"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Снова вспомнилась давняя шуточная факультетская дразнилка, взрослые последствия причин которой уже достаточно помотали мне нервную систему…
 
 
На уроках физкультуры
 
Не бывало Шуры-Буры,
 
И за это Шуре-Буре
 
Не бывать в аспирантуре.
 
 
Но сколько я мысленно не чесал затылок, моё небрежение к общественной работе и непосещение физкультуры, из-за которых меня едва не отправили обычным учителем математики в сельскую школу, и близко не тянуло на какие-либо могущие иметь место быть претензии компетентных органов.
Тем более от чекистов из самого ГУГБ. Расшифровка данной аббревиатуры была известна мне. Да и моё попадание ассистентом в артакадемию стало благодаря заступничеству профессоров с нашего мехмата, замолвивших за меня словечко. Я даже побывал тогда на «Старой Площади», где с мной поговорил товарищ Маленков из ЦК. В аспирантуру мехмата я так и не попал за свою общественную пассивность, несмотря на все свои успехи в учёбе, зато взяли ассистентом в артакадемию, чего не было бы, имей я за душой какие-либо грехи. Лихорадочно перебрав за время поездки в машине ближайшее прошлое, я так и не смог особо успокоится, но в руки себя всё же взял… а дальше так всё завертелось, что представить и близко не мог…
В здании на Лубянке, куда меня привезли, пришлось ответить на множество вопросов о себе. Со мной разговаривал чекист – товарищ Поташник, возглавляющий, как он сообщил в конце беседы, 8-й отдел ГУГБ. Тогда он ещё был не майор, а капитан госбезопасности. Спрашивал меня про годы учёбы в мехмате МГУ, преподавание в артакадемии едва начавшееся, уточнил про родственников и знакомых моих – всех перечислил! Подобное внимание к деталям изрядно усилило внутреннее беспокойство, но чекист никак не пояснил, в связи с чем связан интерес органов ко мне. Беседу нашу, как выяснилось позднее, бывшую фактически знакомством и «принятием на работу совместителем», завершил он тем, что сообщил – скоро мне придётся ответить на новую порцию вопросов. Взял расписку о неразглашении и скомандовал, что делать дальше.
В сопровождении доставившего меня сюда сотрудника НКВД я был отведён в другое место, по пути к которому пришлось выйти из здания, преодолеть пост… дополнительного контроля что-ли… и после прохода по коридору оказаться в большой комнате, достаточно выбивавшейся по внутреннему оформлению от того, что успел увидеть ранее сегодня в здании.
Ярко освещённое электрическим светом помещение без окон, чем-то напоминало одновременно библиотеку, архив и даже… лабораторию неизвестного назначения. Забегая вперёд, замечу, что, в целом, моя догадка была не очень то и далека от истины. Форма совпала с содержанием.
Под потолком тянулся короб постоянно работавшей вентиляции. По периметру помещение было заполнено шкафами и столами с лампами, явно предназначенными для «книжной работы». Имелась пара грубовато, но крепко сколоченных этажерок. Очевидно, совсем недавно, судя по неокрашенным, хотя и качественно обработанным доскам, начавших заполняться книгами и подшивками разноообразных журналов. Приглядевшись к корешкам книг, я понял – они все относились к научным и техническим дисциплинам. Глаз выхватил также несколько географических и математических справочников. Четыре больших, явно фабричного изготовления шкафа со стеклянными дверцами, были наполовину заполнены стопками каких-то фотографий.
В центре комнаты располагался стол с изящным, и каким-то «нездешним» и, несмотря на достаточно большие размеры, выглядевшим «воздушным» – иного слова не подберу, техническим устройством из нескольких, явно взаимосвязанных частей, дополненным не промышленного изготовления самодельной… приставкой? Сооружённой на основе того, что я опознал как обычный штатив от фотоувеличителя с закреплённым в нём компактным объективом(?), подобным в своей «воздушности» основному устройству. От объектива к прямоугольному корпусу шёл тонкий и не очень длинный провод. На столе рядом на отдельном штативе зачем-то был установлен фотоаппарат ФЭД.
 
О «пишущей машинке» я начал думать, получше рассмотрев из-за «вертикальной части» нечто плоское с множеством клавиш. И тут же спохватился – там не было лентопротяжного механизма и «пишущая машинка» была слишком миниатюрна! Может, новая модель? И печатающий элемент внутри большого ящика? Зачем!? Хотя нет… вряд ли… И ещё… устройство явно было явно электрическим, судя по легкому гулу внутри основного «ящика» подключению через трансформатор к электрической розетке. Вообще, здесь творилось что-то странное – понял я, увидев, чем занимались двое чекистов.
Увидеть то увидел, но не понял вообще.
Пара сотрудников НКВД, работавшие в помещении, куда меня привели, вершили какие-то неясного смысла манипуляции с фотоаппаратом. Через несколько мгновений я однозначно понял смысл их действий – они что-то фотографировали с стоявшего на столе вертикального прибора неизвестного предназначения. Но как-то странно, говоря о перелистывании страниц. Между тем, никакой книги я не наблюдал, а контраст грубой самоделки, ФЭД-а и изящного технического устройства абсолютно неизвестного предназначения поставил меня в тупик.
Несмотря на то, что к клавишам и какому-то предмету, соединённому ещё одним проводов с основным «ящиком», часто прикасались двое чекистов, звука ударов печати не было, скорее это не было пишущей машинкой… какое-то устройство управления? Управления чем? Они фотографировали какой-то… процесс, происходящий в ящике?
Не пишущая машинка, но странное устройство управления? Особенно меня смутило явная «нездешность» технического устройства, видимая в его изящных формах. Самостоятельно не поняв назначения данной техники, секундой позже я получил некую подсказку.
– Да вот же… да-да, наведи указатель на него! Видишь, масштаб отображается? Чуть уменьши, чтобы страница вся вписалась… - тихий возглас одного из чекистов, адресованный другому сотруднику компетентных органов, навёл меня на, как оказалось позже, верную мысль.
На вертикальной части «комплекта» что отображалось! Какие-то показания? Там были индикаторы? К сожалению, вертикальная часть, державшаяся на скруглённой подставке была повернута ко мне оборотной частью. Там, в верхней части, были только две больших буквы латинского алфавита.
LG
Естественно, они ничего не сказали мне, кроме возникшего предположения об иностранном происхождении устройства.
Несмотря на распиравшее меня жгучее любопытство, я не рискнул встать из-за одного из столиков у стены, куда меня усадил сопровождавший меня сержант, отправившийся к одному из шкафов. Откуда он быстро вернулся и вручил мне стопку фотокопий.
После чего я получил совершенно невероятное указание, из содержания которого однозначно осознал – компетентные органы СССР явно не имели каких-либо претензий ко мне. Но вот для чего-то иного я им точно понадобился!
Осталось понять, для чего и ответ явно содержался в стопке.
* * *
– Вам, товарищ Шура-Бура, надлежит крайне внимательно просмотреть выданный материал. Отнеситесь к его содержанию предельно серьёзно. На те вопросы, которые у вас, несомненно, возникнут после беглого ознакомления с фотокопиями, вы позже сможете получить квалифицированные ответы. Рассматривайте происходящее как своеобразный… - тут чекист улыбнулся – …экзамен.
Вот такая невероятная инструкция. Накал невероятности происходящего начал зашкаливать, превращая ситуацию из каких-то возможных, но неясных претензий НКВД ко мне в форму… не побоюсь такого определения, начинающегося волнующего фантастического приключения наподобие недавно прочитанной «Тайны двух океанов» товарища Адамова.
Самое удивительное оказалось в том, что правда превзошла самые большие фантазии!
Тем временем, сержант госбезопасности присел в двух метрах от меня за подобным столиком с лампой и, погрузившись в изучение аналогичной моей, стопки фотокопий, принялся делать какие-то пометки в обычную школьную тетрадь с изображением на обложке героев-лётчиков Чкалова, Байдукова и Белякова.