"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Но фрадштадтцы не видят никакого прока от обладания этой частью берега, им достаточно контроля над фортом и выходом из бухты. Повторно атаковать порт они пока не решаются. Как объяснил мне Зимин, в ближнем бою островитяне не выдерживают таридийского натиска – стоило коменданту вернуть в город солдат, отправленных было навстречу улорийцам, как десант мигом был сметен в море. Удалось даже часть выгруженного имущества захватить.
Но это пока. Недаром же один фрегат ушел в море, потому не исключено прибытие подкрепления к оставшимся шести кораблям. Или ведется работа по провоцированию Улории на новые активные действия. В прошлый-то раз сплошная имитация была: пехота дважды пыталась приблизиться к заставам, но была остановлена шквалом картечи, да кирасиры разок прогарцевали вдоль фронта, не решившись подойти на опасное расстояние.
Форт был вынесен на небольшое отдаление от городских окраин, так что подступы к крепости с суши представляли собой полуторакилометровую пустошь. То есть атакующие были видны окопавшимся там оккупантам как на ладони. Майор Зимин с присоединившимся вскоре к нашей компании командиром второго Южного пехотного полка полковником Петровским в подробностях поведали о двух неудачных попытках штурма форта. Оба раза вражеская эскадра входила в гавань и штурмующие оказывались под перекрестным огнем защитников морской крепости и корабельных батарей.
– Почти две сотни бойцов потеряли, – зло сплюнул Петровский, – пушки четырех линейных кораблей перепахивают почти всё пространство между городом и крепостью. Нужно либо взять штурмом форт до подхода кораблей, либо отогнать эскадру от города.
– Скажите, Яков Иванович, – обратился я к полковнику, – что у гарнизона крепости с продуктами? Надолго хватит?
– Продуктов у них настолько много, что эти гады предлагают их нашим солдатикам в обмен на табак.
– Истинная правда, Михаил Васильевич, – поддержал Зимин, – да и в случае чего с кораблей еще можно доставить. Так что измором их не взять.
– На табак, говорите, меняют? – переспросил я задумчиво. – А чего так с табаком? Куда ж фрадштадтцы без табака?
– С табаком у них накладочка вышла, – ухмыльнулся майор, – они его с десантом успели на берег выгрузить, а когда драпали, не смогли забрать. Так что отсутствие табака – это единственный недостаток в теперешнем положении фрадштадтцев.
– Хорошо, – я посмотрел на темнеющее небо, и на лицо мне упала снежинка. К вечеру стало заметно холоднее, погода портилась. – А типография в городе имеется?
– А как же! – удивленно ответил Зимин. – Показать?
– Позже.
Следующие три дня я провел в сплошных разъездах. Мы облазили весь берег к востоку от города, изучили все подходы к форту, в том числе с моря, на правом берегу бухты я велел оборудовать ложные артиллерийские позиции – пусть островитяне отвлекут свое внимание на них. Продолжилось укрепление порта: баррикады из мешков с песком перегородили все проходы между пакгаузами и административными зданиями, огневые точки оборудовали прямо на причалах и на подъездных путях к ним. Прямо вдоль линии причалов были поставлены на якорь реквизированные под мою ответственность баржи. Под завязку загруженные песком, они не позволят фрадштадтскому десанту быстро высадиться на берег, а если островитянам вздумается их потопить, то и в этом случае горы песка не дадут им подойти к причалам вплотную.
У населения и судовладельцев было выкуплено около сотни лодок и прочих малых судов, а также все запасы смолы, найденные в городе и окрестностях. Еще одна реквизированная баржа готовилась под установку пушек большого калибра.
Вечером третьего дня в Чистяково притащился-таки отставший обоз, а наутро я уже смог спихнуть большинство организационных вопросов на Шепеля.
К форту выдвинули три мортиры, и бомбардиры пристреляли их полыми ядрами таким образом, чтобы снаряды перелетали через стену во внутренний двор. Как только это было сделано, на дула орудий стали цеплять сетки, содержащие кипу листовок с призывом к добровольной сдаче и небольшую пачку табака.
 
Текст листовки Иванников записал под мою диктовку, после чего разместил заказ в местной типографии. Обошлось это мне в копеечку, но если дело выгорит, то это всё равно будет гораздо дешевле потраченных на штурм боеприпасов и уж тем более человеческих жизней. В агитационной же листовке я предлагал «бедному фрадштадтскому солдату» не умирать на чужбине под градом таридийских ядер и даже без возможности закурить, да еще за непонятно чьи интересы, а добровольно сдаться. За что обещалось «вдоволь табака» и возврат оружия при отправке на Острова на первом же попутном судне. А пачка табака прилагалась в подтверждение моих добрых намерений. И подписался я как Князь Холод. Пусть посмеются. Зато потом бояться будут. Потому что имидж!
– Пустая затея! – угрюмо заявил полковник Петровский. – Зря тратим время и деньги!
– Терпение, Яков Иванович, терпение!
Десяток попыток оказались неудачными – либо ядро рвало сетку, либо сетка рвалась в воздухе, не долетев до стен форта. Но около тридцати диковинных снарядов достигли-таки цели.
Заслышав стрельбу, фрадштадтские корабли двинулись было в гавань, но, поскольку всё наше действо заняло не более часа, быстро успокоились и вернулись на свои места.
Спустя пару часов из крепости вышел парламентер. Отправленный к нему навстречу Игнат вернулся буквально через пять минут:
– Говорит, что предложение интересное, – едва сдерживая улыбку, Лукьянов пригладил усы, – но им нужно подумать. А чтобы подумать, им нужно вволю покурить, да не десяти человекам, а всем. А их, мол, в форте пятьсот человек. Вот. И еще сказал, что они не верят в сказки о Князе Холоде.
– Они водят нас за нос! – воскликнул майор Зимин. – Их не может быть больше двух с половиной сотен! Да и сдаваться они не собираются, просто выманивают у нас табак!
– А я вот привык верить людям, – невозмутимо ответил я. – Игнат, скажи, что вечером привезут табак, а утром мы ждем сдачи форта. У них будет целая ночь на раздумья.
– Что вы делаете, ваше сиятельство? – Петровский в отчаянии схватился за голову.
– Еду в штаб обсуждать с вами план штурма, – я пожал плечами и направился в сторону города.
В это же самое время с верхней палубы восьмидесятичетырехпушечного линейного корабля «Морская богиня» в прихваченный при похищении Бодрова бинокль за таридийской активностью на берегу внимательно наблюдал капитан Олстон.
До чего же удобная штука этот бинокль! Даже удивительно, что до его создания додумались таридийцы, а не подданные короля Георга. С другой стороны, это недобрый знак для Короны – не дело, когда континентальные страны хотя бы в каких-то областях начинают опережать техническое развитие Островов.
Джон снова вышел сухим из воды. Операцию по похищению таридийского военачальника признали успешной, а ее провал в завершающей фазе списали на непрофессиональные действия союзников. Попытку же изловить чрезвычайно удачливого князя посредством засады в имении Курцевича производили сотрудники иноземного отдела улорийского направления, самонадеянно отодвинувшие Олстона в сторону. Так что теперь они сами и расхлебывают последствия своей оглушительной неудачи.
А Михаил Бодров оказался не только удачлив, но и хитер, умел и смел. Он не только обвел вокруг пальца охотившихся на него, но и врага своего показательно покарал и представил дело так, будто всё произошло с благословения улорийского короля! Говорят, Янош поначалу был в жуткой ярости, но потом сообразил, что для поддержания своей репутации на должном уровне ему нужно всего-навсего многозначительно молчать. То есть по факту выходило, что «друзья» фрадштадтцы выставили короля шутом гороховым, а враг Бодров позаботился о нем! Улорийцы и так уже давненько тяготятся своими союзническими отношениями с Островами, а благодаря таким вот бездарным действиям коллег Олстона в стране стала поднимать голову партия дружбы с Таридией.