Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)

Таков и белянинский Сергей Александрович Гнедин – муж своей жены-ведьмы Натальи, а по совместительству «человек признанный, известный, член Союза писателей» и путешественник по Темным мирам. Это типичный наш современник, живущий на рубеже двух столетий. Советский человек по воспитанию и образу мыслей. «Убежденный», но не закоренелый атеист и скептик. Как, впрочем, и все мы до поры до времени. Пока не столкнемся лицом к лицу с «чужими» и не увидим отблесков сайлемских костров. Вот тогда-то и проявятся черная и белая половинки нашей души, и восстанут из глубин подсознания ангел-хранитель Анцифер и черт-искуситель Фармазон, заведя свою бесконечную перепалку, играя в чет-нечет, в любовь-ненависть. Подобным литературным приемом фантаст достигает эффекта погружения в некое условное Средневековье, где герой всегда был игрушкой в руках Провидения, призом в борьбе Добра со Злом. Положительным или отрицательным в зависимости от того, какая из противоборствующих сил побеждает в данный момент. Только в том и парадокс, что у Белянина сам герой является судьей, решая, кто выиграл в очередном раунде поединка. Этакий доктор Фауст наоборот. Трагедия под пером романиста превращается в комедию.
Сюжет романов «Моя жена – ведьма» и «Сестрёнка из Преисподней» также традиционно для Андрея Белянина построен на литературных реминисценциях. Начнем хотя бы с пары герой – героиня. Cам автор подсказывает, где искать аналоги: «А кто не восхищался дивным романом Булгакова? Многим ли мужчинам досталась такая самоотверженная женщина, как Маргарита?» Не согласимся лишь с утверждением фантаста, что-де «Русь-матушка издревле славилась своей лояльностью ко всякого рода нечисти». Хотя, как полагаем, писатель тут иронизирует. Потому что ксенофобия ничуть не чужда русскому народу, как и всякому обычному человеческому племени. Не стоит нас делать такими уж исключительными. Мало ли на Руси было утоплено и сожжено ведьм и колдунов?
Итак, жена Колдунья и муж Поэт, мастер Слова. Вместе та еще парочка. Не зря же говорится: «Муж и жена – одна сатана». И о том, что браки совершаются на небесах. Не правда ли, здесь есть какое-то противоречие. Но не в случае с героями Белянина. Уж у него точно все диалектически взаимосвязано. И не Мастер с Маргаритой вспоминаются, когда следишь за похождениями супругов, а Иван-царевич и Василиса Премудрая. Потому как уж больно сказочны их приключения. И отправной точкой служат события, взятые прямиком из русских народных сказок: в романе «Моя жена – ведьма» Сергей ненароком сжигает волоски из волчьей шкуры своей благоверной-оборотня, а в «Сестрёнке из Преисподней» женина кузина случайно решила поиграться магическим талисманом. Да и места, которые приходится посетить герою в поисках обеих ведьм, фольклорно-былинные. Тут тебе и скандинавская Валгалла, и древнегреческий Аид, и царство ацтекских богов Уицилопочтли и Кецалькоатля. При знакомстве с их обитателями становится очевидной та большая работа, которую проделал автор при подготовке к написанию этих романов. А «христианская», европейская демонология? После знакомства с похождениями Скиминока и Сергея Гнедина закрадывается подозрение, что фантаст частый гость во владениях Люцифера. Настолько хорошо он осведомлен о характере и деятельности нечистой силы.
На поверку оказывается, что Сергей Александрович мало в чем уступает своей жене ведьме. Он обладает Силой ничуть не меньшей – силой Слова. Это с ее помощью Поэт крушит врагов налево и направо, разрушает горы и создает города. Не раз и не два ему приходится ощутить на собственной шкуре жар сайлемских костров. Настолько близко подводит его к грани между жизнью и смертью Дар. За все, как бы говорит автор, за все приходится платить. Нельзя даром пользоваться Даром. Он что-то дает человеку, но с чем-то надлежит и расставаться. Конечно, оптимист Белянин приводит все к оптимистическому финалу. Как и почти во всякой сказке, Зло наказывается и терпит поражение. Но не окончательное. И потому снова и снова оно восстает против Добра. В этом сама жизнь. В условиях односторонности, отсутствия противоположностей и их борьбы она не может продолжаться.
 
Образ ведьмы – Натальи Владимировны Гнединой также очень ярок, хоть иногда и оттесняется на второй план главным мужским персонажем. Не будь ее, кто знает, как сложилась бы судьба Сергея. Да, он Поэт, умело владеющий словом. Но кто его постоянно мягко и настойчиво подталкивает к совершению чудес? Чья тень незримо присутствует за широкими мужскими плечами? Белянин вывел тип идеальной жены: умной, красивой, работящей и любящей. Наталья вышла до того убедительной, до того женственной, что некоторые читатели даже предположили, что роман «Моя жена – ведьма» написала супружеская пара Дяченко из Киева, для творчества которой характерны подобные темы и типажи. Пронесся слушок, что Белянина на самом деле не существует, что это виртуальный автор типа Макса Фрая. Следует отметить, что в распространении подобных домыслов отчасти «виноват» и сам Белянин, который неохотно появляется на людях, редко бывает на конвентах фантастов, предпочитая на деле, а не на словах доказывать свою талантливость и способность мастерски владеть пером.
Мир «чужих» в белянинском повествовании живет полнокровной, насыщенной жизнью. Он намного интереснее мира людей. Взять, например, цивилизацию крысюков. Ну кто не содрогнется, представив себе полутораметрового серого грызуна? В романах же Белянина они до того симпатичны, до того уморительны, что даже хочется с ними подружиться. Или волки-оборотни и разумные медведи? А любитель поэзии дракон Боцю?
«Сестрёнка из Преисподней» заметно более облегчена по сравнению с «Женой – ведьмой». Если та была романом «для взрослых», то эта представляет собой вариант, предназначенный для юношества. Это видно уже хотя бы по тому, что фантаст вводит в пространство своего романа ассоциации не с «серьезной» литературой, знакомой преимущественно настоящим любителям фантастики (в «Ведьме» порой даже трудно бывает вычленить ассоциативные ряды и источник реминисценций), а, например, с масскультовскими мультсериалами. Берем на себя смелость утверждать, что вряд ли кто из взрослых читателей «Сестренки» знаком с японским анимационным сериалом о девочке Банни Цукино – Сейлор Мун. Но спросите у любой девчонки 8–13 лет, кто это такая, и вы увидите восторг в детских глазах, и вам взахлеб примутся рассказывать о борьбе Банни и ее подруг за справедливость «во имя Луны». Да, новый роман Андрея Белянина, без сомнения, придется по вкусу подрастающему поколению.
И не только. В принципе «отсталые и непродвинутые» взрослые могут и поинтересоваться у своих чад насчет Сейлор Мун. Хуже не станет. Наоборот, появится столько общих тем для разговоров. Не помешает и посмотреть пару-тройку серий вместе с детьми, как это сделал автор настоящего послесловия, прежде чем сесть за его написание. В свою очередь, и наследнички могут полюбопытствовать у предков, что это подразумевает писатель, говоря о том-то и о том-то. «Невинно» речь зайдет об интимных отношениях героев. Действительно, романист едва ли не впервые заговорил на подобные темы. Легко, изящно, полунамеками. Возможно, ему и впрямь уже тесно в рамках «детского и подросткового писателя», куда его безапелляционно раз и навсегда засунула критика. На наш взгляд, и «Ведьмой», и в особенности «Рыжим рыцарем» Белянин доказал, что любой ярлык устаревает и он может писать и для взрослой читательской аудитории. Мы знаем, что сейчас в творческих планах фантаста создание крупной и многоплановой вещи.
«Астраханский затворник», который, как отмечалось выше, неохотно появляется на всевозможных тусовках коллег по цеху, решился в «Сестренке» пройтись и по практике раздачи фантастических литературных премий. Весьма и весьма несимпатичная сторона медали. Тем, кто далек от мира пишущих фантастику и профессиональных ее любителей – фэнов, будет что обсудить после прочтения очередного белянинского романа.
Авторское письмо, как всегда, легко и изящно. Особую прелесть ему придают поэтические вставки – стихотворения Сергея Гнедина, являющиеся собственно магическими формулами-заклинаниями. Да и сами книги – это одно большое заклинание, направленное против ксенофобии, призывающее к тому, чтобы навеки погасить сайлемские костры, к наведению мостов между нашим миром и Иными мирами. Пусть даже и Темными. Ведь диалог всегда полезен. Не зря же говорили предки: «Худой мир лучше доброй ссоры».