Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)
* * *Велиар не солгал нам: при всей жути происходящего мне действительно было безумно интересно побывать в настоящем пекле. Судя по загоревшимся глазкам моей Наташи, она тоже здесь ни разу не была, а место, надо признать, оказалось весьма экзотичным. Мы спускались вниз с высоченной чёрной скалы, и лысые стервятники, терпеливо сидящие у обочины, отмечали каждый наш шаг с фатальной закономерностью: птички точно знали, когда и что у нас можно будет выклевать. Спортивный юноша азиатского типа, красивый, как полубог, шёл чуть впереди, доброжелательным тоном опытного экскурсовода показывая нам здешние достопримечательности:
– Вот, попрошу внимания, справа от вас шесть рядов неугасимых огней. Вулканическое происхождение, цвет на выбор, от голубого до зелёного, температура практически постоянная, время функционирования – вечность. Над ними традиционные котлы, где варятся души заблудших грешников. Почему не тела? Ну, тогда бы на весь Ад пахло свежезакипевшим супом, а это уже положительные эмоции. Для истинных мук нужны исключительно отрицательные… Поэтому варим всё-таки души, но они всё чувствуют.
Сверху и вправду были хорошо видны литые, прокопчённые котлы, в которых бились прозрачно-розовые подобия людей. Они что-то громко кричали и делали вид, будто бы пытаются вылезти, но дежурившие у котлов черти грубо запихивали их обратно. Длинные двузубые вилы двигались с отработанным годами профессионализмом. Наверное, это были черти более низкого класса, чем, например, наш Фармазон. Тот лишь носил маленькие рожки, хвоста я у него ни разу не видел, хотя мог бы и подсмотреть… А у работников котельной всё тело покрывала густая, свалявшаяся шерсть, лица были безобразны до отвращения, а козлиные ножки не позволяли называть иным именем и их владельцев.
– Вот там лжецы, клеветники и доносчики – лижут раскалённые сковороды. А за ними те, кто нажил богатство неправедным путём: разбоем, взятками, грабежом или обманом. И чем больше жиру успел накопить барыга, тем дольше его жарят в собственном соку. Справа мучают игроков, кутил и картёжников – из них тянут жилы, как это делали они со своими друзьями и близкими. Вот эта группа – моя гордость: здесь сажают на кол бюрократов. Бедняжки так кричат и требуют соблюдения очерёдности в снятии, пишут заявления о невиновности, перечисляя регалии, а о них всё время «забывают»…
Мы шли под руку с Наташей, спускаясь по тропинке всё ниже и ниже. Анцифер увеличился до моего роста и скользил, не касаясь чёрной земли даже краем белоснежных одежд. Лицо ангела было чисто и возвышенно, в глазах отражалась боль и сострадание ко всему миру. Мучающиеся грешники указывали на него пальцем, кто-то умолял о прощении, кто-то, наоборот, изрыгал хулу и проклятия. Велиара, как видно, устраивало и то и другое, ведь в любом случае это увеличивало муки жертвы…
– Пьяницы – отдельная когорта любителей горячительных напитков. Им по три раза в день заливают глотку расплавленным свинцом, чугуном или оловом. Иногда, в качестве праздника, используют соляную и серную кислоту. Здесь же прелюбодеи, торговки своим телом, сутенёры и насильники. Для них устроено нечто вроде тренажёрного зала, где они занимаются тем же, чем занимались и при жизни, – совокупляются, но с раскалёнными докрасна металлическими идолами. Тут не слышно криков, это лишнее, лишь треск и шипение сгорающей плоти…
Дальше были убийцы, мародёры и предатели. Наверное, нет нужды пунктуально описывать все виды наказаний, которым подвергались эти и другие души. Я не поклонник смакования людских мучений, поэтому опустим детали… Скажу лишь, что самым страшным и неописуемым страданиям подвергались руководители разнообразных религиозных концессий, ответвлений и сект. Может быть, в этом и была какая-то высшая справедливость, не знаю… В одном Велиар оказался прав – для писателя и поэта экскурсия в преисподнюю действительно очень полезна и на многое открывает глаза. Неизвестно, какую цель преследовал наш высокопоставленный враг, столь долго заманивая нас в пекло, но мне не было страшно. Неприятно, омерзительно, больно, тяжело, но не страшно… Наташа тоже шла напряжённая, как струна, отводя глаза от наиболее безобразных сцен, но в ней не чувствовался страх. Да, она ведьма, и Велиар специально подвёл нас к зловонному болоту, где вечно захлёбывались кровавой грязью всякие доморощенные колдуны, газетные маги, потомственные ведуньи и прочая массовка. Моя жена лишь сильнее сжала пальцы, но не уронила своего достоинства. Она не зажмуривалась, не ускоряла шаг, не пыталась изобразить из себя неприступную праведницу… Всё верно, везде и всегда надо оставаться самим собой, нимб белого ангела осветит дорогу. Страха нет, как нет смерти. Есть лишь твоя бессмертная душа, и попытайся сквозь любые невзгоды пронести этот светоч Божьего пламени незапятнанным!
– Как ваши первые впечатления, Сергей Александрович?
– Немного отличается от дантовского описания Ада, но если рассматривать в миниатюре, то компактная версия вполне приличная.
– Благодарю, – довольно ухмыльнулся прекрасный демон. – В сущности, у каждого из нас несколько своих личных преисподней, согласно «табели о рангах». Я выбрал для вас эту, она, быть может, театральна, зато наиболее зрелищна. Ведь современного человека тонкими, психологическими пытками не удивишь, приходится возвращаться к варварству.
– Когда мы увидим Банни? – напомнила Наташа.
– О, уже скоро… Её апартаменты на вершине небольшого капризного вулкана. Один лишний шаг, и… ах! Но девочка любит опасности…
– Идём быстрее! – Я кивнул и ускорил шаг, Велиар пожал плечами, переключившись на Анцифера:
– Скажите, друг мой…
– Я вам не друг! – коротко обрезал ангел.
– Как угодно… Однако я лишь хотел уточнить ваше мнение относительно супругов, живущих во грехе. Мы не слишком сурово с ними обходимся?
– Попрошу без намёков. Серёженька и Наташа обвенчались через три дня по возвращении из вашего замка. Я лично настаивал, и даже Фармазон не был против. Теперь они муж и жена перед ликом Господа!
– Скажите на милость, не уследил… – притворно посокрушался владелец пекла. – Фармазон, это вроде тот неудачливый чёрт, что по штату прикреплён к душе вашего хозяина? Ну-у… он не сделает карьеры на этом посту. Вы его прямо-таки в ранг благородного героя возвели…
– Любой человек должен бороться со своим личным чёртом. Фармазон неисправим, но, видимо, другого Серёжа и не заслужил…
– М-да… в иное время я бы охотно поболтал ещё. С вами, ангелами, всегда есть о чём поговорить, но… мы, кажется, уже пришли. Дорогие супруги Гнедины, ваша блудная родственница здесь…
* * *Это не было похоже на вершину вулкана в привычной трактовке образа. Скорее наоборот, мы замерли на самом краю огнедышащей пропасти. Гранитное плато резко уходило вниз, а там, метрах в десяти, плескалось пузырящееся озеро раскалённой лавы. Неужели Банни добровольно выбрала столь жутковатое место для поселения? Или её держат здесь силой?!
– Как вы могли такое обо мне подумать… – с лёгким укором протянул Велиар. – Я не держу девочку насильно, да и не смог бы удержать. Она, к сожалению, крещёная, а это чрезвычайно усложняет задачу… Идите за мной.
Велиар свернул в сторону, где на двух гвоздиках, вбитых в никуда, висело некое подобие красного театрального занавеса. Он приподнял край кулисы, сделав приглашающий жест рукой. Наташа отодвинула меня и решительно шагнула первой. Следом бесстрашно проскользнул Анцифер, потом собрался я…
– Серёга! Меня забыл! – сзади, высоко поддерживая подол чёрного балахона, несся запыхавшийся Фармазон. – Срочные дела сделал, к начальству забежал, маму в щёчку чмокнул, сувениров набрал… всё – я с вами!
– Да, куда уж без вас… – Я вопросительно глянул на Велиара, он не возражал. Пропустив чёрта вперёд, я наконец тоже шагнул под красный бархат и… обомлел с ходу! Преисподняя исчезла… Я стоял рядом с женой и поражёнными близнецами на свежей солнечной полянке. Под ногами зеленела газонная травка, в двух шагах играло бликами прозрачнейшее озеро, небо было невероятно синим, солнце жёлтым, облачка белыми кувшинками проплывали над горизонтом. Чуть поодаль возвышалась изящная летняя беседка, там в подвешенном гамаке спала, укрытая лёгким пледом, девушка. Сейчас она ни в коей мере не походила на грозную Сейлор Мун, воина в матроске, вечного борца за Добро и Справедливость.