"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Бойцы постарались закрыть фон Рейбеля своими телами, благодаря чему он остался жив после первой фазы атаки, но ограниченное из-за массового навала тел пространство дальше сыграло с ним злую шутку: вокруг шел бой, а он был буквально стиснут со всех сторон телами убитых и раненых соратников. Артур дал шпоры коню, пытаясь выбраться из завала, и верный скакун грудью сдвинул запрокидывающуюся на них лошадь с вылетевшим из седла всадником. Потом перешагнул через бьющегося в агонии коня, наступил на дико закричавшего человека, лежавшего на земле. Еще шаг в сторону – и вот уже в пределах досягаемости удара клинком пронеслось искаженное яростью лицо улана. Генерал инстинктивно подставил под его удар собственную шпагу, хотел сам ударить вдогонку, да не успел. Того улана уже и след простыл, зато перед ним возник следующий, попытавшийся коротким тычком нанизать фон Рейбеля на свою пику. Он увернулся, но тут же на него напрыгнули сзади, прижали руки к бокам, стащили с коня. Для острастки еще пнули несколько раз, чтобы не сопротивлялся, после чего, надежно связанного, бросили на круп лошади и потащили в неизвестность.
Голова его гудела от побоев, мысли путались и прыгали с одного вопроса на другой. Как так получилось? Неужели провели даже его следопытов? Куда его везут? Зачем? Почему сразу не убили? Ответов не было. Было только понимание, что противник вновь оказался чертовски осведомлен и проницателен – мгновенно подстроился и использовал его стремление непременно наказать дерзких налетчиков. Мало того – использовали тот факт, что он сам участвует в попытках напасть на их след. Наверное, потому его и не убили, что приказ был захватить живым. Значит, узнали…
Да нет, судя по всему, не узнали. Когда спустя четверть часа его с товарищами затолкали в палатку к местному командиру, выяснилось, что в живых оставили пять человек. Компанию фон Рейбелю составили поручик, прапорщик и два сержанта. То есть старались взять живыми какой-никакой командный состав, и тут генерал возблагодарил небеса за то, что он по старой привычке на дело ходил в старом кафтане без шитых золотом галунов, генеральского шарфа и прочих знаков отличия. Может, не на него лично была рассчитана эта ловушка?
Лагерь таридийцев, кстати, был довольно большой. Костров практически не было, как и сопутствующей армейскому лагерю разноголосицы – меры маскировки соблюдались тут весьма серьезно. Но для человека войны с опытом Артура фон Рейбеля не составляло труда и так, по вторичным признакам, оценить численность стана противника. И оценивал он эту численность примерно в две тысячи человек. Серьезная сила сейчас для таридийцев, учитывая их плачевное состояние после битвы при Россоши. Ликвидация такого лагеря неминуемо должна была бы подорвать возможности их сопротивления союзной армии. Вот только как это сделать? Он попытался, и вон что вышло.
Командирская палатка была совсем невелика, они впятером едва помещались в ряд от стенки до стенки. Посередине стоял небольшой стол с расстеленной на нем картой. Очень подробной картой – это было заметно даже от входа.
Заметив жадные взгляды, бросаемые приведенными пленниками на карту, стоявший с другой стороны стола хозяин палатки с усмешкой положил на стол свою треуголку.
– Доброй ночи, господа наемники! – произнес таридиец с легкой улыбкой на устах. – Хотя не такая уж она для вас добрая!
Был военачальник противника молод, лет двадцати пяти от роду, невысок ростом, прямой нос, серые, испытующе разглядывающие их сейчас глаза, коротко стриженные русые волосы. Ничего особенного, ничем не примечательная среднестатистическая внешность. И никаких знаков различия. Да что там – знаков различия! На нем вообще была одежда гражданского лица! Кто же это такой, черт возьми?
– Князь Михаил Бодров! – словно услышав мысли фон Рейбеля, поспешил представиться его удачливый оппонент. – Прошу любить и жаловать!
– Тот самый? – испуганно поинтересовался прапорщик. – Князь Холод?
– Это уж как вам будет угодно, – Бодров криво усмехнулся.
 
– Но вас здесь не должно быть! – воскликнул поручик.
– Это никак не относится к нашему делу, господа, – на этот раз в голосе князя прозвучал металл. – Вас не для того доставили сюда, чтобы обсуждать, где я быть должен, а где не должен.
– Для чего же нас сюда доставили, ваше сиятельство? – вежливо поинтересовался генерал.
– Чтобы передать послание генералу фон Рейбелю, – абсолютно спокойно ответил князь, глядя при этом на стоявшего в центре их шеренги драгунского поручика.
– Но… – подал было голос прапорщик, однако замолчал, получив своевременный тычок от более сообразительного поручика.
– И что же это за послание? – тоже изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, спросил фон Рейбель.
– Я предлагаю удвоить сумму, обещанную ему королем Яношем, если он завтра же утром уведет своих солдат из улорийского лагеря. То есть каждый из вас получит вдвое больше просто за отказ воевать.
Вот это поворот! В чем здесь хитрость? Впрочем, пообещать можно что угодно, а потом не заплатить. Правда, об этом князе Бодрове отзываются как о человеке слова, но кто может поручиться, что перед ними настоящий князь Бодров? В лицо его никто из наемников не знает, да и, по словам что улорийцев, что фрадштадтцев, он сейчас должен быть далеко от этих мест. Может, таридийцы просто пытаются эксплуатировать его образ для запугивания врага?
– Но, ваше сиятельство, – теперь уже генерал испытующе буравил противника взглядом, пытаясь поймать его на лжи. – Это не так просто. Насколько я знаю, договор заключен и получен аванс.
– Меня не интересуют юридические тонкости ваших договоренностей с Яношем, – твердо заявил Бодров. – Я удваиваю сумму и готов заключить на это свой договор!
– А что если генерал все-таки откажется? – осторожно поинтересовался командир наемников, продолжая наблюдать за лицом оппонента.
– Тогда вы все умрете, – Бодров пожал плечами. – Говоря «вы», я подразумеваю всю вашу армию. Не вижу причин, по которым стоило бы идти на верную смерть, когда тебе предлагают жизнь, да еще и денег дают. И не нужно скептически ухмыляться, молодой человек, – невозмутимо заявил он, завидев соответствующую мимику на лице прапорщика, – все, что было прежде – это цветочки. Теперь же у вас буквально земля под ногами гореть будет!
– Насчет договора: когда и где? – фон Рейбель решил, что дальнейшее препирательство бессмысленно, поскольку уменьшает их шансы уйти отсюда живыми.
– Ответ мне нужен сегодня утром, – князь взглянул на часы, – до рассвета еще часа четыре, вполне можно успеть. Сейчас вас доставят как можно ближе к вашему лагерю. У вас будет время все рассказать вашему генералу, а у него будет примерно час на раздумья. После этого хоть сам фон Рейбель, хоть его посланник может выехать в степь, мои люди встретят его и проводят ко мне. И здесь мы уже договоримся о деталях. О безопасности можете не беспокоиться, слово Бодрова!
– Мы готовы передать ваше предложение генералу фон Рейбелю, – с готовностью заявил поручик. Слава богу, сообразительный малый попался, надо бы его поощрить потом.
– Ступайте! – коротко кивнул князь, поднимая со стола треуголку и склоняясь над картой.
Тотчас охрана вытолкала пленников из его палатки. На улице их уже ожидали пять оседланных лошадок и два десятка всадников сопровождения.
– Скажите, любезный, – обратился генерал к оказавшемуся ближе всех к нему улану, – а кроме нас еще кто-то уцелел?
– Понятия не имею? – таридиец удивленно пожал плечами. – Его сиятельству достаточно было и пятерых, так что остальных мы не проверяли. Может, кто и выжил.
Генерал скрипнул зубами от досады. Он понял, что никто ему здесь не скажет правды, чтобы он до последнего оставался в неведении относительно судьбы попавших с ним засаду солдат. Это было неприятно, но трудно было винить противника в утаивании информации – война есть война.
Глаза им не завязывали, считая, что ночная тьма и незнакомая местность дают достаточные гарантии сохранения места лагеря в тайне. Для пущей важности сопровождающие заложили две знатные петли по степи и прошли стороной от той самой злополучной ложбины, где полег целый эскадрон драгун. Наивные дилетанты! Как будто такие дешевые трюки могли ввести в заблуждение человека с опытом фон Рейбеля!