"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Митар ничего не сказал, не объяснил. Он угрюмо смотрел, как воины, под присмотром Элгора, освобождают одну из телег, перекладывая вещи в другие. Потом выводят её из колонны и оставляют на обочине дороги, чтобы она стала замыкающей.
Бронар отмахнулся, впереди идущим, и колонна снова пришла в движение. Проходя в созданные природой скалистые ворота, справа от дороги в камнях Милена увидела тела нескольких воинов в привычной ей коричневой одежде.
— Это разведка, — отозвался тихо кто-то из серых, но белая ведьма не разобрала, кто это прошептал.
Захотелось плакать. Ей показалось, что лицо одного из них ей знакомо, и конечно она могла видеть каждого из них в доме, когда они стояли на своих постах, охраняя покой домашних. Внутри всё защемило.
Замыкающие колонну воины спешились и стали грузить тела в пустую телегу. Хэла тоже осталась там. И белая ведьма не знала зачем, но конечно уж чёрная-то ведьма точно знала погибших, кажется она знала всех.
Телега нагнала колонну. Теперь замыкающими были Элгор и Роар. И сейчас можно было точно сказать, что они действительно братья — так они были сейчас похожи. Одинаково бритые головы, с накинутым капюшонами, лица с появившейся щетиной на лице — видимо последние дни Элгор не следил за лицом, а Роар понятное дело будет растить усы и бороду, как обычно носил.
Милена вдруг осознала, что различие было в том, что старший брат был менее угрюм, он чаще улыбался, он вообще был таким для неё, солнечным, что ли. В отличии от Элгора, который был в своей обычной суровости очень похож на ферана. Но, когда они сейчас ехали рядом, и у обоих была на лицах скорбь и что-то похожее на досаду, злость, они были очень похожи.
 
 
— Не нужен бродягам дом и уют, нужны — океан и земля.
 
Что звёзды Медведицы им поют, — не знаем: ни ты, ни я.
 
Велик океан, и земля велика, надо бы всё пройти.
 
Большая Медведица издалека желает тебе пути.
 
А где-то с неба скатилась звезда, как-будто слеза с лица.
 
И к детям твоим пришла беда, Большая Медведица!
 
Наляжем, друг, на вёсла свои. Волна, пощади пловца!
 
Большая Медведица, благослови, Большая Медведица!
 
Твёрд капитан и матросы тверды, покуда стучат сердца,
 
Большая Медведица, в путь веди! Большая Медведица.
 
 
Хэла пела тихо, мягко, но из-за скалистой местности голос её эхом разносился над всей процессией и Милена была уверена, что в начале её слышали так же отчётливо, как и в конце. Когда женщина допела она вытянула наушники из кисета и воткнув один из динамиков в ухо, полностью погрузилась в себя.
А белая ведьма после песни не смогла удержаться и не заплакать. Мимо проехал Роар и в движении мягко погладил её по спине. Почти невесомо, может даже никто и не заметил, но этот жест подарил ей столько тепла, был таким ободряющим. Хватило, чтобы успокоиться, а ещё не замечать того, что боль вернулась и тело снова начало бунтовать против этой пытки — поездки верхом.
Правда Милена была уверена, что сейчас они двигались намного быстрее, чем вчера. Когда скалистая местность перешла в очередные равнины, основной отряд вообще перешёл на быстрый шаг тоор. К сожалению в этом она мало что понимала, а спрашивать у Хэлы было сейчас невообразимой глупостью.
Если Роар вернулся на своё прежнее место, то Элгор так и остался позади колонны. Иногда Милена оборачивалась на него и порой даже встречалась с тяжёлым взглядом бронара. Ей было так жаль его, сама не понимала почему, но хотелось обнять.
Он ехал один, позади телеги с телами павших и словно сам был мертвецом. Под его тяжёлым взглядом, сердце стучало, как бешеное.
Весь прошлый день она смотрела в его спину, а теперь, когда он ехал позади, отчего-то казалось, что он не спускает с неё глаз ни на мгновение. Это было глупо, потому что столько всего случилось, и у него в голове наверное столько мыслей, что мысль о Милене должна быть последней, волнующей его. Но эта глупость червём сидела в голове и она вспомнила его лицо, когда в Трите, после нападения Роар забрал её со двора.
 
Милена была в горячке от этого воспоминания. Снова и снова пытаясь прийти в себя, хватаясь за воспоминания о митаре, она отталкивала от себя темень Элгора, но тонула в ней и чувствовала себя до безумия скверно.
А потом дорога снова вернулась к реке. Здесь буйной, яростной, потоком сметающей всё на своём пути. Они перешли воду по добротному каменному мосту, спустились в низину, а потом начали подъем вверх по холму. И взобравшись на него впереди перед ними предстал город.
Крепостные стены замка, да и сам замок, было видно даже отсюда. Это было такое красивое зрелище. В голове возникли фотографии средневековых замков, которые Милена видела на обоях рабочих столов. Или на открытках, которые Настя, наверное единственная подруга Милены, присылала по почте из своих поездок с родителями по Европе.
И сейчас Милена поняла, почему говорили, что в Зарне безопаснее, чем в Трите. Отсюда замок казался маленьким, игрушечным, но сомнения в его внушительном размере не было. Это было строение из камня чёрного цвета, с высокими башнями и двумя рядами крепостных стен, возвышающихся одна над другой..
Милене были видны две стороны замка. С одной была скалистая отвесная стена. По ней словно разлили синие краски разных оттенков и они смешались в красивые пятна, контрастирующие со светло-серым основанием скалы.
Подумалось, что цвета одежды ферана, митара и бронара, именно поэтому именно такие.
С другой стороны был пологий спуск с извилистой дорогой и среди неё множество построек с разнообразными крышами. В основном тоже синего и черного цветов. Хотя были и белые, сиреневые, даже розовые, но они тонули в темных оттенках и издалека были словно мозаика. Часть построек была внутри массивной крепостной стены, а все остальные снаружи. Дома россыпью спускались вниз с возвышенности на которой красовался замок. Крепостных стен было две. Одна наружняя, а другая окружала сам замок.
Наверное оттого, что стала видна конечная цель их путешествия, ехать стало отраднее и легче. Зарна приближалась, разрасталась на глазах. Уже были заметны не только дома, но и дороги внутри города, потому что это был самый настоящий город, а не селение, как она изначально почему-то предполагала. Стали заметны люди, животные, птицы — движение внутри.
Совсем скоро Милена уже видела, как начало колонны по извилистой дороге въехало в черту города, которая была очень условно отделена от полей небольшой, на вид доходившей Милене до груди каменной стеной.
Люди стали приветствовать их. Кто-то из воинов отмахивался проезжая мимо того или иного дома. Где-то за воинами бежали ребятишки с сопровождающими их какими-то странными животными, которых она не видела раньше. Ещё она наконец увидела бегущую впереди всей колонны одну из хараг Хэлы. Вторая, какая именно Милена так и не поняла, всё это время бежала рядом с чёрной ведьмой. Уже когда колонна въехала почти на самый верх и первые воины добрались до ворот самого замка, зверь развернулся, оставил воинов и вернулся к Хэле. А Роар наоборот прибавил шаг и вскоре был уже где-то наверху.
С этого места отчётливо было видно сам замок за крепостной стеной и Мила, нахмурившись, поняла, что башни его словно затянуты тёмной дымкой. Внутри дёрнулось что-то тревожное и недоброе. Накатило паника.
Милена хотела отогнать от себя беспокойство, думая, что это всего лишь оптическая иллюзия, вызванная заходящим Изаром, или может она устала в дороге, что теперь видит не весть что. Но в момент, когда она пыталась договориться с собой, Хэла объехала её на своей хараге, потом повернулась к Элгору:
— Элгор, тормози всех, в замок нельзя, — сказано это было чётко и практически приказным тоном.