"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Откуда серкит, Шера? Откуда остальные камни?
Она замотала головой, отчаянно пытаясь закрыться, обняла себя руками. Волосы красивыми волнами укрыли её плечи и спину. Было видно, что её вытащили из постели и сразу, без лишних слов, притащили сюда, поэтому она была босая, в нижней сорочке, сшитой из самого лучшего материала, который можно было найти, дорогого и бесполезного в условиях их жизни. Но эта вещь не могла иметь никакой пользы, она должна быть красивой, дополняя хозяйку. Наложница ферана должна иметь всё самое лучшее, чтобы господину было с ней хорошо.
Рэтар внутренне усмехнулся. Ему было на неё всё равно. Всегда. В одежде или без. Он смотрел на Шеру и она была лишь очередной девицей, которую ему зачем-то подарил великий эла. Зачем? Поиздеваться?
— Я же узнаю откуда, — проговорил феран. — Точнее, я и так знаю, Шера. Зачем врать мне, навлекая на себя ещё бо́льшую беду, чем уже на тебя свалилась?
Она дрогнула и подняла на него заплаканные глаза:
— Это ведьма, да? — прошептала наложница. — Чёрная ведьма? Это она вам наговорила про меня? Или она сделала так, чтобы все меня в один момент возненавидели? Или, чтобы я тут оказалась? Достопочтенный феран, я прошу, я не виновата, выпустите меня, прошу. Я зря вам не пожаловалась, мне жаль. Но права ведьма не имеет меня наказывать, достопочтенный феран, прошу…
Он встал. Если ему и было немного её жаль, вот только что жалость испарилась. Рэтар качнул головой.
— Красивая и такая глупая, — произнёс он с сожалением, — и почему вы такие так нравитесь эла? Как на подбор, даже и не знаю…
Феран вышел уже не слушая её мольбы и надеясь, что она одумается и не придётся делать с ней что-то наперекор себе.
Хэлу он нашёл сидящей на ветке шругвы, вокруг бегали хараги, задирая друг друга.
— Ты меня бросила, — сказал Рэтар и подтянувшись устроился на ветке, что была чуть выше, сбоку от ведьмы.
Рука его могла достать до её щеки, а изловчившись можно было даже поцеловать её, но он ограничился лишь тем, что положил руку ей на плечо.
— Увидят, — ведьма посмотрела на него снизу и потом кивнула на сторожевые башни.
— Не увидят, — улыбнулся феран, проводя пальцем по её щеке. — Ветки и ствол нас скрывают и с башен видны только наши ноги, а с ними всё очень прилично.
— Откуда такая уверенность? — спросила Хэла. — Ты проверял?
— Не я — Роар.
Она рассмеялась и поймала его руку в свою, поцеловала.
— Не хотела тебя будить, — ответила ведьма. — Ты обычно очень чутко спишь, а тут прям заспался, поэтому я просто решила, что тебе надо отдохнуть. И я ушла совсем недавно. Ещё проверяла алагана.
От того, что она целовала его руку внутри стало растекаться тянущее в бездну тепло.
— Хэла, — прохрипел он, а ведьма обхватила губами его большой палец и издала такой невообразимо уничтожающий самообладание стон, что в паху стало тесно, вот хоть бери её прямо здесь и сейчас, и вообще искренне наплевать, что там видно со сторожевых башен, а что нет.
К ним подлетела одна из хараг и ревниво ткнула мордой в лицо хозяйки, Рэтар посмотрел вниз и встретился с полными угрозы глазами зверя.
— Хорошо, что руку не откусил, — сказал феран и усмехнулся, на что получил весьма внушительно полный угрозы рык.
— Деймос, — покачала головой Хэла. — Где твои манеры?
— Я ему не нравлюсь, — ответил Рэтар, вобрав в себя воздух и пытаясь прийти в себя.
— С чего вдруг? — улыбнулась ведьма, всё ещё сжимая его руку, а другой почёсывая ухо хараги.
— Потому что мы с ним похожи, — зверь скосился в сторону мужчины, создавая впечатление, что всё понимает. — Да?
— Хм… Похожи?
— Он внимательный, осторожный, всегда готов к бою, — пояснил феран. — Ты видела, как он выходит с тобой из ворот?
— Как?
— Он всегда идёт рядом, никогда не оставляет тебя одну, осматривается по сторонам, ищет угрозу, слегка припадает к земле, и, только когда убедится, что всё хорошо, уходит от тебя.
— Да, — согласилась Хэла, — а Фобос всегда убегает.
— Фобос похож на моего брата, — проговорил Рэтар. Он следил глазами за скачущей по полю второй харагой и внутри всё рвалось от чувства вины. — Риван тоже такой был — пока опасность по морде не влепит, он её не увидит. Вечно лез куда не следовало.
 
— И часто ты наблюдаешь за нами? — спросила ведьма, вытаскивая его из холодных цепких пальцев болезненных воспоминаний. — Это знаешь ли странно.
— Ничего странного, Хэла, я должен быть уверен в том, что с тобой всё хорошо. Если бы он, — феран кивнул на Деймоса, — был другим, или таким же как его брат, то одна бы ты их не выгуливала, уж поверь мне.
— Что со мной может случиться? — усмехнулась ведьма.
— Не надо, Хэла, — и Рэтар ясно увидел её на столе у мага, ощутил запах сырости и смерти, и страх вцепился в хребет.
— Я хотела спросить, почему ты позволил мне их оставить? — снова вопросом дёрнула его назад женщина. — Кажется все посчитали тебя сумасшедшим из-за этого.
Рэтар усмехнулся. И появилось какое-то понимание — Хэла ведь чувствует, да? Она не признается, но чувствует его. Не смотрит в него, не читает, не копается в воспоминаниях — просто чувствует.
— В тот момент, Хэла, я был готов выполнить любую из твоих просьб, — ответил феран. — Если бы ты попросила всех там уничтожить — я бы сделал, если бы жизнь мою попросила — я бы отдал. Спасти жизнь хигам, хм, это так просто и так… не знаю…
Он помолчал. Наверное нельзя было бы подобрать слово, чтобы объяснить.
— Во мне было так много страха за тебя и я так боялся, что ты нарвёшься на охоту и пострадаешь, или тьма смерти, которую ты прогнала, настигнет тебя и поглотит. И, когда я тебя нашёл, то на мгновение подумал, что ты умерла… поэтому, когда понял, что нет — я был готов для тебя на всё.
— Вот ведь, — отозвалась она, хмыкнув и посмотрев на харагу. — Слышишь, Деймос, тварь дрожащая, как я прогадала? Могла всё злато мира получить и жизнь ферана сверху, а в итоге? Два снедуга на задницу заработала.
Она сказала это так серьёзно и так недовольно цыкнула, что харага спрятала свою морду под ветку, на которой сидела ведьма, будто провинился, но Рэтар в это время рассмеялся, и зверь поднял на него свой полный недоумения взгляд. В этот момент рассмеялась и Хэла, и теперь харага наклоняя голову, смотрела на них переводя непонимающий взгляд с одного на другого.
На мгновение стало так тепло и хорошо, что показалось, будто ничто не может разрушить эту магию, не сможет отнять это у Рэтара. Но Деймос внезапно ощетинился, зарычал, оскалив клыки, прижался к земле, готовясь напасть.
— Ох, твою ж налево, — горестно проворчала Хэла, сжала руку Рэтара и соскочила с ветки.
Сам феран сидел спиной к Триту, поэтому не видел того, кто помещал им своим появлением и сломал такой хрупкий, полный покоя, момент. Ведьма подняла на него своё лицо, ветка на которой он сидел доходила ей до середины груди — в голове мелькнула мысль, что хочется её поцеловать. Она нахмурилась.
— Кто? — спросил феран.
— Шерга, — прошептала Хэла. — Пойду, а то мои детки его сожрут, и ты мне прикажешь их убить.
— Не прикажу, его могут сожрать.
— Ай-яй, достопочтенный феран, как не хорошо. Закон един, разве нет, — она улыбнулась и хотела уйти, но он не отпустил её руку.
— Хэла, придёшь посидеть со мной, когда я буду работать? — спросил он, а она подняла на него удивлённый взгляд.
— Мешать тебе буду, — ответила ведьма, явно смущаясь.
— Не будешь, — он мотнул головой. — Придёшь?
— А бумага и краски будут? — спросила она, приподнимая бровь.
Рэтар нахмурился.
— Что?
— Дашь мне порисовать? — пояснила Хэла и улыбнулась такой невообразимо прекрасной открытой детской улыбкой, что сердце защемило, а внутри всё взвыло от тоски по ней.
— Порисовать? Дам, — он рассмеялся. — Лошадь мне нарисуешь?
— Нарисую, — Рэтар поднёс к губам её руку, поцеловал почти невесомо, и отпустил.
Хэла подобрала юбки платья и побежала прочь от дерева, задирая по пути бегущего рядом Деймоса, а Фобос сначала недовольно пригнул голову, устремляя в сторону непрошеного гостя полный звериной угрозы взгляд, а потом ринулся наперерез к Хэле.