"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Хэла! — позвал феран сначала спокойно, а потом уже с нажимом приказал. — Хэла?
Ведьма упрямо мотнула головой. Её заговор был хорошим, сильным. Почему не получилось? Что пошло не так? Или всё хорошо? Нет, Милка не могла. Да и кроме Элгора к ней не лез никто, а на нём тоже заговор. Брок? Боже, Хэла, как тебе не стыдно?
Рэтар сделал шаг и насильно развернул её к себе лицом.
— Хэла? — рыкнул он, а лицо его было странным, суровым, таким не сулившим ничего хорошего. — Почему ты реагируешь так же, как Роар?
— Потому что я наложила на него заговор бесплодия, — выпалила ведьма и прикусила губу. Да блин!
— Что? — и сказать, что это её заявление шокировало ферана больше, чем предыдущее, было нельзя.
— Он попросил, — ответила Хэла. — Я сделала.
И теперь суровость с примесью удивления, сменились каким-то разочарованием, впрочем это женщина понимала.
— Только если Милка сама сняла заговор с него, боги…
Рэтар сжал её руку.
— Как у вас хватило на такое, — прохрипел феран, запнулся, и её приложило сдерживаемой им злостью.
— Что? — Хэла выдернула руку из его хватки. — Он по-твоему неразумное дитя? Он попросил, он понимал, что это значит. Я сделала, потому что уважаю его просьбу и его выбор. И я делала не навсегда!
И ведьма психанула, развернулась и пошла прочь.
С чего ей вообще всё это сдалось? Было жаль Милку, потому что, если она сняла заговор, то сделала это сама того не зная — у Хэлы хорошие заговоры, сильные, стройные. Их нельзя было просто так сломать.
А тут, мелкая дурочка, надо же было так себе самой поднасрать. Как она теперь родит? Боже, да она не выживет, потому что она была в два раза меньше Роара, серьёзно, там ребенок будет в половину её самой.
Что делать, что же ей делать?
И Хэла развернулась спросить, какого хрена Рэтар не сказал ей об этом раньше, чего сидел и ждал? Сколько она приходила в себя? Дней пятнадцать? А может и весь лунь? Она же столько времени пробыла без сознания.
Сомнения в том, что достопочтенный через пять минут не феран, идёт следом и из вида её не потеряет, не было. Но Хэла ошиблась. Потерял.
Ведьма огляделась по сторонам и офигела. Вокруг была улица, заполненная людьми, но всё было не так, как на других улицах или рынке.
— Твою ж налево, это типа улица красных фонарей? — пробурчала она себе под нос, разворачиваясь.
Всё было не просто откровенно, а очень откровенно. И да, удивить её было сложно, но на свингерских вечеринках она никогда не была, до сего момента кажется.
Они по самой серьёзке занимались сексом на улице? А ещё здесь шла бойкая торговля. И торговали здесь ведьмы. Зелья, порошки, травы. Прям нарко-порно-притон.
Пройдя дальше, она вышла на что-то вроде площади и ох, порнография приобретает совсем другие очертания, когда находишься внутри неё. И всё было как надо.
Она осмотрелась, очень стараясь не выглядеть полнейшей идиоткой и тут её внимание привлекло нечто, что в мозгах было сложно уложить.
Вот, если она и любила пошлые возбуждающие рисунки, которые с завистью оценивала и наверное, имея же навык рисования, могла бы такие воплотить в жизнь, просто кишка была тонка — перед ней был огромный мужик и наверное штук шесть баб, которые прямо таки слюной захлёбывались облепив его.
— Хэла, — Рэтар её всё-таки нашёл.
— Это орт? — спросила она, даже не желая глядеть на мужчину, который сейчас очень жёстко утаскивал её прочь из этого невероятного места греха и разврата. Хэла же упиралась.
— Да, — он остановился и развернул её к себе лицом, тряхнул. И она всё-таки посмотрела в его лицо.
Уух, пристегните ремни, сейчас стартанём! Но было не страшно, а смешно.
— Что это такое? — спросила она, не ведясь на его перекошенное гневом лицо.
И кажется Рэтар себе сейчас зубы сотрёт, так у него со злости нижняя челюсть ходила. Он выдержал паузу, но Хэла была упряма. Упряма как и он.
— Это улица греха, — процедил он. — И надо уйти. Здесь можно потерять разум. Здесь воздух такой. Здесь храм сестёр богини Анат. И они отвечают за всё, что связано с плотскими удовольствиями — похоть, грех. Здесь невозможно совладать с собой и любой, кто сюда попадает, через какое-то время становится подвластен тому, что тут творится. И этот орт уже никогда оружие в руки не возьмёт, потому что останется здесь и будет делать то, что делает. Пока не умрёт.
 
— Несчастным он не выглядит, — ответила Хэла, снова возвращаясь глазами к нереально огромному мужику. И такого смог завалить Рэтар? Восхищение из неё попёрло, как лава из проснувшегося вулкана. Или тут и вправду воздух был таким особенным? — И ты такого убил?
— Что? — возмущённо выдавил феран, снова разворачивая её так, чтобы она не пялилась на великана и совокупляющихся с ним девок.
— Ты такого убил? — повторила Хэла вопрос, понимая, что Рэтар слышал и в первый раз, просто…
— Да, — рыкнул он. — Пошли.
— Ты приуменьшил его размер. Он больше тебя в два с половиной раза, серьёзно. Просто… Я хочу поближе посмотреть, — и с упёртостью козы, ведьма попыталась вывернуться из его рук. Но не получилось.
— Хэла, — уже клацал зубами ей в голову Рэтар. — Не доводи меня.
— Ты здесь не впервые? — догадалась Хэла и улыбнулась.
— Боги, ведьма, — а ему было не до улыбок, — ты что творишь?
— Что ты здесь делал? — не унималась она, прям несло на копья.
— Отца вытаскивал, — произнёс феран, видимо понимая, что лучше ответить, чем пытаться взывать к разуму, который из неё напрочь выветрился.
— Он твою жизнь выкупал у корты дратов, — вспомнила ведьма. — И тебе было пятнадцать, когда ты сюда попал?
— Да. Пошли.
— И ты просто зашёл и вышел?
— Хэла, — кажется он готов пожалеть, что она выжила.
— Красавице нужна помощь? — спросил мужской голос за её спиной и по лицу Рэтара она поняла, что красавица она, а спросили почти мертвецы. А ещё только сильно задураманенные головы могли решить, что могут потягаться с таким как феран Изарии.
Хэла обернулась. Их было двое. Ну, так себе история. Она уже видела их разделанные тушки, если конечно даст ему размяться, а не укокошит их сама.
— У нас прелюдия к близости такая, — ответила ведьма заступникам, улыбаясь. — Мы с ним обновляем брачные клятвы, так что гуляйте, дружочки. Лишних нам не надо. Мы вдвоём справимся.
Мужики внимательно её изучили, явно положительно оценили, а потом уже подняли глаза на Рэтара. И тут кажется протрезвели, потому что исчезли так быстро, словно умели перемещаться в пространстве, как и она.
Хэла не успела увидеть его лицо, потому что он развернулся и потащил её за собой. Где-то в пустынном проулке с силой впечатал в стену.
— Ещё раз такое устроишь и, — навис над ней Рэтар, если бы был драконом наверное дым и пламя из всех щелей валили бы. Прямо реально дымился от бешенства.
А Хэлу впервые не задевало. Её тащило такое возбуждение, что наверное окунуть в ледяную прорубь и легче не станет. И она пошла в наступление.
— И я тебя очень хочу, — прошептала она, обнимая и целуя в шею, потому что дотянуться до губ не могла, он сейчас прям как гора был несгибаемым и каменным.
И её соблазнение было таким каким-то комичным, кажется, потому что ни одна мышца не дрогнула у него на лице. Как был статуей так и остался. Но улица греха была вот она рядом, выйди и твори, что в голову взбредёт. И остановить Рэтар её не мог, потому что пообещал, потому что слово дал.
И это было так болезненно важно, что казалось можно в руки взять.
— И ты хочешь меня. А ещё удушить меня хочешь, — прошептала Хэла и укусила его. И сорвала с петель.
Так яростно они сексом ещё ни разу не занимались. И вот сейчас было так как было раньше, до того как он натворил всё это, до того, как она потерялась, до того, как всё стало так сложно, хотя на самом деле проще некуда.
Сумка с сонным хангом была оставлена где-то на полу под пустыми бочками, которых тут было с десяток, если не больше. И Хэла была уверена, что дальше было место куда все ходили с определёнными намерениями, но вот было так наплевать сейчас.