"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Нет, она смотрела на себя со стороны и творила всю эту дичь, потому что могла себе это позволить. Да… в той жизни она тоже была любимицей, ну как говорили её друзья, “публики” и душой компании. Без неё никуда, говорили они, но потом оказывалось, что она одна во всём этом жутко пустом и мёртвом мире, и даже музыка перестала её спасать. А когда музыка не спасает — это провал. Это конец. Нечего ловить. Не на что надеяться.
И приехало в голову вот, что пока сама в себе не найдёшь сил, никто не сможет помочь тебе, даже если очень будут стараться. И наконец — ну, конечно, не в мужиках счастье.
Но — мудрость мудростью, старческая особенно, однако…
Наверное иногда всё-таки в них тоже можно что-то такое найти. Иногда воет волком оголодавшим всё внутри и требует того, чем может поделиться с тобой другой человек.
Для Хэлы желательно было, чтобы мужик, желательно с силой и внутренним стержнем, ну и чтобы половой немощью не страдал. Ей было важно, другие как хотят и как нравятся, каждому своё — вешать ярлыки она никогда не любила, даже если и врала себе, то… да и — кому-то и с самим собой хорошо, кому-то объятий достаточно, а ей нужен был обмен жидкостями, как бы может отвратительно это не звучало.
И, если бы здесь была возможность сходить к специалисту вправляющему мозги, то она определённо посоветовала бы Милене терапию. И хотя самой Хэле, там давно, в другой жизни, это мало помогало, потому что она всегда была слишком желчной, слишком язвительной, фонтанировала иронией и доводила специалистов до белого каления, хотя умела быть хорошей девочкой (потому что ну а что люди скажут?), но то она, а Милена дело другое.
У девочки прям на лицо был целый букет всякого дерьма психологического, в котором бедняжка тонула, причём не пытаясь выплыть, а ещё больше себя погружая внутрь. И психотерапия бы помогла, вставила бы на место, вскрыла то, что надо, заштопала то, что необходимо, потому что Милка была ведомой, открытой, светлой, чёрт!
Но специалиста, понятно, не было, сама Хэла предпочитала всё же давать порой советы, да и просто — или ты друг, или психотерапевт, так что осталось пройти тот самый последний и всегда действующий волшебный трах.
Нет, Хэла ненавидела всех этих “экспертов” лавок, говорящих всем подряд “мужика тебе надо хорошего, тогда и встанет всё на свои места”! Ага, как же… встало, село, легло и нах пошло! Тьфу! Но всё же порой нельзя было игнорировать тот факт, что феерический секс с правильным человеком и в правильный момент жизни, вполне так себе мог поставить всё на свои места. Хотя, конечно, нюансы тоже были, но была ли возможность выбирать?
— Хэла, там начался ледяной дождь, — в комнату серых влетели Лорана, а за ней Карлина. Обе серые выглядили обеспокоенными.
Две эти девчушки были наверное ближе всего самой Хэле.
Карлина была хоть и молоденькой, девчонке было годикой двадцать два-двадцать три, но в своём мире была учёной, и была хладнокровной, рассудительной. С ней можно было поговорить о всяких умных вещах, чтобы мозги в кисель не превращались. Ещё Карлине не нужно было объяснять простые и естественные вещи, которые многие серые или здешние девушки не понимали и не знали, а порой и вообще не считали нужным узнавать.
Лорана была из всех серых самой взрослой, ну относительно — примерно лет на двадцать пять. Но в своём мире она была одинокой “старой девой”, которую никто не хотел брать замуж из-за того, что она была… светловолосой. Это считалось каким-то там жутким пороком или ещё какой-то диковатой условностью. В детстве родители красили её волосы в темный цвет, чтобы она не выделялась, а потом когда они умерли, ей это надоело и она перестала делать вид, что она такая же как другие, но с этим друзья и женихи испарились, как вода из кипящей кастрюли.
В конечном итоге случился в один распрекрасный день призыв и её вытащили сюда в качестве серой, и у неё, кстати, очень даже получалось делать неплохие простенькие лечебные заговоры. Как и у Карлины, которая в этом случае вообще сильно возмущалась, потому что считала себя человеком науки, а вот это вот всё, в переводе на язык Хэлы, мракобесие!
Втроём они часто сплетничали и никогда не стеснялись говорить друг с другом на горячие или неудобные темы. В общем был в Лоране и Карлине дух, который был близок и Хэле и, если бы у ведьмы спросили, кому из серых она больше всего доверяет, то она не раздумывая сказала бы, что вот этим двоим.
— И? — Хэла приподняла вопросительно бровь, зная конечно причину их волнения.
— Милены нет, — сомневаясь покачала головой Карлина. — Влетит снова.
— Она с достопочтенным митаром ушла с восходом Тэраф и с тех пор не вернулась, — Лорана и вправду выглядела озабоченной. — А там дождь сильнючий зарядил.
Хэла зевнула.
— Ты думаешь, что достопочтенный митар не знает, как поступать во время ледяного дождя? — спросила Хэла.
— Знает, конечно, — отозвалась та, — но всё равно…
— Так, ты знала, что они ушли, — догадалась Карлина. — Куда?
— Достопочтенный митар вывел нашу истеричную девочку прогуляться, — ответила женщина. — Они пошли в селение и я не думаю, что дождь их застал врасплох. Или они нашли приют в селении, или в бринте.
— Нашли приют в селении? Да кто ж его пустит в дом, с серой-то? — Лорана частельно включала скептика и нервную мамку.
— Не думаю, что митару скажут нет. Тем более там есть казармы, — ответила чёрная ведьма. — Думаешь, тут стражники с нами в одних помещениях находятся — это нормально, а там, где они живут, когда не здесь, они типа скажут “нет, достопочтенный митар, как хочешь, но серую, и уж тем более белую ведьму внутрь не пустим, не положено”? Я уже не говорю о том, что митар их самый главный командир.
— Ты, как мне кажется, уж слишком спокойна, Хэла, — подозрительно прищурилась Карлина и села на кровать. — А что, если с ней, что плохое случится?
— Плохое? Это что? Прибьёт дождём? А если ты ещё на что намекаешь — от кого? От митара? — она приподняла бровь и ухмыльнулась. — Да тут нет сейчас надёжнее мужика.
— Хэла, у них искрит, — с сомнением шепнула Лорана.
— Вечно у вас у всех искрит, куропатки, — повела она головой. — Электрики, блин. У меня и ферана тоже, нет?
Девочки переглянулись и потупили взоры.
— А у этих уж хоть бы загорелось, ей богу, — фыркнула ведьма. — Её истерики меня до ручки уже довели. У меня в мире вообще было мнение, что бабьи истерики нужно сексом лечить, точнее не сексом, а оргазмом…
— Чем? — светловолосая девушка посмотрела с непониманием.
— Ты про “керминар” говоришь? — спросила Карлина. — У меня в мире это переводится как “предел”, женский.
— А мужской по-другому называется? Пфф… Оргазм — это маленькая смерть, — улыбнулась Хэла, вздыхая.
— Ааа, — просияла Лорана. — Я поняла про что вы. У меня в мире это называется “пиком”. Но, если честно, я никогда ничего подобного не испытывала… с мужчиной, в смысле. Сама да, — она залилась краской, — а вот от соединения с мужчиной нет.
— У меня в мире вообще это никому не интересно в процессе соития двух людей, “пределы” это всегда процесс для одного, — важно заметила Карлина.
— Скушно же, наверное? — ухмыльнулась ведьма. — Но вообще, конечно, не гарантировано, что вот прям всё этим и закончится, или в процессе случится.
— А он не может сделать ей ещё хуже?
— Карлина, я тебя умоляю! Кто? Роар? — закатила глаза Хэла. — Да, если она скажет “нет”, он её и пальцем не тронет. А если “да”, на что я бы очень хотела надеяться, то там выпулит, только потому что у них у обоих напряжение такое, что всем уже не по себе, так что наша девочка от одного понимания, что сейчас произойдёт, взорвётся и будет на седьмых небесах… Ну, по крайней мере, чёрт, это же Роар! Он божественный!
Лорана с сомнением покачала головой.
— Только не вздумай сказать, — угрожающе указала на неё пальцем женщина, — что ты отказалась, если бы он тебя вот так сгрёб в охапку и сказал “а давай, Лорана, соединимся в страстном порыве?”