"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Старший брат нахмурившись взял бумагу и пробежал по ней глазами. Потом поднял глаза на ферана и перевёл на ведьму. Потом выругался.
— Я клянусь тебе, Рэтар, — проговорил он глухо. — Я никакого отношения к этому не имею. Чтоб мне сгнить заживо.
— Бе, Тёрк, — скривилась Хэла, словно кислое съела. — Неужели ты думаешь, что в тебе кто-то усомнился?
Он выдохнул.
— Что там написано? — спросила ведьма.
— Это флита, — отозвался старший брат. — Как заклинание простое, на слежку. Ты права. Такое матери раньше, когда магия была не редкостью, пихали детям в карманы там, или к одежде крепили на лоскутах. Чтобы можно было найти, если потеряются. Вы прям листок нашли?
— Нет, сам текст был внутри Брока, я его вытащила из него. А Рэтар и Брок запомнили и записали, — ответила Хэла.
Тёрк ещё раз посмотрел на бумагу.
— Я не понимаю, а…
— Оу, — перебила его ведьма, — там Роар идёт, бешеный, ху-ху. Пойду пройдусь, а то меня срубит нечаянно. А вы тут сами с ним…
Она глянула на Рэтара, подмигнула, улыбнулась и спрыгнула со столешницы, отправившись на выход.
— Гуляю с деточками своими, — обозначила она свои планы и, помахав им рукой, вышла в коридор.
— Подожди меня, Хэла, — кивнул Тёрк ферану, крича ведьме вслед, — прогуляюсь с тобой. Расскажешь про письмо подробнее.
И старший брат вышел, оставив Рэтара одного.
Феран нахмурился, впрочем знал, в чём причина, видимо злости тана, который зашёл в книжную почти сразу после того, как вышел Тёрк. И вид у него был не просто злой. Рэтар только понадеялся, что Хэла ушла не через главную лестницу и с мужчиной не столкнулась.
— Роар, — кивнул феран своему митару.
Тот указал на лежащую на столе бумагу от великого эла.
— Я хотел поговорить, — ответил тан.
— Говори, — отозвался Рэтар.
— Я на это, — он указал на бумагу, — не пойду. Пусть идёт Элгор. Ему плевать, а я не могу.
— Роар, — устало вздохнул феран.
— Нет, — упрямо отрезал он. — Ты не понимаешь? Меня выворачивает, выворачивает, Рэтар. Пока они были здесь меня это чувство не покидало. И я знаю, что не смогу. Ради чего бы то ни было, не знаю, но не смогу!
И тан рыкнул, он говорил с отчаянной яростью в голосе, через силу и казалось его действительно выворачивает.
— Роар, — снова попытался перебить митара Рэтар.
Но тот рыкнул снова, сделал несколько шагов, развернувшись на месте, как зверь в клетке. И феран уже видел такое, видел. Когда стоял рядом с Эарганом, в его рабочей комнате, пока отец сообщал своему младшему брату о необходимости повторного заключения брака. Рейнар взвился точно так же, как сейчас взвился Роар — действительно так похож на своего отца.
— Это мерзко, это просто, — выдавил он, сквозь едва сдерживаемый гнев, — да в конце концов!
— Хватит, — феран повысил голос и встал. И сейчас был похож на своего отца и от понимания этого Рэтара тоже выворачивало. — Я знаю, но великий отдал чёткий приказ. Хочешь, чтобы головы полетели? Мы на краю, Роар. Нам сейчас никак нельзя идти против, неужели это непонятно и не очевидно?
Митар попытался что-то ответить, но тан его перебил.
— Нас обложили со всех сторон. И сейчас речь не идёт о том, что тебе или мне нравится, что устраивает и о чём можно поговорить и договориться в конечном итоге, — он понизил голос. — Я понятия не имею, к чему привело его присутствие здесь. Предательства, попытки его устранить. Нас тащат в это, Роар. Сейчас брак это то, что может его унять. Всё. Точка. Никто не заставляет тебя творить что-то выходящее за пределы мыслимого, могло быть намного хуже.
— Шутишь? Хуже? Куда ещё? Что ещё он захочет он нас. Может доказать ему, что брак заключён, придётся у него на глазах? А? Дважды? Он сядет и будет смотреть? — Роар почти взвыл от внутреннего протеста. — Я не могу, понимаешь, не могу. Не хочу делать ей больно, мне самому больно от этого. И я не…
— Роар, не будь ребёнком, — устало ответил Рэтар, пытаясь унять себя. — Подумай, если Шерга доложил обо мне и Хэле, то он не рассказал, что Милена спит у тебя?
Роар задохнулся. И это было нечестно по отношению к нему, но это тоже тревожило Рэтара — быть такого не могло, чтобы Шерга не донёс о таком великому, и если правитель промолчал, то не значит, что не знал. И сейчас будет тот самый момент, чтобы нанести этот удар.
 
— Ему нужно, чтобы у тебя и у меня были наследники, — проговорил феран спокойнее. — И я знаю, что это мерзко. И понимаю тебя. Но я не прошу тебя переступать через себя постоянно. Да и вопрос — выживут ли эти несчастные? И нам дают в этот раз право выбора.
— И я должен быть благодарен? — горько усмехнулся Роар. — Я чуть лучше телыги или шабки? Или алаган? Заделай наследника для величия дома и будь спокоен? А сказали сколько наследников надо? Одного или трёх? Может сразу несколько супруг возьмём?
— Хватит.
— А Хэла знает?
— Роар! — рыкнул феран.
— Да, прости, не моё дело. И что она на это сказала, тоже не моё дело, — у митара в глазах стояли злые слёзы. — Но я могу предположить — это же Хэла. Она мудрая, сильная, добрая. Она всегда на твоей стороне. И она позаботится о твоей супруге? Подождёт пока ты заделаешь ей ребёнка, а потом и родить его поможет. Да и моей тоже, мне ведь и просить не надо. Повезло тебе. Хэла всё поймёт, всё стерпит, всё простит. Всё. Порку, измену, предательство… хоть убей, если надо, то…
Рэтар ударил кулаком в стол. Взгляда на тана не поднял, потому что было чувство, что сейчас уничтожит его, если услышит хоть слово или увидит лицо.
— Да, — с болью проговорил Роар. — И ты — самый верный и исполнительный из всех подданных элата.
Митар вышел, а внутри ферана стучало, билось жестоко, причиняя невыносимую боль, каждое сказанное таном слово.
Рэтар так и не смог сказать Хэле. Несколько раз хотел, начинал, но и не смог. Надо было, но у него не получалось. И вот это — Хэла всё поймёт… это было одной из причин, потому что от этого обречённого согласия и примирения в ней ему становилось жутко. Он знал, что увидит в её глазах боль, но ведьма эту боль не покажет, скроет от него. Хэла всё поймёт, стерпит и простит…
Рэтара словно ударило.
Он догнал ведьму и брата уже за стенами замка. Они разговаривали и шли к реке.
— Тёрк, — позвал Рэтар, — я сам.
Брат глянул на Хэлу, но ничего не сказал. Посмотрел на Рэтара с сочувствием, потому что скорее всего тоже понял зачем приходил Роар, и наверняка примерно представлял, что митар сказал. Да и конечно невозможно было ферану скрыть от старшего брата внутреннее напряжение.
— Что случилось? — нахмурилась Хэла, улыбаясь, когда Тёрк оставил их. — Что ты натворил?
— Что я натворил? — переспросил Рэтар, пытаясь унять себя.
— Роар на тебя разозлился, — пояснила ведьма. — Что ты натворил?
— Я не при чём. Точнее, — феран нахмурился, понимая, что она сменила дорогу. — Ты же шла к реке?
— Да, мы с Тёрком всегда ходим к реке, — ответила Хэла. — Но ты не любишь туда ходить.
— С чего ты взяла? — спросил он, а внутри было удивление, потому что — боги, да как у неё это получалось?
— В Трите тебе нравится быть на реке, а здесь нет, — пояснила ведьма. — Мы ни разу с тобой туда не ходили. Вот я и…
— Нет, всё хорошо. Я не имею ничего против реки, Хэла.
— Ладно, — она с недоверием прищурилась, но всё же улыбнулась и пошла в сторону Нравы.
— Расскажешь мне, — спросила ведьма, когда они дошли до реки и сели на ствол поваленного дерева, которое было здесь ещё с тех пор, как Рэтар был ребёнком.
Было тепло, лес оживал пением птиц, вода в реке начинала ускорятся, а скоро станет невообразимо быстрым и мощным потоком, стремящимся утащить за собой всё, что в него попадёт.
Хараги бегали вокруг — припадали к земле и с интересом прислушивались к новым звукам вокруг. Фобос стал слегка прихрамывать на правую переднюю, но это не мешало ему оставаться таким же шустрым и беспокойным, каким был раньше.
Рэтар перевёл взгляд на Хэлу. Она закрыла глаза и подставила лицо лучам Изара.