"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Да, маг, — ответила Хэла, понимая, что он говорил искренне. Чувствовала это.
— Что случилось с тобой перед тем, как ты сюда попала? — спросил он.
Женщина нахмурилась и пожала плечами.
— Ты умерла? — спросил внезапно Верлеас и она невольно вздрогнула, надеясь, что он не заметит. Но он заметил. — Так ты всё-таки мёртвый призыв.
Взгляд его стал восхищённым, как у хирурга перед неизбежной сложной операцией.
— Мёртвый призыв? — переспросила Хэла.
— Да.
— Что это значит?
— Если бы я знал…
— Что? — ведьма встала. Она прибьёт этого мага, не надо было приходить…
— Сядь, сейчас объясню. Никто не знает, — Хэла села и маг благостно кивнул на это головой. — Точнее…
Он нахмурился, какое-то время думал, потом посмотрел на неё своими малинового цвета глазами:
— Когда магия ушла с исходом богов из нашего мира, — стал объяснять Верлеас, — маги стали искать способы подпитки оставшейся магической материи. Один из них практиковал призыв. И однажды он призвал умирающего человека. Все опыты он записывал. А вот тут — никаких записей в общих учебных книгах по магии нет. Кроме одного чёткого правила — если призыв смертельно болен или умирает, то его нужно уничтожить.
Внутри у Хэлы всё сжалось, она невольно нахмурилась, пальцы заледенели, а нутро скрутило в бараний рог.
— Но я не верю, что тот маг написал только это, — продолжил Верлеас. — Думаю, что есть пара версий книг с полным описанием происходившего и результатами изучения такого призыва.
— Как лабораторная крыска, — проговорила Хэла, не глядя на мага.
— Что? — конечно маг её фразу не понял.
— Ничего, — ответила ведьма. — Почему меня не убили?
— Это интересный вопрос, — хмыкнул Верлеас. — И я могу только предположить.
Хэла подняла на него глаза.
— Обычно призывом занимается опытный маг и кто-то из учеников, — объяснил он. — Но в твоём случае это были два ученика, да ещё и очень скудно одарённых. Я видел их, когда приходил в башню смотреть на последствия того переполоха, который ты там учинила. Я был удивлён, ведь тебя призывали Горанам. Но сейчас, исходя из понимания ситуации, которая вокруг них и Изарии происходит, мне понятно, что сделано это было специально. Хотели ослабить Изарию за счёт кое-как призванной чёрной ведьмы.
Верлеас довольно ухмыльнулся и развёл руками.
— Невероятная глупость, — фыркнул он, продолжая, — ослабить Рэтара Горана можно только убив его. При чём несколько раз, несколькими разными способами.
Хэла молчала, ей было плевать на шутки мага, потому что паника, расползавшаяся внутри, как раковая опухоль, пугала до жути.
— В общем, они сделали очень плохой призыв и они это поняли, но, — Верлеас снова стал серьёзным. — Понимаешь, для призыва серых у магов всегда есть кровь дома, которому призывают серых. Но чтобы призвать ведьму, нужна кровь кого-то одного. Чистая. В данном случае кровь достопочтенного Рэтара Горана. Они сделали призыв, призвали тебя, использовали кровь, а потом — надо было убить тебя, и пойти за новой кровью к ферану Изарии. А это очень и очень страшная история. У такого как он, просто так кровь не попросишь. Да и все знают, как он относиться к призыву. Да и башня ему должна. И не один раз.
Верлеас налил себе ещё вина.
— Поэтому скорее всего маги просто испугались. Хотя может толком и не поняли, что ты умирала. В любом случае, вылечили тебя и подумали, что этого будет достаточно. Отдадут тебя Горанам и ты станешь их проблемой.
— Так моя необычная для чёрных ведьм сила — это следствие того, что я мёртвый призыв? — уточнила Хэла. — И вот это — она лечит, вместо калечит и прочая ерунда…
— Узнать подробности можно было бы в полной версии книги, — ответил маг. — Но на самом деле, вот это "чёрные ведьмы всегда злые" — такие пустые старческие предрассудки. Ведьмы становятся злыми, потому что их за людей не считают, а сила в них есть. Тем более они рождают тени, а тени питаются злобой, раздорами, болезнями, смертью. Конечно ведьма предпочтёт быть в ладу со своими тенями, будет их приумножать, чтобы быть здоровой и сильной, чем вставать с ними в противодействие ради того, чтобы делать хорошее, но при этом всё равно на неё будут смотреть как на грязь, плевать и слать проклятия в спину.
 
Хэла слегка повела головой, понимая слова мага. Ей действительно тени были намного ближе, чем какой-то эфимерный “свет” внутри той же Милены. Тени давали Хэле силу, наговаривая злые заговоры или убивая, она чувствовала себя намного лучше, чем когда приходилось лечить, отгонять смерть или давать жизнь. Последнее так вообще её выворачивало наизнанку.
— Ты ещё не достигла и трети своей силы, — сказал тихо маг, рассматривая её.
— Что? — эти слова она понять не могла. Ей казалось, что убивать людей пачками всего лишь щёлкая пальцами это уже потолок.
— Да, — кивнул маг. — Расскажи, что необычного ты делаешь? Ну, кроме лечения тех, кто почти умер. Да, я знаю про Роара. И он ведь не единственный?
— Нет.
— Что ещё ты можешь?
— Я, — ведьма насторожилась и осеклась.
— Давай, ну чего ты боишься? — почти простонал Верлеас. — Хочешь, залезь мне в голову и узнай, что я думаю на самом деле.
— Нить, — решилась сказать Хэла. — Я могу сплести нить. Но я не знаю, как у меня получается. Мне кажется дело в Рэтаре.
— Ты плетёшь небесную нить? — и он был очень удивлён, нет, поражён, просто силился не показать этого. — Много?
Ведьма слегка качнула головой в бок, давая понять, что не знает, что сказать.
— Вот бы книгу достать, — удручённо фыркнул Верлеас. — Смотри. Маги, работают с тем, чего нет, но могут благодаря силе создать что-то из ничего. Понимаешь? Например, подумай о чём-то небольшом. Дай мне руку.
Женщина нахмурилась, с недоверием глядя на протянутую магом руку.
— Хэла, — закатил глаза мужчина. — Если бы хотел или точнее мог, я бы давно тебя заполучил. Дай мне руку, ведьма. И подумай о чём-нибудь маленьком, что тебе привычно и что хотела бы получить.
Женщина протянула ему руку, вкладывая пальцы в его лежащую на столе ладонь. Верлеас закрыл глаза. Почему-то в голову пришли серёжки гвоздиками, которые папа ей подарил на шестнадцатилетие. И в следующее мгновение смотрела, как маг словно фокусник запустил руку в никуда, а потом вытащил что-то, а потом положил на стол два маленьких гвоздика с фианитами цвета бирюзы.
— О, боже, — ведьме на глаза навернулись слёзы.
— Такие? — поинтересовался он, вглядываясь в два серебряных гвоздика. — Что это?
— Серьги, в уши, — она невольно поднесла руку к мочке уха. — Украшение. Это мои? Или…
— Я не знаю, — честно признался Верлеас. — Так же с призывом. Вполне возможно, что это подобное. Что магия создала это из ничего, опираясь на твои воспоминания, твои мысли. А призыв делает образ основываясь на крови.
— Постой, в смысле? — Хэле показалось, что она сейчас словит паническую атаку. — Там может быть моя копия осталась, в моём мире?
— Прости, — с сожалением повёл головой маг, а ведьма фыркнула, потом зажмурилась и обняла руками лицо, пытаясь себя унять.
— Так. Стой, — в голове у неё всплывали десятки вопросов. — А при чём здесь мёртвый призыв и моя сила, а точнее её треть? Как то, что ты сейчас сделал, связано? И что вообще мне должно было это сказать?
— Ведьмы, в отличии от магов, работают с тем, что есть, — к удивлению Хэлы Верлеас говорил достаточно спокойно, видимо понимая её состояние. И она была ему благодарна за это. — Часто маги упускают из виду силу, которая имеет совсем иное предназначение. Вещественные ошибки. Я не знаю, как объяснить, но ты должна меня понять. Наша сила просто разная. Но это не значит, что ты слабее меня изначально. Скорее всего даже совсем нет. Я думаю, что серые и простые люди, в которых просыпается магия — они одинаковы. Просто одни учатся, а другие нет. И маги — только мужчины, а ведьмы — это всегда призыв, всегда женщины. Не бывает мага, с силой ведьмы. Но ты — ты ведьма с силой мага, точнее с силой превосходящей силу мага. Пока маги творят заклинание — ты, как и любая, другая ведьма, способна оборвать его всего лишь словом. Понимаешь? Правильным словом.