"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Гораны были как всегда — феран в темно-синем, Роар в синем, Элгор в голубом. Милена видела, как все трое напряжены. Роар был таким далёким, словно не здесь вообще. Феран как и сказала Маржи был суровым, Элгор был внешне спокоен, но периодически посматривал на ферана, а когда не смотрел, то тоже словно уходил в себя и сейчас белая ведьма явно, как никогда, видела, как они с Роаром похожи друг на друга.
Эла что-то сказал, на это отреагировал мужчина рядом с ним, потом ещё один, стоявший немного позади, крепкий, такого же роста как и правитель, с соломенного цвета волосами, бровями и бородой, выправкой такой же как у ферана Изарии. Милена решила, что он тоже военный. Наложницы заулыбались, прикрыв лица руками, а “соломенный” мужчина покосился в сторону Горанов и белая ведьма увидела, как Роар ухмыльнулся, потом что-то ответил. Феран едва заметно одобрительно кивнул, Элгор спрятал лицо, кажется улыбаясь. Тот крепкий воин повёл недовольно головой и будто фыркнул, но она конечно могла ошибаться.
Поединки продолжались. Одни воины сменяли других и уже когда взошла Тэраф на площадку вышел Роар. Против него вышел воин, на вид которому было наверное столько же сколько и митару Изарии. Понятно, что он был меньше ростом, но был крепким, плотным, на лицо достаточно привлекательным. Они сошлись и у Милены замерло сердце.
— Что не говорите, но наши мужики самые красивые, — заявила Куна, не отрываясь от поединка.
— Шииииикарррррные, — произнесла Маржи, подражая тому, как обычно говорила Хэла.
Серые захихикали.
— Сделает митар его, — прокомментировала Оань.
— Ага, — поддержала Донна. — Этот такой — спеси много, а дела мало. Он больше рисуется, красиво всё делает. Видно его учил какой мастер, который больше художник, а не вояка.
— Да, у него устанет сейчас всё, если так мечом махать будет. Достопочтенный митар специально поддаётся, играет с ним как с ребёнком, — кивнула Оань, улыбаясь.
— Если бы на его месте был достопочтенный феран, то уже всё закончилось бы.
— Ну, Донна, достопочтенный феран у нас воин насквозь, да и не любит он вот эти танцы, ему раз-два и пошли дальше. В бою не помашешь вот так мечом, не покрасуешься.
— Просто достопочтенный митар знает, что зрителям надо, оттого и играет. Сейчас надоест и отлупит этого красавца, — улыбнулась Донна.
Их комментарии немного успокоили Милену, и конечно Роар победил, как и было сказано. Внутри белой ведьмы засияла какая-то гордость что ли. Воины склонились перед повелителем, тот что-то произнёс, вокруг засмеялись.
Достопочтенный феран так и не вышел, как предполагала Оань, против своего митара, поэтому все зрители рассыпались по площади.
Милена видела как к Роару подошли несколько девушек. Лишь одна из них была в красивом бежевом платье, другие были в платьях более богатых и разноцветных. Явно были благородными. Митар говорил с ними и улыбался, а её уколола ревность, девушка хотела бы быть там, но тут стало не по себе от того, как она выглядела бы в своём убогом сером платье на фоне всех этих ухоженных, статных, величавых, богатых, красивых женщин. В глазах защипало и Милена ушла со второго этажа, решив проверить как там Хэла, которая осталась внизу совсем одна.
Ну, или как одна — возле неё лежала фицра, растянувшись подобно царю зверей вдоль лежащей на кровати чёрной ведьмы.
— Хэла, — позвала Милена.
— Ммм?
— Как ты?
— Не померла ещё, — криво улыбнулась Хэла.
— Не говори так, — попросила её Мила, потому что подобные слова задевали. Она очень беспокоилась за женщину. — Тебе может нужно что?
— Не, нормально всё, — отозвалась чёрная ведьма, не открывая глаз. — Я ещё пока не настолько немощна, чтобы мне нужен был провожатый до туалета, или утку подать.
— Хэла-Хэла, — покачала головой Милена. — Вечно ты так.
— Не переживай, солнышко, — ответила ей чёрная ведьма, смягчая тон. — Полежу, посплю и буду, как новая. Что там?
И она повела головой в сторону площади.
— Типа турнир у них был, — ответила девушка.
— О, — Хэла приоткрыла один глаз. — И как? Показали наши красавцы кузькину мать всему свету?
 
Милена рассмеялась.
— Роар только, — ответила она, — остальные не участвовали.
Чёрная ведьма кивнула.
— А чего ты не вяжешь больше? — спросила вдруг Хэла.
— Так я одну пару вроде связала, точнее, у меня нитки кончились, — пожала плечами Мила и развела руками, — и получилось, что один носок чуть короче другого.
— А далеко они? — поинтересовалась женщина.
— Нет, тут, — и Милена потянулась к мешочку, в котором у неё были спицы и криво связаные носки. Достала и показала Хэле.
— Ты же мне их вязала, если мне память не изменяет? — озорно повела бровью чёрная ведьма.
— Ну, да, — смущённо кивнула девушка.
— Отдавай тогда, а то у меня ноги вообще не могут тут согреться, хоть в сапогах спи, — ворчливо заявила Хэла, а потом улыбнулась.
— Они же страшные, — белая ведьма с сомнением покрутила в руках носки.
— Главное в них что? — ухмыльнулась женщина. — Правильно — они греют! А красота… не пойду я никого в них соблазнять.
Милена кивнула со смешком и отдала носки, Хэла с трудом села, умудрившись не побеспокоить спящую фицру, надела носки, покряхтела, нарочито изображая старушку и снова легла.
— Хэла, а можно я телефон возьму, музыку послушать? — решилась спросить девушка, потому что на душе было тяжко и мерзко.
— Возьми, — разрешила чёрная ведьма. — И ты же понимаешь, что он по-другому не может, да?
— А? — Милена повела бровями, с непониманием уставилась на Хэлу.
— Аполлон твой, у него сейчас работа, вот как у Аполлона Бельведерского — радуй всех своими, — ведьма замолчала и посмотрела на Милу с озорством нашкодившего ребёнка, а девушка покраснела кажется как помидор, — красотой и совершенством! Мил, ну о чём ты там подумала, а?
Белая ведьма рассмеялась и уткнулась в руку Хэлы.
— Ужасно тебя люблю!
— И я тебя, детка.
* * *
После турнира какое-то время двор гудел, но потом все гости переместились в дом и снаружи всё стихло, однако через какое-то время разгуделось внутри главной залы. Были слышны смех, возгласы, звуки дудок, кто-то пел. И Милена вспомнила, что Хэла разрешила взять телефон.
Можно было заглушить эти звуки и тоску, послушав самую разную музыку, которая была у чёрной ведьмы на карте памяти. Сама она спала, а Мила вставила в уши наушники и прикоснулась к такому знакомому когда-то, но теперь далёкому и нереальному кажется уже, миру цифровых технологий.
Сначала девушка слушала музыку, а потом она стала бродить по приложениям и нажимала на иконки, чтобы посмотреть, а что будет. По инерции и не без стыда влезла в фотографии, но оказалось, что Хэла сказала правду — она удалила из памяти устройства все фото.
Милена действительно не могла понять как на такое можно пойти. Ей бы отчаянно хотелось увидеть сейчас лицо папы, Кольки, бабушки… даже Марины и мамы. А ведь у Хэлы были дети. Неужели она не скучала, неужели забыла?
Милена не верила, потому что видела с какой нежностью женщина общается с местными детьми. Да и со всеми — с серыми, Броком, Роаром, домашними, даже с Элгором. И с фераном наверное. Или может она полюбила и забыла свою семью? Но в это тоже не верилось.
В папке с видео было три файла. Милена мысленно надавала себе оплеух за любопытство, но сдержаться не могла.
Один файл был длинный. Мила открыла его и увидела плохого качества видеоряд. Дата в углу сказала, что девушке тогда было где-то пять лет. Сначала камера тряслась, потом её поставили на что-то твёрдое.
Хрипловатый голос за кадром возмущается, что он же тут ест, а потом заиграло пианино. Помещение плохо освещено, но похоже на какой-то не то клуб, не то ангар. Небольшая сцена, на ней инструменты, стойки с микрофонами, парень крутится на стуле сидя за барабанами.
— Ну, Джокер, дай я посмотрю, — возмущается женский голос и камера ловит его хозяйку в объектив — платиновая блондинка, волосы забраны в тугой хвост, рубашка цвета хаки завязана в узел, серый топик под ней. — Илья, блин, хорош!