"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Один, по галерее из вон той башни, – Стеша махнула рукой в сторону ближайшей стены дома, хотя Северная башня находилась совершенно в другом направлении, – и охрана там стоит всегда.
– А что сам-то Курцевич? Часто к ней ходит? – с замиранием сердца поинтересовался я.
– Да какой там! – бодро затараторила горничная в ответ. – Он-то ей говорит, мол, свадьбу скоро сыграем, а она гонит его, говорит, замужем уже. Он ей – вранье, мол, это, и короля Яноша на свадьбу пригласил. А барышня-то ему отвечает, что короля наши под Грушовкой так побили, что едва ноги унес, и не до гуляний на свадьбах ему теперь! А еще говорит, что муж ее законный убил воеводу один раз, убьет и второй!
– А откуда ж ты, Стешенька, знаешь всё это, коли не пускают никого к барышне? – подозрительно спросил Игнат.
– Так улорийцы рассказывают! – небрежно отмахнулась служанка. – Они-то сами недовольны воеводой. Считают, что беду он навлек на Корбин, что из-за него Князь Холод пришел за ними всеми.
– Слышал, кто теперь главный ужас Улории? – съехидничал подпоручик Лукьянов, за что тут же получил локтем по ребрам.
– Хватит трепаться, – я уже понял, что словоохотливая горничная готова болтать до утра, – возвращаемся в башню!
– А с ней что? – Игнат кивнул на замершую Стешу.
– А она нас не видела и не слышала, ведь так?
– Так, так!
– Вот и славно! Идем!
Надо ж такому случиться, ведь мы были у самого входа в переходную галерею и прошли мимо! Эх, знать бы прикуп!
А теперь – назад, на улицу, осторожничая и сторонясь освещенных мест. Наше счастье, что улорийцев в корбинской цитадели осталось совсем мало, страшно даже подумать, насколько усложнилась бы наша задача, когда бы здесь весь двор кишел вражескими солдатами.
Пришлось снова завернуть за донжон, чтобы прихватить трофейную одежку стражников. Вряд ли получится у нас без нее проскочить по галерее. А времени-то мало! Нутром чую: Курцевич к Наталье пошел!
Слава богу, у входа в Северную башню ничего не изменилось в плане отсутствия стражи, потому нашей группе удалось без приключений вновь прибыть к началу деревянного перехода в главную башню. Здесь Ивлиеву, Осипову и Березину снова пришлось играть роль передового отряда лжестражи. Но настоящих стражников провести не удалось, поэтому последние метры моста наша троица вынуждена была преодолевать бегом. Стартовали и мы с Игнатом, но подоспели только к шапочному разбору – три улорийца были убиты. К сожалению, не обошлось без потерь и у нас – наш боевой товарищ Иван Ивлиев не сумел отразить удар чужой шпаги.
Тела погибших оперативно укрыли в ближайшем закутке. Оставалась сущая «мелочь» – отыскать в огромном донжоне графиню Ружину и вызволить ее из тюрьмы, устроенной прямо в ее родном доме.
Итак, ценой жизни одного бойца мы попали в донжон. Вокруг было тихо и мрачно, если когда-то эта башня и была приспособлена для жилья, то те времена давно миновали. На нижний уровень не стоило и время терять, поскольку он и в лучшие времена использовался лишь в качестве склада.
Галерея привела нас сразу на второй уровень, но и здесь вряд ли стоило искать девушку. Не знаю, прав ли я, но впечатление было такое, что когда-то здесь располагались помещения для солдат, не более.
А вот третий этаж выглядел более пристойно. По крайней мере, здесь уже было относительно чисто. И на широкую лестничную площадку выходил десяток вполне пристойных дверей. М-да, их ведь все придется проверить. Я поручил этот этаж своим бойцам, а сам направился наверх. Что-то подсказывало мне, что самое подходящее место для содержания знатной пленницы находится именно там.
Старые деревянные ступени норовили при каждом моем шаге издать немилосердный скрип, поэтому приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не нарушать царившую здесь тишину. Четвертый уровень донжона начинался с небольшой лестничной площадки со всего одной дверью, ведущей во внутренние помещения.
Держа наготове позаимствованную у одного из улорийцев шпагу, я осторожно потянул на себя дверь и попал в большую залу. В отличие от нижних этажей здесь были вполне нормального размера окна, а не узкие окошки-бойницы. Потолок поддерживали полтора десятка деревянных колонн, стены были обшиты резными деревянными панелями с обильно развешанным по ним старинным оружием. На дальней от входа стене обнаружились еще две двери, но, чтобы выяснить, что за ними находится, нужно было пересечь по диагонали всю залу.
   
27
 
Одна из дверей так неожиданно распахнулись, что я едва успел юркнуть за портьеру. В залу быстрым шагом вошла Наталья. Простое черное платье выгодно подчеркивало ее фигуру, уложенные в затейливую прическу волосы указывали на то, что вопреки всем обстоятельствам пленница не теряла присутствия духа, а вот порывистость движений ясно сигнализировала о крайней степени раздражения. Как же она прекрасна! При одном только взгляде на нее мое сердце на мгновение замерло, а уста потеряли дар речи. Я с трудом удержался от того, чтобы шагнуть ей навстречу. И правильно сделал, ибо она была не одна!
– Я никуда не поеду! – резко бросила графиня через плечо.
– Не советую испытывать мое терпение, сударыня! – следом за девушкой из комнаты вышел не менее нее раздраженный Курцевич. – Вам лучше уехать со мной в более безопасное место!
– Вы слышали? Я никуда не поеду!
– Мои люди наверняка отобьют штурм, – продолжал улорийский воевода, – но если даже и нет, в любом случае у меня хватит времени сделать то, что закрепит за мной права вашего мужа!
– В сотый раз повторяю вам: я замужем за князем Бодровым, и вы ничего не можете поделать с этим фактом! – гордо вскинув голову, ответила Ружина.
– У меня есть очень веские причины сомневаться в этом! – насмешливо возразил бывший коронный маршал.
– Зря верите словам предателей, пан Курцевич! Предавший однажды, предаст и во второй раз!
– Ну, для кого – предатель, а для кого – важный осведомитель!
В этот момент где-то на улице раздался выстрел. Я мог ошибаться, но, скорее всего, звук шел со стороны барбакана. Значит, не удалось ребятам захватить его по-тихому.
– Это еще что такое? – обеспокоенно произнес Курцевич, бросаясь к окну.
И тут, словно по заказу, от колокольни близлежащего православного храма донесся гулкий удар колокола. Один, второй, третий. Эстафету тут же подхватили колокола других церквей, и через несколько минут уже весь город тонул в колокольном звоне.
– Пёсья кровь!
– По ком звонит колокол, Курцевич? – решив, что настал удобный момент, тихонько спросил я, выходя из своего укрытия.
– Миша! – изумленно воскликнула Натали, порывисто делая шаг в моем направлении.
– Не сейчас, любимая, – мягко ответил я, делая ей знак остановиться, – будь добра, вернись пока в комнату.
– Ты, верно, порождение дьявола, – нужно отдать должное самообладанию корбинского воеводы, – человеку не под силу было проникнуть сюда!
– На себя посмотри! – ответил я, убедившись в том, что Наталья Павловна удалилась из залы. – Будь ты человеком, не выжил бы после такого ранения. А ты жив-здоров, коптишь воздух этого мира.
– Нет, Бодров, мое исцеление – это Божий промысел! Господу угодно, чтобы я жил.
– Двойные стандарты, будь они неладны, – сплюнул я в сердцах, – покончим уже с нашими проблемами!
– Всенепременно! – Курцевич резко повернулся ко мне, вытягивая в мою сторону руку с пистолетом.
О, черт! Щелкнул спусковой крючок, и я в тот же миг бросился на пол. Грохнул выстрел, где-то позади меня на пол посыпались осколки какой-то фрески. Слава отсталым технологиям, дающим приговоренным к получению пули в лоб из кремниевого пистолета временной зазор в две-три секунды между спуском курка и выстрелом! Успел! Пронесло! Чуть не наказал меня Бог за пижонство. Не нужно было этих красивых речей и жестов, попыток выяснения отношений! Дождись верного момента и ударь врага ножом в спину. Пусть он не узнает, кто его убил, зато дело будет сделано с минимальным риском.