Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)

– Уф… – тяжело выдохнул мой пожилой друг. – Пиво хрюнкабель! Фиф лис «Волжанин»? О, и не фиф, ни гранфиф сию кислослюкотань! А ю ен довольно приличное, не правда ли?
Я не успел ответить, сэр Мэлори внезапно сильно побледнел и ничком свалился с лавки на пол! Боже мой, да у старика тепловой удар! Я подхватил его под мышки, вылил остатки своего пива на голову, похлопал по щекам, но он не приходил в себя. Стараясь удержать безвольное тело, я дотянулся ногой до двери и пнул её изо всех сил. Ноль! В смысле, результат нулевой! Впечатление такое, что с той стороны её насмерть забетонировали, оставив нас умирать от невыносимой жары в маленькой деревянной комнатке.
– Эй, там! Медведь, мать вашу… – в испуге и ярости завопил я, стуча кулаком в стену. – Откройте дверь, здесь человеку плохо!
Из-за стены – ни звука, словно там все тоже умерли. Положение становилось катастрофическим, я был как никогда близок к неуправляемой панике. Отложив в сторонку бедного рыцаря, обрушил на дубовую дверь целый водопад ударов, ругательств и просьб. Сильно ушиб палец, на фиг потерял шапочку, едва не осип, но ничего не добился. Становилось тяжело дышать…
– Анцифер! Фармазон! Ребята…
Белый ангел появился первым, посмотрел на нас круглыми от ужаса глазами, дважды глубоко вздохнул и… рухнул, схватившись руками за сердце. Я тихо застонал… Прямо из стены спокойненько вышел раскрасневшийся Фармазон.
– Чёй-то прохладно у тебя здесь, Серёженька… Температурка не выше сорока пяти, явно уголь зажимают. А у нас в Аду знаешь какая жара? Э-э… с этим курортом не сравнить… Серёга, Серёга, эй! Тебе что, плохо? Серёга, не падай, подожди, я мигом!
У меня прояснилось в глазах, только когда кто-то чёрный окатил меня с ног до головы ледяной водой…
– Ну вот, ожил… Ты, кореш, меня больше так не пугай. Я во цвете лет без работы оставаться не желаю…
– Спасибо, – выдавил я, забыв, что для нечистого такое пожелание равносильно проклятию.
– Тьфу! Отблагодарил, блин… – сквозь зубы выругался чёрт, а наше бедственное положение только усугубилось.
* * *
Сэр Мэлори лежит, раскинув руки в перчаточках, без тюрбана, полузапутавшись в своих простынях, раскинув ноги на юг и запад. Анцифер – чуть в сторонке, носом в пол, лебединые крылья врастопырку, из-под задравшегося подола белоснежных одеяний выглядывают кружавчики длинных кальсон. Наглый Фармазон чувствует себя как рыба в воде, пытаясь травить анекдоты на религиозные темы. Ему до этих двоих ровно никакого дела нет… Я потряс мокрой головой, приподнялся и встал – пора брать власть в свои руки…
– Почему не открывается дверь?
– Припёрта с внешней стороны дубовым брусом, – охотно доложил нечистый.
– А где медведь?
– Храпит без задних лап у себя в предбаннике.
– А… а откуда вообще в сауне дубовый брус?
– Понятия не имею… Ты не приносил?
– Нет… – ответил было я, но вовремя спохватился. – Что за чушь?! Фармазон, выйдите и откройте сейчас же!
– Не могу…
– Я говорю, выйдите, отодвиньте брус и… стоп! Простите, не расслышал, вы сказали – не могу?
– Не имею права, – мрачно подтвердил чёрт. – Ты чё, забыл, – я ж тут на полном контроле! Один добрый поступок, и всё, хана! Уволят с потрохами и орден отберут…
– Да как вы можете думать об орденах в такую минуту, когда мы все можем погибнуть?! – едва не задыхаясь от обиды, возопил я. Фармазон почесал нос, подумал и вновь развёл руками:
– Ничем не могу помочь. Сам выпутывайся.
– Но как?!
– Это ты у меня спрашиваешь, шустрый член Союза писателей?
До меня, кажется, начало доходить… Минуточку, минуточку, ведь что-то такое у меня действительно было. Как всегда, о любви, но всё равно в чём-то очень подходящее. Погодите, погодите… ага!
 
 
Королева моя… Напротив
 
Не дышу, как перед святыней.
 
Вы владычица душ и плоти
 
Всех, кто в дом ваш заходит ныне.
 
Вам ни в чём не найдётся равных:
 
Ни в уме, ни в любви, ни в танце.
 
Что же я на доспехах рваных
 
Не навёл так, как должно, глянца?!
 
Вы, картинно вздымая руку,
 
Поднимаете кубок алый…
 
Мои песни наводят скуку,
 
Чуть кривя ваших губ кораллы.
 
Но о том, кто меня достойней,
 
Упоённо щебечут гости.
 
На земле прекратились войны,
 
Залегли по могилам кости.
 
Я смешон в старомодной драме,
 
И мой меч не достоин чести –
 
Рисоваться в старинной раме
 
Со своим господином вместе.
 
Но, всегда оставаясь другом,
 
Вы велите: «Идите, рыцарь!
 
К моим верным и честным слугам,
 
Вам туда подадут умыться».
 
Я пройду сквозь любые двери,
 
Я уеду навек отсюда,
 
Отрекаясь от суеверий,
 
Как надежд на слепое чудо.
 
Вы коснётесь оконной рамы
 
И вздохнёте притворно-тяжко:
 
«Он всегда был немного странный,
 
Но он любит меня, бедняжка…»
 
 
– Сносно… – важно кивнул чёрт. – Я даже готов слегка поаплодировать! А теперь не сидите пень пнём, маэстро, – пихните дверь!
 
В принципе он был прав, но сначала я попытался стянуть с головы косо сидящую кастрюлю. Ремешок под подбородком от влажности расстёгивался туго, кастрюля при ближайшем рассмотрении оказалась тяжёлым рыцарским шлемом. Длинный плащ я отбросил через секунду, а вот пояс с мечом снимать не стал, вдруг пригодится? Хотя, наверное, вид у меня, абсолютно голого, но с мечом и в простыне, был комичным… И вот только после всего этого я вновь толкнул тяжёлую дверь. Вау! Моя рука беспрепятственно ушла в неё по локоть. Я изумлённо воззрился на Фармазона. Тот ухмыльнулся, процитировав:
– «Я пройду сквозь любые двери…» – так, кажется? Ну и двигай, пока ещё один солнечный удар не схлопотал!
Меня чудесами если и удивишь, то уж никак не напугаешь. Раз проходит рука, то пройдёт и всё остальное. Зажмурил глаза, приготовившись к рывку, вздохнул, как перед нырянием, и…
– Цилю захвати, по-моему, у него уже тапки тлеют.
Я послушно кивнул, подхватил под мышки бессознательно лежащего ангела и всем задом бухнулся в дверь. Не очень удачно… Или нет, мне-то ничего, а вот для Анцифера не очень. Я-то просто рухнул спиной на кафельный пол в бассейной комнате, но непонятная сила на полпути вырвала из моих рук крылатого друга. В запарке мне не взбрело на ум ничего лучшего, как тут же вскочить на ноги и вновь шагнуть в ту же сауну сквозь ту же дверь. Белый ангел теперь валялся навзничь с быстро растущей шишкой на лбу. Подлый Фармазон в углу задыхался от смеха, видимо, в бессознательном состоянии духи абсолютно не могут проходить сквозь стены.
– Си… Сю… Сюрёга… и эт…то шутка! Нога-а-ми не бей-й, гы-гы-гы!!!
Я зарычал, рванулся обратно, поднапрягшись, отвалил от двери здоровенный неструганый брус и начал вытаскивать несчастных по одному. Чёрт честно пытался помочь, но всё равно хихикал не переставая… Мы уложили бедолаг прямо на полу, подсунули обоим скрученные полотенца под головы и положили каждому на лоб мокрую холодную тряпочку. Нечистый любезно предложил облить ледяной водой, но я, хотя и убедился в эффективности этого средства на собственной шкуре, категорически отказался. Слишком уж это варварский способ, как вспомню – так вздрогну…
– Дальше что? – спросил я, когда первая помощь пострадавшим была оказана.
– Дальше-е… – мечтательно протянул нечистый, опускаясь в уголок в позе лотоса, – садись, дорогой, стриптиз смотреть будем.