"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

В последнюю ссору Милена не сдержалась и сказала, что дочь, ведя себя так непристойно, позорит Горанов. Рада лишь зло кивнула, сказала “спасибо, мама” и ушла. С тех пор с матерью говорила только по делу и больше ни одного лишнего слова.
И ферине было стыдно, потому что в самом деле, да какая разница, если всем наплевать? Но внутри было так грустно и боязно, потому что — почему Милена стала такой? Что с ней случилось?
Ведь даже Элгор, который занимал позицию схожую с позицией Рэтара Горана, сказал Милене, что она в общении с дочерью просто невыносима.
— Пойдём обедать, — позвал её Роар, застыв на пороге кабинета бронара, видимо какое-то время наблюдая за нахмуренной супругой, сидящей над закрытой хозяйственной книгой. — Там Рэтар и Хэла вернулись.
Тэяр с супругой были в очередном своём отдыхе. Хэла шутила, что они весёлые неугомонные пенсионеры. И Милена завидовала им.
Несмотря на то, что прошло столько времени, но казалось, что эти двое вообще не менялись — они были так же безумно друг в друга влюблены, были самой невероятно красивой и гармоничной парой, которую белая ведьма видела в своей жизни.
Хотя Милена с Роаром тоже любили друг друга — он всё так же чувствовал себя потерянным, когда видел её слёзы, так же трепетно относился к ней, ревновал жутко, она всё ещё была “маленькая” и “светок”.
Конечно они ссорились и всё так же мирились через бурный секс, правда после того обескураживающего разговора в Халовкином гнезде, когда Хэла их двоих приложила не по-детски, всё же старались друг с другом говорить. Получалось не всегда. Но Милена была счастлива, она чувствовала любовь и опору, чувствовала поддержку, даже если Роар с ней и не соглашался, но всё равно был рядом. Как вот с Радой — он осуждал Милену за отношения с дочерью, но тем не менее ни слова против ей не говорил.
— Иду, — кивнула ферина супругу и встала из-за стола.
Роар протянул ей руку, сжал её пальцы, когда Милена ответом вложила свою руку в его. Поцеловал в макушку. Он был готов для неё на всё. Вот только бы ещё не эта его тяга всех и вся пустить в расход.
Феран и ферина прошли в главную залу, где за столом уже сидела вся семья. Рэтар и Хэла, рядом с ними Рейм и Рада, напротив младшие сыновья, близнецы Эмрин и Тэй, как их называли дома, сокращая данные очень древние изарийские имена. Оба мальчика уже имели титулы митара и бронара соответственно. В обход Рейма, который предпочёл стать магом.
Как и пророчила Хэла, сила в старшем сыне Роара и Милены проснулась и весьма не банальная. Ему было тиров семь и он играя с хангом Хэлы внезапно повторил за зверьком и выпустил в камин огромный шар огня.
Почти все были этим шокированы и напуганы, да собственно как и сам Рейм. Он расплакался от неожиданности своего поступка, но к счастью с ним тогда была Хэла и Рэтар, которые, как признавала Милена, воспитателями были просто отменными.
У них так и не появились дети, но они очень много дали тем детям, которые их окружали — детям Милены и Роара, детям Гента и Лораны, а потом и детям Элгора, детям Брока. Все ребятишки безумно радовались, когда удавалось пообщаться с тэярами или, что было просто верхом счастья, побыть несколько дней в Халовкином гнезде. Там частенько был безумный детский сад, или детский лагерь.
И ещё у них была Ноэна. Девочка, которую Рейм спас в одной войне — её малышкой призвали в обход всем правилам призыва тёмной кортой магов. Старший сын Милены просто принёс её в дом, оставил на попечение танаров, которые в малышке души не чаяли.
Рейм учился магии у Верлеаса и Хэлы, кортам не принадлежал. Его никто не ограничивал и сила его росла, крепла, и сейчас он уже был одним из сильнейших магов Сцирцы. Ему регулярно приходили приглашения вступить в ту или иную корту, как по этому сторону оборота, так и по другую.
Но Рейм туда не стремился, он оставался дома. Жизнь его была беззаботной и распущенной, хотя он воевал наравне с отцом и братьями, как магией, так и мечом. Мечником Рейм был отличным, таким же хорошим, как Рэтар и Роар Гораны.
 
Впрочем сестра от него не отставала. Рада в противовес Рейму обладала силой льда и снега, была больше магом погоды, способной остановить ледяной дождь, прекратить снегопад или метель.
А вместе с Реймом они были силой невообразимо жестокой, беспощадной и смертельно опасной.
Ещё Рада так же весьма хорошо управлялась с мечом, а так же была меткой лучницей. И хотя Милена была против того, чтобы девочка училась всему этому, даже находила по началу поддержку у Роара, но в итоге обучение бою стало вынужденной мерой, потому что иначе подвижная и неугомонная Рада, угрожала разнести к рвашам всё вокруг.
Милена заняла своё место напротив Роара, который сидел во главе стола, её место было с противоположной стороны. Рядом с фериной сидел Элгор и Янсина, очаровательная и милая ринтийская элинина, которую Элгор, нет, не любил безумно, но бесконечно уважал и находил в ней прежде всего союзницу и друга. Отношения их были ровными и вполне мягкими, что было странно при характере младшего брата Роара.
Рядом сидели их дети Эяра и Ярн. Дочка Элгора была очаровательной девушкой пятнадцати тиров от роду, а сын, которому недавно исполнилось тринадцать, уже стал рослым, крепким изарийцем, серьёзным и вдумчивым, отчаянно тянулся быть достоин своих танаров и танов.
— Что происходит? — внезапно спросила Хэла, после того, как они приступили к обеду.
— Что? — отозвался Роар, взглянув на женщину с вопросом.
— Рэтар, ты слышишь? — она повела бровью и обратилась к супругу.
Тэяр Горанов глянул на супругу.
— Только ложки стучат, — сказала она. — С каких пор за этим столом стало так тихо?
Феран глянул на другой сторону стола, где сидела Милена, но она глаз на него не подняла.
— Я не знаю, Хэла, — ответил он хмурясь, понимая, что есть подвох. — Я никогда не запрещал никому за этим столом говорить.
— Эяра? — позвала Хэла.
— Да, танара? — почти шёпотом отозвалась девочка.
— Скажи-ка, милая, что такое случилось?
— Я не знаю, — смущённо ответила она, ещё тише, чем отозвалась изначально.
— Рада? — Хэла цыкнула и перевела взгляд на дочь Роара. — А ты расскажешь?
Феран её безумно любил, кажется она могла делать что угодно, но он бы ей всё прощал и он был сказал ей “да” на любое безумство, любая просьба была бы выполнена. В отличии от Милены, которую Роар оберегал, любил так же безумно, как и в самом начале их отношений, Рада была настоящей Горан — сильная, независимая, свободная. Она была похожа на Хэлу, много перенела от чёрной ведьмы. Всегда была очень открытой и честной, всегда говорила то, что думала, но он никогда и не пытался загнать её в рамки, потому что видел, что это угнетает её, делает уязвимой и опустошённой.
Рада повела головой.
— Трагедия заточения, — ответила она Хэле и улыбнулась.
— Что? — спросил Роар, не понимая о чём она.
— Все женщины этого дома хотят по новому платью, — пояснила за ференину чёрная ведьма, — и отправиться на празднование четыреста какого-то там амирата в стены Л’ста.
Феран в недоумении уставился на Милену, потом на брата и его супругу.
— Эяра? — позвал он свою тиину.
— Очень-очень, — едва слышно ответила девочка смущаясь, а её мать уставилась в тарелку, не поднимая взгляда на Элгора.
— И почему никто ничего не сказал? — спросил Роар, пытаясь понять, где он опять что-то не так сделал.
— Потому что ты хочешь на войну, а не на праздник, — ответила Хэла.
— Я не хочу на войну, — возразил феран.
Хэла фыркнула и закатила глаза. А он перевёл взгляд на тана, пытаясь найти у него спасение или поддержку, но Рэтар лишь склонил голову, давая понять, что согласен с супругой.
И вот они при всём параде были на праздновании в Л’ста.
Роар не заметил, как получилось, что когда попадал на такие мероприятия, становился нервным и ревнивым. Внутри было понимание этого чувства в окружающих мужчинах, которое он знал, потому что сам был таким.