"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Вчера заявил, что события ускоряются, едва прочёл сообщение ТАСС о сбитом немецком самолёте и сообщение о тех нотах, которыми мы с германцами обменялись.
– Ну-ка давай, подробнее… - сразу же затребовал детали нарком.
– О-о… - говорит – …птенец из гнезда Ровеля отпорхал своё. Похоже, пораньше, чем в «тот раз». Порылся в книгах на компьютере и подтвердил – в «тот раз» в апреле только сбили, и то, фактически, случайно. Сразу вопрошает – как до него в этот раз то дотянулись? Говорит – они же на недосягаемой для нашей ПВО высоте летают? Хоть зенитная артиллерия, хоть истребители высотные их не доставали. У фрицев неполадки были? Или просто обнаглели, снизились?
– Ведёте наблюдение за ним. И он тоже наблюдает… за чем может и что ему интересно. Чем он вас хуже?
По тому, что нарком снова отпустил шутку в адрес как отдела, так и конкретно потомка, Поташник понял, что у Берии сегодня хорошее настроение. Матвей Моисеевич к февралю успел понаблюдать, будучи постоянно вблизи наркома, всю эволюцию эмоционального состояния того. Берия быстро вышел из состояния, близкого к шоку, после понимания уровня потерь, которые предстоит понести стране, и был явно обрадован перспективами, с помощью знаний из 21 века, «срезать жертвы в разы», но позже, с каждым днём снова ходил всё более мрачным и раздражённым. Были даже пара вспышек начальственного гнева, краем зацепивших Поташника. Попадал под горячую руку, что называется. Но пока от чего-то серьёзного судьба отводила.
Причина лежала, на взгляд майора, на поверхности – слишком быстро бежало время, слишком большие дела двигались не так быстро, как хотелось всем причастным к главной тайне СССР.
Тем временем, мгновение поразмышляв, нарком решил выдать подчинённому кусочек правды:
– А ведь верно угадал! Стервятник действительно из того гнезда выпорхнул. Вопрос теперь в том, как немцы отреагируют. Будут более осторожны, чем в «той истории»? Тогда их, действительно, как сам ты уже от Рожкова знаешь, первый раз только в апреле приземлили. Сочтут неизбежной потерей и по-прежнему будут так же нагло себя вести и лезть всё глубже и дальше?
Дальнейших пояснений, Поташник, разумеется не дождался. Ещё чего не хватало! Он и так поражался, насколько сам высоко вознёсся со всей этой историей с явлением потомка из будущего в райотдел НКВД. Впрочем, майор особо и не переживал. Всегда можно спросить у потомка или вообще почитать книжку самому, благо их распечатали почти все из имевшихся. И перебирали, перебирали «с лупой» все, постоянно дёргая Рожкова – это будет полезно? А это?
Впрочем, в историю авиации особо углубляться желания не было, своих забот хватало… А, в целом, конечно, хорошо знать будущее. По крайней мере, пока события совсем не свернули в иную сторону. На что, они собственно все так надеялись.
* * *Сам Берия же подумал о том, что возможно, в ухваченной Рожковым детали видится первое изменение не «внутри СССР», пусть и со всеми тремя грандиозными проектами – атомным, ракетным и микроэлектронным, начавшимися ранее, чем «в тот раз», а с тем, что касалось уже вражеской деятельности Германии на территории СССР. Пусть и маскируемой под ошибки аэронавигации и прочие шитые белыми нитками дипломатические отговорки.
То, из-за чего так возбудился путешественник во времени, началось в октябре последнего мирного года. Начальник ГУ ВВС РККА Рычагов, осознавший, с какой наглостью, размахом и планомерностью велись разведывательные полёты над территорией СССР и во что обошлась стране такая осведомлённость гитлеровских сволочей, на докладе у Сталина продемонстрировал сделанные авиагруппой Ровеля за 39-41-й «иного времени» фотографии железнодорожных узлов, портов, промышленных центров СССР из книг из будущего.
Слова того, кто должен был в «иной истории» умереть с клеймом вредителя и шпиона, наложившиеся на ранее яростно выплеснутые пришельцем в первом рассказе на даче у Сталина слова о той цене, какую пришлось заплатить советскому народу за победу в войне в «иной реальности», как и положено первым впечатлениям, врезались наркому внутренних дел больше, чем любые последующие строки и цифры в книгах.
Рычагов, которому нарисовали иную судьбу по причине сведений от вестника из будущего.
И тот сам. Со всей его раздвоенностью – словами, прямо таки режущими по живому и поведением, столь невиданно-непривычным и взглядами потомка-антисоветчика, высказываемыми в лицо руководителям страны, упрямым, убеждённым и готовым отстаивать своё мнение… и вместе с тем, прямо таки «уговаривающим», их обоих – Вождя и его, руководителя НКВД, сделать всё, чтобы «переиграть войну» так, чтобы погибло как можно меньше советских людей… от этой политической шизофрении пришельца из 21 века – его неприязни к советскому строю и видимому душевному надрыву из-за появившейся возможности первый раз за человеческую историю исправить будущее – отменить трагические судьбы множества граждан СССР вышел странный результат. Потомку сошло всё с рук. И по причине его ценности для СССР и из-за того, что, видимо тот затронул какие-то тонкие струны в их с Хозяином душах. Искренность потомка, смотрящего через сухие строки учебников и эти… сайты всемирной сети 21 века зацепила их. А ненависть к фашистам одинаково заполыхала в их душах. Их, кто отвечал за СССР. И в том, кто шагнул к ним из 2018-го.
Полёты авиагруппы Ровеля, чьи лётчики отснимали на прекрасную мощную фотоаппаратуру с безопасных для себя небес будущие цели – места запасных аэродромов, промышленные центры и прочие секреты СССР, выглядели первыми вестниками того ужаса, что накатывался на жителей советской страны.
Им и досталась первая порция того полыхавшего в Сталине гнева, о котором Хозяин один раз обмолвился Берии после их очередного доклада Курчатова.
– Если бы у нас, Лаврентий, уже была БОМБА…
Именно тогда ему стало ясно, что в этот раз Германия заплатит намного большую цену. И первым взносом немцев за то, что выбрали Гитлера и пошли против СССР, стали жизни этих летающих соглядатаев…
* * *Особую иронию в головах у пары лиц в СССР, знавших про «главную тайну» и осознававших всю ирреальность происходящего ныне в их мире из-за факта попадания человека из «иной Вселенной», вызывало осознание того факта, что примерно в те же октябрьские дни 1940 года, когда оберст-лейтенант Ровель получал сверхсекретный приказ лично от Гитлера – «Сформировать разведывательные соединения, которые смогут с больших высот фотографировать западную часть России. Высота должна быть настолько большой, чтобы русские ничего не заметили. Окончание съемок – к 15 июня 1941 года», в СССР уже обеспокоились мерами по снижению вреда от деятельности разведывательного соединения сего талантливого фашистского авиационного командира.
То, что уже произошло и в «этот раз» (не успел попаданец везде и ранее, не успел!) – ранние разведывательные полёты 39–40 гг и стюарды с военной выправкой на гражданских полётах «Люфтганзы», «случайно отклонявшихся от курса» – весь вред СССР и его вооруженным силам от них, отменить было невозможно, но можно было пресечь… попытаться пресечь деятельность авиаразведки немцев в самый интенсивный период её деятельности – с зимы 40/41 года.
Вождь, осенью начинавший привыкать читать местами нелестные (а местами – хвалебные, не без этого!) выводы их уст разномастных историков будущего, вызвал тогда Берию и махнув ему рукой с не зажжённой трубкой в сторону разложенных на столе материалов, принесённых Рычаговым, добавил – «по максимуму», как любит выражаться наш гость из будущего, постарайтесь снизить от этих гитлеровских соглядатаев вред! Чтобы эти стервятники у нас как можно меньше летали и высматривали, что да где. Напасть фашисты всё равно, как мы знаем, нападут, посему… есть мнение, поменьше обращаться внимание на их будущие ноты, требования и оправдания. Товарища Кузнецова подключите, раз он у нас в «той истории» столь прозорлив был и флот 22-го не обмишулился… да и в курсе он всей ситуации с путешественником во времени.