Моя жена – ведьма. Дилогия (СИ)
Несчастный продемонстрировал левую переднюю ногу, перевязанную пёстрой тряпкой, огромную шишку на лбу и щедро повыщипанный хвост. Я счёл долгом вежливости проявить чисто мужское сочувствие:
– М-да-с, очень печально. Быть может, вам следует обратиться в милицию? К врачу тоже зайдите обязательно. Лучше к ветеринару…
– Странный совет ты даёшь, о певец, скудоумием бодрый, – начал было кентавр, но волчица зачем-то влезла в разговор:
– Не обращай внимания, Кентаврас, он ничего не помнит. Ни тебя, ни меня, ни даже себя самого… Лучше подойди сюда и помоги Харону вытянуть лодку, нам надо договориться…
Кажется, эти двое знали друг друга. Ну что ж, это их сугубо личное дело и меня ни капли не касается. Пока все, включая оправившегося старца, были заняты обсуждением насущных проблем, я опустился на камушек в уголке и предался невесёлым размышлениям.
Как ни парадоксально, серая хищница била меня железной логикой… Да, я не помню ни её, ни человека-лошадь, но ведь и о самом себе я тоже ничего толкового сообщить не могу! Так, обрывочные воспоминания, непонятные, но знакомые слова, названия улиц… А кстати, что такое «улица»? Не помню… Полная амнезия! Плохо. Как же теперь жить, а? Пока эта задача ещё не встала передо мной в полный рост, зато к явной потере памяти добавились ещё и две полнометражные галлюцинации. Одна в белом, с крылышками и нимбом над головой, другая в чёрном, тоже с крылышками, но вместо нимба – маленькие рожки. Впрочем, что их объединяло, так это полные сострадания взгляды, направленные в мою сторону.
– Сергей Александрович, скажите мне ради всего святого, вы и нас не помните? – начал белый.
– Завянь, Циля… Видел же, как хозяина по кумполу веслом треснули, чего ради раны бередить?! Спасать его надо!
– Обратиться к официальной медицине?
– А она хоть кому-нибудь помогала?! – вопросом на вопрос парировал чёрный. – Вон, у лодочника второе весло осталось, если возьмёмся вдвоём, да с размаху, то у Сергуньки появится шанс…
– Никакого шанса! Если «вдвоём и с размаху», то шансов у него нет, и ты, нечистый дух, это прекрасно понимаешь!
– Циля, Циля, да ты чего?! Осади… я ж добра ему хочу…
– Тогда… не заводи меня! И помни, что слухи об ангельском терпении сильно преувеличены.
Я в их разговор не вмешивался. Не хватало ещё, кроме потери памяти, окончательно сойти с ума и беседовать с собственными «глюками». Вполне достаточно того, что я вообще их слушаю…
Между тем кентавр, волчица и старик, видимо, пришли к определённой договорённости. Лодку кое-как выволокли на берег, перевернули и готовили к спуску на воду.
– Любимый, собирайся, нам пора!
– Никуда я с вами не поеду.
– Любимы-ы-й… – Волчица ласково повысила тон и слегка поскрежетала клыками. – Нам действительно пора. Я отдаю себе отчёт в том, что с тобой произошло, но! Тем не менее это пока твои личные проблемы, а вот если мы не остановим Банни, то проблемы будут уже у всех… И поверь мне, ТАКИЕ, что твои забудутся сразу!
– Ничего не знаю! – с опрометчивой самоуверенностью упёрся я. – Пока мне детально не разъяснят, что почём, ни за какие коврижки с места не двинусь. Кто такая эта ваша Банни? Чего ради я должен её останавливать? И почему этот кентавр всё время мне на коленки смотрит?
– Кентаврас? Ладно, я с ним разберусь, милый…
– А вас я вообще знать не знаю! Что за провокационные разговорчики о наших якобы супружеских отношениях?! Да я и в мыслях не страдал зоофилией, а вы тут…
– Хам! Подлец!! Мерзавец!!! – После третьего эпитета у неё в глазах блеснули слёзы, жемчужинками стекая на пушистую грудь. Я сидел ни жив ни мёртв…
О пышнохвостая нимфа Наталья, ярок твой гнев и твой суд скоротечен!Но поспеши приподнять дорогого супруга, лодка готова к отплытью.Пусть он нахал и безбожник, и быдло, и варвар, но время отчалить…– В последний раз спрашиваю, ты идешь? – сквозь зубы кинула волчица.
Я отрицательно покачал головой. После всего произошедшего… Нет, уважаемые, я отнюдь не испытываю склонности к суициду.
– Кентаврас, забирай его!
Я сопротивлялся, честно, но…
* * *Если вы думаете, что я тихо лежал себе в лодке, связанный по рукам и ногам, дурак дураком, ничего не предпринимая, то вы глубоко ошибаетесь. Я – мыслил! Хотя, если уж совсем честно, это единственное, что я мог себе позволить в сложившейся ситуации. И мысли мои были разными… Начнём с того, что кое-что полезное я для себя всё-таки уяснил. Сергей Александрович, Сергиус Гнидас, Серёженька и Сергунька – всё это, видимо, я! Раз так считает большинство, к их мнению имеет смысл прислушаться. И ещё, судя по всему, мы направлялись в некий Тартар. Возможно, это город, курорт, название микрорайона или торгово-посреднической фирмы. Мне уже приходилось с ним сталкиваться, уж больно знакомо звучит, но где?.. По меткому выражению одного английского писателя (вот видите, что-то я ещё помню!), нас было «трое в лодке, не считая собаки». Ну, в данном случае волчицы, какая разница… Галлюцинации больше не появлялись, и это огорчало. С ними было бы веселей, так как по причине поломки одного весла мы двигались с черепашьей скоростью. Откуда-то издалека, наверное с другого берега, донеслось гулкое эхо взрыва.
– Не успеем… – нервно заскулила волчица, расталкивая безропотные тени и прыгая поближе ко мне. – Серёжка, милый, мы не успеваем. Она же там камня на камне не оставит! А что будет, когда вернётся Аид?! Он убьёт её!
– Убьёт? В смысле, лишит жизни ту симпатичную девочку в мини-юбке? – прозорливо догадался я, а волчица сурово нахмурила брови:
– Угу, вижу, мини-юбку ты заметил… Что ещё тебе у неё понравилось? Говори, говори… и смотри мне прямо в глаза, изменщик коварный!
Я, по простоте душевной, уж было пустился перечислять, но в этот момент лодка окончательно встала, что, собственно, и спасло моё положение. Ведь страшно подумать, что эта ревнивица могла сделать с моим ухом (даже с обоими ушами!), не прикрой я вовремя рот. А причина остановки оказалась проста до банальности – перевозчик всего лишь выбился из сил. Его можно понять: во-первых, лодка явно перегружена (два человека, волчица да плюс ещё кентавр! Тени не считаются, они бесплотные). Во-вторых, у старика осталось только одно весло (причём каменное, а это, знаете ли, вес). Где пожилой растяпа расколотил второе, мне не было известно, хотя по обрывкам разговоров становилось ясно, что я и к этому как-то причастен. Посовещавшись, вся троица встала передо мной в немом ожидании. По лицам видно, что-то хотят, а что именно хотят – непонятно.
– Серёженька, – наконец решилась волчица, – ты прости меня, пожалуйста, если я тебе немножечко нагрубила. У меня сегодня день тяжёлый, но ты ведь знаешь, как я тебя люблю… Будь умничкой, помоги нам, а?
– Право, не знаю… У меня уже были утверждены определённые планы на сегодня. Разве что удастся случайно выкроить какое-то окно… Ну-с, дамы и господа, чем могу быть полезен? – Ох и трудно сохранять величественный вид в связанном состоянии, с затёкшей спиной и чешущейся поясницей.
– Любимый, я знала! Я им всем говорила, какой ты у меня замечательный!
– Нет, нет, нет… не надо меня лизать!
– Ай, не будь букой! Здесь все свои, поймут…
– Всё равно… фу! У меня шерстинка прилипла к носу… щас… чи-х-ну…
Мне хором пожелали быть здоровым. Все, кроме старика, разумеется… От него, по-моему, никто даже слова вразумительного не слыхал, одни «гмыканья» с потугами на значимость и философичность. Отчихавшись, я повторил свой вопрос.
– Милый, прочти стихотворение! – страстно попросила волчица, а кентавр подбадривающе кивнул. Что ж, если это всё, что им от меня надо, так почему бы и нет?
Люблю грозу в начале мая,Когда весенний, первый гром,Как бы резвяся и играя,Грохочет…