"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

У женщин в этом времени было гораздо меньше разнообразия во времяпровождении, нежели у мужчин. А потому одним из любимейших женских развлечений были балы. Впрочем, развлечение это было не женское, а всеобщее, поскольку лучшего способа «себя показать и других посмотреть» попросту не существовало. Борясь со скукой и заодно стараясь сделать супруге приятное, даже я выучился нескольким танцам и теперь мог не ощущать себя чужим на этих праздниках жизни. Но не только скука тому причиной, был еще один стимулирующий момент: настоящего князя Бодрова учили танцам с детства, потому здесь с очень уж большим подозрением принимали версию с потерей памяти. Ведь заученные с детства движения невозможно забыть. Так что, от греха подальше я решил устранить эту причину для подозрений.
Прямо скажу, что в прежней жизни я был совсем не великим танцором, поэтому освоение танцевальных премудростей было для меня сродни подвигу. Тем обиднее, что окружающие, включая Наталью, восприняли это всего лишь как само собой разумеющееся.
Самый грандиозный бал состоялся в рождественскую ночь. По бальной зале кружились танцующие пары, столы ломились от яств, вино лилось рекой, ночное небо за окнами расцвечивалось светом многочисленных фейерверков, слуги без устали таскали дрова для печей – на улице было за минус двадцать, и обогреть огромное помещение стоило больших усилий.
После трех первых танцев мы с Натали временно разошлись по сторонам. Ее пригласил царевич Федор, я «в отместку» пригласил царевну Софью. Потом была еще совершенно неизвестная мне девица по имени Анна, затем я хотел было передохнуть и разыскать супругу, но тут прямо за моей спиной чарующий женский голос с легким акцентом произнес:
– Михаил Васильевич, не пригласите даму на танец?
Я обернулся, уже точно зная владелицу голоса и понимая невозможность отказа – великая княгиня Петра.
– Я и не надеялся на такое счастье, ваше величество, – не моргнув глазом соврал я, предлагая ей руку.
– Вы прослыли самым загадочным человеком в Ивангороде, в чем ваш секрет? – без обиняков начала расспросы силирийская «снежная королева».
– Весьма озадачен вашими словами, впервые слышу о своей загадочности, – осторожно ответил я.
– Ну как же, о ваших талантах столько слухов ходит! Вот, к примеру, говорят, что при штурме Злина вы заставили подняться воды Диволицы до верха ущелья. Это правда?
– Абсолютная правда, ваше величество! – мне не пришлось даже краснеть, поскольку так оно и было на самом деле.
– Как же вам это удалось? – уголки губ Петры дернулись вверх, обозначая готовность услышать самую невероятную ложь в подтверждение моих слов.
– О, сущие пустяки! Я просто приказал! – ну да, я просто приказал, правда, не реке, а Шепелю, но моя собеседница ведь не уточняла адресата приказа.
– Неужели? – коралловые губки великой княгини изобразили нечто, напоминающее улыбку, но ее холодные глаза продолжали буравить меня пытливым взглядом.
– Даже не сомневайтесь! – с чего она вообще взяла, что я буду делиться с ней подробностями?
Минута молчаливого танца понадобилась моей партнерше, чтобы перегруппироваться и завязать разговор на другую тему:
– А правда ли, что на обратном пути вас похитили улорийцы и вам пришлось убегать от них босиком по льду озера?
О боги! Этот-то бред откуда? Впрочем, мимолетный взгляд, брошенный на княгиню в ходе очередного танцевального па, убедил в том, что правду она знает, но умышленно задает вопрос в извращенной форме. Ну, так за мной тоже не заржавеет.
– Врут, ваше величество, нагло врут! – ответил я с самым непроницаемым выражением лица, на которое только был способен. – Ездил в Улорию в гости. Друзей проведать!
– Какие же в Улории могут быть друзья? – это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос. – Улорийцы – враги. Как для вас, так и для нас.
– В любой стране мира есть как хорошие люди, так и негодяи, вам ли не знать, – немедленно парировал я.
– У вас тоже водятся негодяи? – княгиня завершила разворот и грациозным движением опустила руку на мое плечо.
 
А шпильку про своих негодяев, устроивших большую бучу в Силирии и принудивших великокняжескую семью к бегству, невозмутимо пропустила мимо ушей.
– Предостаточно, ваше величество! – я подхватил ее за талию и сделал шаг вперед. Потом еще раз вперед, назад, вперед, поворот. Сам удивляюсь, как это у меня получается.
– А господин Глазков тоже относится к категории негодяев? – по всему видно, что мадам в курсе наших непростых отношений с главой Сыскного приказа. Но к чему такой заход? Как она использует полученную информацию? В любом случае не стоит давать повод для каких бы то ни было разбирательств.
– Ну что вы! Милейший человек!
А вот интересно – не часть ли это комбинации любезного Никиты Андреевича? Тот на что только не пойдет, чтобы мне навредить. Хотя нет. Не того калибра человек великая княгиня, чтобы под чужую дудку плясать. Скорее, она кого угодно под свою плясать заставит.
– Вы очень осторожный и расчетливый человек, Михаил, – усмехнулась вдова великого князя Богдана, – тем удивительнее ваша недальновидность в отношении нашей страны. Нельзя до такой степени ненавидеть силирийцев, чтобы отказать в помощи нашему монарху-ребенку. Ведь в знак благодарности он мог бы стать надежным союзником для Таридии на долгие годы! Разве благо государства не должно перевешивать вашу личную ненависть?
Ой, какой грубый и примитивный ход! Впрочем, разве такие ходы никогда не срабатывали? Да в мировой истории сколько угодно подобных примеров. Надо бы как-то аккуратно выскользнуть из этой словесной ловушки, чтобы и не грубо ответить, и не особо оправдываться. Только боюсь, что я уже не в силах что-то изменить – княгиня Петра уже выяснила, что я являюсь ярым противником использования нашей армии для решения ее проблем, и решила спровоцировать меня на конфликт. Неужели хочет дискредитировать меня в глазах нашего дражайшего государя Ивана Шестого? Как по мне, так это не очень умно.
– Ненависть – это очень громкое слово, ваше величество! Наш таридийский народ я люблю, а ко всем остальным попросту равнодушен. И, уж извините, к вашему народу тоже. К следующей осени ваш сын сядет на великокняжеский престол в Рюдеке, и произойдет это без участия иноземных войск, что будет являться залогом его долгого и счастливого правления.
Вроде бы я достойно извернулся, и несколько минут ничего интересного не происходило – мы были заняты исключительно танцем. Но при очередном сближении «танцевальная дипломатия» продолжилась.
– Знаете, князь, – словно по мановению волшебной палочки, тон собеседницы сменился на проникновенно-обольстительный, – если бы вы изменили свое мнение и помогли моему сыну занять престол в кратчайшие сроки, я была бы вам очень, очень благодарна.
Видимо, княгиня Петра решила сменить тактику и концовку предложения прошептала мне в ухо, буквально обжигая своим страстным дыханием. Против моей воли у меня перехватило дыхание, и сердце забилось вдвое быстрее. Пришлось срочно мобилизовать внутренние резервы и брать себя в руки.
– А моя благодарность такова, что вы не будете разочарованы, – продолжала мурлыкать великая княгиня, для убедительности еще и легонько сжимая рукой мое плечо.
Сильна чертовка, ничего не скажешь. Неплохо бы было сейчас появиться рядом моей супруге – и силирийке пришлось бы волей-неволей понизить градус общения. Но я и сам не лыком шит, справлюсь.
– Ваше величество, – пришла моя очередь шептать оппонентке на ушко, – клянусь вам, вашему сыну принесут силирийскую корону на блюдечке с голубой каемочкой!
– Но как скоро, князь, как скоро? – продолжала упорствовать Петра.
– К осени точно, а может, даже раньше. Не стоит беспокоиться – дело верное!
– Вы отказываетесь от моей благодарности? – демонстрируя почти искреннее расстройство, воскликнула великая княгиня.
– Ни в коем случае, ваше величество! – воскликнул я в ответ, восторженно пожирая ее глазами. – Я готов принять вашу благодарность в виде тех самых долгих союзнических отношений между нашими государствами, о которых вы соблаговолили упомянуть ранее!