"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Честно говоря, мне хотелось сделать именно так, как сказал этот человек. Не слишком приятно выслушивать о каких-то гипотетических промахах, от постороннего человека, тем более, когда его слова не подтверждены никакими доказательствами. Но я все же решил дослушать его до конца, а уж после поступить согласно тому, каким будет итог разговора. Поэтому переступив через свою гордость, разрешил ему продолжить. Но все же мне хотелось услышать доказательства его слов, о чем я и сразу же спросил.
— Доказательства очень просты. Понимаете, все цены указанные в газетных объявлениях по негласному соглашению указываются в китайских долларах Сюантунь. Хотя для простоты, и по старой привычке их называют просто рублями. Но если вы приобретете любую газету на китайском языке. Все те же объявления, что напечатаны у нас будут и там. Только цена указазана будет в местной валюте, хотя цыфры останутся прежними. Мы хоть и живем среди русских, но увы, это не Россия, а всего лишь Манчжурия. Поэтому, когда заключив договор на проживание, вы согласились оплатить указанную в ней сумму рублями, то есть произвести оплату на порядок выше, в вас был заподозрен новичок в этом городе. И госпожа Шульман прекрасно это поняла.
— Но послушайте, — попытался возразить я. — Я ориентировался на среднюю зарплату, а там указана сумма…
— Да, да, именно так в монетах Сюантунь. В переводе на советские рубли, это выходит где-то в районе… — мой собеседник на мгновение задумался. — Вы же за комнату заплатили около сорока рублей? Если учесть курс, то получается где-то на порядок выше. Может и не на порядок выше, но учитывая то, что местные монеты являются эквивалентом серебра, а советские червонцы — золота, почувствуйте разницу.
Этим и объясняется радушие хозяйки дома, которая на сегодняшний день задолжала сумму, превышающую пару тысяч полновесных рублей. Причем не местных долларов, а именно советских червонцев. На следующий день, она провела вас по не самым дешевым магазинам и лавкам, где вам отдали залежавшийся неликвид, по ценам дорогих бутиков, заодно благодаря вам, были уплачены самые неотложные долги Анны Владимировны. При этом вы прошлись вместе с нею под ручку, оплачивая самостоятельно покупки и покрывая ее задолженности и показывая тем самым то, что и впредь готовы оплачивать ее издержки. Впрочем, последнее не понадобится. Извините за нескромный вопрос. Вас еще не затащили в постель?
Вопрос был действительно бестактным, и я уже собирался вспылить, когда мой собеседник продолжил.
— Можете не отвечать, но будьте уверены, что это произойдет самое позднее завтрашней ночью, но я больше склоняюсь к сегодняшней. И поверьте, ничем хорошим, для вас это не закончится. Утром, произойдет большой скандал с привлечением местной полиции, в результате которого вас обвинят в изнасиловании бедной, всеми уважаемой вдовы. Чтобы как-то оправдаться от данного обвинения, вам придется отдать все имеющиеся у вас деньги. Потому что в противном случае, вас еще обвинят в ограблении мадам Шульман. Причем учтите, что местная полиция здесь целиком состоит из китайцев, не слишком лояльно относящихся к нам русским, но зато поднаторевшая на обысках и выбивании долгов. Так что даже ели вы и утаите, часть ваших средств, вас поставят в такое положение, что вы будете готовы отдать последнее, только бы оказаться подальше от всего этого. Китайские тюрьмы, несколько отличаются от Российских, и поверьте, пытка заключенных, в них вполне обычное дело, не вызывающая никаких вопросов.
— А, какая выгода, вам? — спросил я собеседника.
— Да, в общем-то, никакой. Просто в подобную ловушку, примерно с полгода назад, попал мой лучший друг. А вы, чем-то напоминаете его. И потом, я просто не люблю, когда происходят подобные подлости, а кто-то постоянно наживается на этом. Впрочем, я ни на чем не настаиваю, решать вам. Прошу простить за бестактность с моей стороны.
Сказав это, мой собеседник поднялся со своего места и, слегка поклонившись, вышел из кафе.
Никакого настроения продолжать обед не осталось. Поэтому, бросив на стол какую-то купюру, я встал и покинул заведение вслед за ним, а после долго прохаживался по набережной, смоля одну сигарету за другой. На ум приходили мелкие фрагменты из недавней прогулки с госпожой Шульман, взгляды, бросаемые на меня продавцами и приказчиками магазинов, вещи подаваемые мне не с витрины, а приносимые откуда-то со складов. Разговоры шепотком с моей хозяйкой, за моей спиной. Правда после она попробовала сказать что договаривалась о скидке для меня, но тогда я на это просто махнул рукой, находясь несколько не в себе, от подобного внимания. И еще множество недомолвок, мимолетных улыбок и откровенных насмешек мне вслед, на которые я почему-то не обращал внимания, занятый разговором с моей собеседницей, не умолкающей ни на минуту. Если сложить все это вместе, было очень похоже на правду. Но кое-какие сомнения все же имелись и проходя мимо какого-то объявления, я решил на него откликнуться и хотя бы узнать действительно ли все так, или мой собеседник, просто решил по каким-то причинам посмеяться надо мной. Войдя в здание, я прошел к указанному в объявлении кабинету, и напросился на собеседование. Здесь требовался водитель на легковой автомобиль. Учитывая опыт моей прошлой жизни, я ничуть не сомневался, что смогу ответить на все заданные мне вопросы, какими бы сложными они не оказались. Так оно и оказалось, и меня уже готовы были принять на должность, кода вдруг выяснилось, что указанные в объявлении сорок семь долларов заработной платы, это именно доллары Китайской республики, а совсем не советские золотые рубли. А на вопрос о червонцах, мне просто расхохотались в лицо, сказав, что о таких суммах можно только мечтать. В первой же попавшейся лавке, мне подтвердили сказанное, добавив, что здесь разумеется, есть магазины и для богатой публики, но в принципе качество продающихся там товаров, не сильно отличается в лучшую сторону. Последним меня убил случайно подслушанный разговор, донесшийся до меня из приоткрытого окна моей хозяйки. Шторы были задернуты, и поэтому я остался незамеченным. Не знаю, касался ли разговор именно меня, или говорили о чем-то другом, но Анна Владимировна, предложила своей горничной не торопиться, идя завтрашним утром на службу.
 
— Возможно, здесь будет несколько шумно… — произнесла она. — Лучше, чуть приходи чуть позже, отдохни хорошенько, потому что наверняка придется наводить порядок.
Скажу честно, я просто испугался, струсил. Испугался того, что если все сказанное тем мужчиной верно, если разговор между хозяйкой и горничной относится именно ко мне, то завтра или вернее, сегодня ночью, произойдет именно то, о чем я был предупрежден. То есть меня обвинят в домогательстве к безутешной вдове, и возможно ее ограблении. Тем более, что пока мы ходили по магазинам, мои вещи вполне могла изучить та же горничная. Пусть она не добралась до долларов, потому что я переложил их из своего белья в карман, но шкатулку с мсонетами и бижутерией, взятую в вагоне, вполне могла обнаружить. И пока полиция будет разбираться с произошедшим казусом, мои вещи подвергнутся самому дотошному разграблению. В результате последнего я не только лишусь всего того, что имею, но вдобавок ко всему, рискую оказаться за решеткой по не очень приятной статье. И главное доказать, что ничего подобного я даже не планировал, будет очень трудно. И к тому же, если подобное уже происходило, следовательно, в этой «комедии» замешана не только госпожа Шульман, но и полиция, а потому, все улики будут трактоваться только против меня. Решив все это для себя, я подумал, что не стоит испытывать судьбу, и задерживаться в этом городе. Тем более, что билеты уже куплены, а мне осталось только забрать свой чемодан с вещами и постаравшись не попасть на глаза своей хозяйки смыться из города.
Осторожно, стараясь, лишний раз не скрипнуть половицами, я пробрался в свою комнату, закрывшись изнутри, еще раз проверил, все ли мои вещи находятся на месте, после чего осторожно приоткрыл окно, и вылез через него в задний двор, пансионата. Прикрыв за собою створки, пробежал открытое пространство, добрался до забора расположенного за беседкой и прудиком, и перемахнув через него вышел по проулку на соседнюю улицу. Там поймав извозчика, попросил, как можно быстрее доставить меня до вокзала, сказав, что опаздываю на поезд, и успел, как раз к отходу поезда на Далянь, на который у меня были куплены билеты. Место оказалось свободным, и потому билет без каких либо вопросов закомпостировали. Я вздохнул свободно только после того, как за окном промелькнули последние домики Харбина. Впереди меня ждали девять сотен верст пути и морской порт, где нужно было определиться со следующим маршрутом.