Иные (СИ)
Иные
Пролог. Право убивать
«Встретишь Будду — убей Будду,
встретишь патриарха — убей патриарха,
встретишь святого — убей святого,
встретишь отца и мать — убей отца и мать,
встретишь родича — убей и родича.
Лишь так достигнешь ты освобождения от оков греховного мира».
* * *Мне было плохо, как никогда: голова раскалывалась, то и дело накатывали приступы удушья, и комната плыла перед глазами. Выпил обезболивающего. Не помогло. В два часа ночи решил вызвать «Скорую». Проблема дотянуться до телефона! Бросил. Ладно. Хрен его знает, что это такое, а у них инфарктов полно. Выживу!
К утру мне стало легче.
Встал. Шатаясь, подошел к зеркалу. Вид изнуренный. Запавшие воспаленные глаза. Синие круги вокруг. Полуфабрикат для гроба, покойник без ретуши. И что-то новое в облике. Не могу понять что. Я и не я.
Позвонил на работу: «Меня не будет». И после обеда смог выползти на улицу.
Над Москвой разливался закат. Пылали облака. Я гулял сначала по Тверской, потом свернул на бульвары.
Голова работала совершенно отдельно от ног и в бешеном темпе. Я стал вспоминать свою жизнь во всех подробностях. С датами. Все, что когда-то учил в школе и институте. Шквал информации. Казалось забытой. Нет! Только полустертой и способной к восстановлению. Мозг, словно зеркало, с поверхности которого кто-то стирает многолетний слой пыли. А где-то на периферии сознания мысль о том, что я — скорее всего носитель неизвестного вируса, и болтаться в толпе крайне безответственно с моей стороны.
Я обалдел от удара и едва удержался на ногах. Какой-то мужик устремился к автобусной остановке, не замечая ничего на своем пути, и налетел на меня со всей дури. Это его не смутило. Не подумав извиниться, помчался дальше к закрывающему двери автобусу.
— Мать!
Что я так взбеленился?
Я смотрел на его спину, когда он карабкался на ступеньку. И вдруг совершенно четко увидел его сердце: бьющийся красный ком. Вот артерия. Я не знаток анатомии, но слишком ярких школьных воспоминаний вполне хватило. Я пережал ее. Точнее представил, что пережал. Руки моего оскорбителя разжались, и он упал навзничь рядом с отходящим автобусом.
Я схожу с ума!
Автобус проехал еще метров пять, но все же остановился. Вышел шофер. Высыпали несколько сердобольных женщин.
Пострадавший лежал на земле. Бледные полуоткрытые губы. Остановившиеся глаза смотрят в небо.
Если два события следуют одно за другим — это еще не значит, что между ними существует причинно-следственная связь.
Я успокаивал себя.
Женщины набросились на шофера. Непечатно.
— Да не рванул я вовсе! — оправдывался он. — Я вообще медленно ехал!
— Надо вызвать «Скорую», — сказал я и предоставил сотовый. Дождался, чтобы услышать «Поздно!» и «Скорее всего, сердечный приступ».
Домой не пошел. Не было сил. Скитался по бульварам.
Сороки прыгали возле ограды. Я посмотрел на одну внимательнее. И увидел сердце. У нее тоже была артерия. Пережал. Птичка повалилась набок, потом на спину кверху лапками. Проверка удалась. Но я знал, что отойду от этого места метров на десять и снова начну сомневаться.
Я либо сумасшедший, либо убийца.
К утру я обнаружил себя на Чистых Прудах. Несмотря на апрель, мне совершенно не было холодно. Ночью случилась еще пара приступов, но я перенес их легче. Правда, к прочим радостям добавилась рвота.
Вконец обессиленный я опустился на скамейку. В воде пруда отражалось светлеющее небо. Время от времени за спиной проезжал редкий автомобиль. Я полузакрыл глаза.
— Уже убили кого-нибудь?
Я чуть не подпрыгнул на месте.
Человек, который подсел ко мне был гладко выбрит и хорошо одет. Взгляд серых глаз холоден и внимателен.
Он слегка улыбнулся.
— Не беспокойтесь, я не из милиции. Да вы и сами прекрасно понимаете, что ничего невозможно доказать.
— Кто вы?
— Я проследил за вами от той самой злополучной остановки. Нам сообщают обо всех случаях смертей, которые кажутся сколько-нибудь странными.
— Кому вам?
— Последние несколько дней вы плохо себя чувствовали. Жар? Удушье? Головная боль? Так?
Я промолчал.
— Та-ак… — протянул он. — У меня есть средство от вашей болезни.
— Вы врач, иммунолог?
— Я врач, и не только. Я сам переболел тем же самым. И все мы.
— Это проходит?
— К счастью нет.
— К счастью?
— Успокойтесь. Симптомы проходят. И мозги становятся на место, — он усмехнулся. — На правильное место. А все прочее остается.
— Значит, вы можете убить меня прямо сейчас?
— Вас с трудом. Так же, как и вы меня. Хотя я, возможно, несколько искуснее. Но убийство не входит в мои намерения.
Он встал.
— Пойдемте. Если вам сейчас не помочь, это может очень плохо для вас кончиться.
У него оказался вполне приличный автомобиль. «Мерс», хотя и не самой последней модели. Я наслаждался мягкостью хода. Мы ехали куда-то за город, по Рязанскому шоссе. Он сам вел машину, а я изучал его руки, стараясь угадать истинную профессию. Узкие руки с длинными пальцами.
— Я врач, — повторил он. — Психиатр. Хотя последнее время даю консультации вполне здоровым людям. А вы, если не ошибаюсь, микробиолог?
— Вы и это знаете?
— Теперь знаю.
— Вы исключительно догадливы.
— Вы тоже скоро научитесь.
— Это, что, осложнение?
— Скорее упрощение… Кстати, мы не представились.
Он убрал с руля и протянул мне руку.
— Андрей.
И, не дождавшись ответа, добавил:
— Очень приятно, Олег.
Я не знал, насколько мне приятно. Я ехал хрен знает куда с хрен знает кем. Утешало одно: взять с меня нечего, тем более владельцу «Мерседеса». У нас в науке все равно ни фига не платят, будь ты хоть семи пядей во лбу.
Я три года проторчал в Германии, заработал себе на однушку в Марьине, но остаться у немцев не смог. Однако ностальгия. Не верил в нее никогда, а вот на тебе! Задрал немецкий.
— Это тоже пройдет, — сказал Андрей.
— Что?
— Ностальгия. Нам все равно, где жить. И сложности с языками.
— Андрей, вы, может быть, проясните ситуацию? Что со мной происходит?
— Нам это еще не совсем ясно. Мы исследуем процесс.
— А я в качестве подопытного кролика?
— В том числе. Мы все через это прошли. Но ничего ужасного: анализ крови, некоторые тесты. Это вас не обременит. И главное постоянный медицинский контроль и спокойная обстановка.
— Бесплатный санаторий?
— Не совсем бесплатный. Скорее за счет фирмы.
Мы съехали с шоссе и миновали небольшой сосновый бор. С обеих сторон потянулись капитальные заборы, над которыми возвышались двух-трехэтажные кирпичные дворцы на здоровенных участках с корабельными соснами. Мы притормозили у глухого забора высотой метра в три. Ворота плавно отъехали в сторону. Я взглянул на имение. Дворец был огромный и построенный явно не без участия архитектора. Санаторий обещал быть пятизвездочным.
К нам навстречу вышел еще один персонаж: аккуратный, хорошо одетый молодой человек. Взглянул на меня.
— Новенький?
— Тот, о ком я предупреждал, — пояснил Андрей.
— Евгений, — представился молодой человек. — Пойдемте.
— Как фирма называется? — полушутя спросил я.
— Рабочее название «Иные».
Мне предоставили комнату на втором этаже. Кровать, кресло, в котором можно утонуть, телевизор, компьютер.
— Модем есть?
— Пока, к сожалению, нет. Недели через две будет.
— Почему через две недели?
— Две недели — обычный переходный период. Иногда он проходит достаточно тяжело, и нам бы не хотелось неожиданностей.
— Переходный от чего к чему?
— К новой жизни.
— Мне надоели ваши недомолвки! Что со мной происходит, в конце концов?