Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)

* * *
Наташа ушла из дома около восьми вечера. Фрейе нужно было купить кое-что из обуви да заодно и отправить тут же с нарочным шилохвостом. Это такие сверхскоростные дракончики, длиной не более метра. Легко меняют расцветку, а движутся в пространстве столь быстро, что почти невоспринимаемы человеческим глазом. В Городе их охотно используют на манер почтовых голубей для рассылки небольших бандеролей в измерения. Зверьки достаточно смышлёны, чтобы всегда найти адресата, и ловки до такой степени, что их самих практически не замечают. То есть посылка с сандаликами, открыткой и шоколадкой плюхнется на колени нашей дочери совершенно из ниоткуда. Поверьте, это гораздо удобнее, чем нанимать, например, большого китайского дракона вроде Боцю. Хотя он и дешевле стоит, но сколько народу перепугает…
– Опять лью мимо! Опять лью мимо! Хоть цель близка-а… – подражая Малинину, напевал Фармазон, запершись в туалете. Я стоял у двери, терпеливо дожидаясь своей очереди, а застенчивый Анцифер трудолюбиво разогревал ужин. Сам я есть пока не хотел, но угостить близнецов стоило, в последнее время без их обоюдной помощи я бы просто пропал. Однако на чём пришлось настоять, и Анцифер со мной согласился, так это на отсутствии спиртного. Приунывший нечистый сразу обозвал меня скопидомом Плюшкиным и надулся, как бегемот. Пришлось при нём распахнуть холодильник и показать, что – нет… Фармазон воспрянул духом и предложил сбегать, на что я, в свою очередь, ответил контрпредложением – наколдовать! Чёрт подумал и сдал позиции. Вообще, я отметил некую тенденцию к тому, что именно Фармазон в большей мере опасается моих поэтических заклинаний, хотя сам же на них и толкает. Решив побеседовать на эту тему в следующий раз, я ограничился на сегодня ролью гостеприимного хозяина. После тарелочки борща, на переходе к салату и котлетам, оба братца постепенно разговорились. Мне, правда, показалось, будто они избегают смотреть в глаза друг другу, но… Возможно, действительно показалось. Уже после чая, когда мои духи вытянули ноги и блаженно откинулись на табуреточках, прислонясь к стене и кухонному шкафу, я позволил себе первый вопрос:
– Анцифер, скажите, пожалуйста, как получилось, что шаровая молния демонессы ударила по ней же, уничтожив свою хозяйку на месте? Ведь вы как-то приложили к этому руку…
– Увы… – задумчиво ответствовал белый ангел. – К сожалению, Серёженька, по совести говоря, очень трудно непредвзято классифицировать свой поступок. С одной стороны, я обязан оберегать вас от неприятностей любым возможным способом. С другой стороны, пособничество в убийстве ничем не оправдывается, к тому же для физического уничтожения лиц, пособничающих силам Зла, существуют специальные отряды ангелов возмездия.
– Такие голубоглазые тяжелоатлеты с огненными мечами… – лениво дополнил Фармазон. – Нашему брату с ними лучше не связываться – дают по башке, не задавая вопросов, и по одному не ходят.
– Но почему умерла демонесса? – напомнил я.
– В том молитвеннике, которым прикрывался священник, был один маленький секрет. Думаю, монах и сам о нём не знал…
– Что именно?
– Закладка. Крепко пришитая к переплёту узкая плетёная верёвочка. В неё вплетены нити из той самой верёвки, которой Иоанн Креститель перепоясывал свои чресла. А любая, даже самая незаметная вещь, некогда принадлежавшая святому, несёт в себе толику его духовной силы! Результат налицо…
– Понятно-о…
– Вот так, братан, нас и ловят, как лохов на покупке нейлоновых кофточек. И это, заметь, служитель Добра! Хотя ладно, мы тоже не ангелы…
Я вопросительно глянул на Анцифера, он опустил ресницы и промолчал. Нет, творилось действительно что-то странное! Да чтобы наш Циля спустил нечистому две шпильки подряд?! Либо он всерьёз проникся идеями всепрощения, либо…чувствует себя в чём-то виноватым, но перед кем? Не перед Фармазоном же…
– Ребята, а вы знаете, мне с утра звонил сам Кошкострахус, – начал я, решив немного разрядить обстановку. – Благодарил за оказанную материальную помощь и даже присвоил очередное воинское звание. Я теперь – «супершпионус» с правом ношения серебряного эполета на левом плече рубашки под пиджаком. Представляете?
 
– Почему под пиджаком? – механически откликнулся нечистый дух.
– Так чтоб никто не догадался! – радостно рассмеялся я. Чёрт поддержал меня кислой улыбкой, а побледневший Анцифер окончательно повесил нос. – Но самое главное, что ведь я им никакого золота не доставлял! Нет, ну вы представляете?!
– Угу… – хором вздохнули оба. Я понял, что теряю нить разговора, в привычно скандальные отношения близняшек вкралась необъяснимая нота щемящей грусти. Случайные недомолвки или сознательное умалчивание с обеих сторон приводили к тому, что две половинки моей души казались уже совершенно чужеродными. Это было так неправильно и так несправедливо! Анцифер и Фармазон, два брата, две составляющие, две не существующие друг без друга автономные субстанции, сидели беззащитно-трогательные, словно маленькие дети, обиженные и виноватые одновременно. У меня в голове сразу всплыли строки одного давнего стихотворения. Пусть это не совсем в тему, но…
 
 
Минотавр топчет звёзды…
 
Геи молоко разлито.
 
Ночь темна. Наверно, поздно
 
Ощущать себя разбитым,
 
Если и хрусталь небесный
 
Уступает грубой силе.
 
Мне сегодня стало тесно
 
В этом доме. Или – или?
 
Или мы совсем не звёзды
 
И умрём не так красиво…
 
Может, тихо, может, грозно,
 
Может, даже агрессивно.
 
Или – звёзды?! Это значит,
 
С неба падая упрямо,
 
Мы летим туда, где плачут
 
Дети, брошенные мамой.
 
Загадайте пожеланье –
 
Мы замедлим ритм паденья,
 
До последнего свиданья
 
Будет целое мгновенье.
 
Всё исполнится, поверьте…
 
Только нам, судьбой забытым,–
 
Тихий хруст зеркальной смерти
 
Под раздвоенным копытом.
 
 
На последней фразе у всех троих были мокрые щёки. Я протянул руки, и оба братца от души зарыдали, уткнувшись в меня носами (Анцифер в правое плечо, Фармазон в левое). Перемежая невнятные бормотания обильным слезоразливом, близнецы сбивчиво, но старательно выпрашивали друг у друга прощения. Причём, как мне показалось, отнюдь не за какие-то заплесневелые грехи, а конкретно за нечто, совершённое здесь и сейчас. Интрига становилась всё более закрученной… Тем более что тема касалась честно добытого в Мексике золота. Понемногу успокаиваясь, ангел и чёрт попытались ввести меня в курс дела, как третейского судью, дабы пожурить виновного и помочь ему выпросить прощения у обиженной стороны. Итак…
– Сергей Александрович, как вы помните, в яростной борьбе с демонессами нам удалось завладеть двумя золотыми цепями. Длина каждой примерно шесть метров, вес, соответственно… не помню. Ты не подскажешь, милый друг?
– Конечно, братец, о чём речь… Не менее пяти с половиной килограммов настоящего американского золота, приличной пробы. А поскольку бросалась ими одна общеизвестная девица с венерологическим именем, то обе цепочки были абсолютно идентичными. Очень удобно для делёжки на двоих, но…
– Но Фармазон сказал…
– Я был неправ!
– Нет, это я был неправ!
– Циля, дорогой, ты лишь справедливо заметил, что вроде бы одно полновесное звено с какой-то цепи всё-таки упало. Но с какой? Ни я, ни ты ответить не могли… Не казни себя, нам было негде их перевешивать.
– Всё равно… всё равно, я ведь мог бы и не упоминать о такой мелочи, а теперь…