"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Александр Кириллович, – обратился я к майору Короткову, командиру сводной батареи, указывая на пыльную тучу, – видите это безобразие?
– Кавалерия, господин полковник, – спокойно ответил спустя минуту Коротков, складывая раздвижную подзорную трубу, – какие будут приказания?
– Срочно выкатывайте пятнадцать орудий на прямую наводку картечью, я дам вам в помощь батальон пехоты. Пять орудий – на склон холма, против улорийской пехоты.
Несколько минут безумной суеты – и выстроенные в ряд пушки орудийная прислуга готовит к стрельбе, а я спешно выстраиваю перед артиллерией жиденький строй пехотинцев. В это же время вызванный мною кавалерийский резерв царевича Алексея занимает место позади нашей позиции. Это ничего, что драгуны да уланы с кирасирами в разных весовых категориях, добрый залп картечью вкупе с численным превосходством и фактором неожиданности как минимум уравняют шансы. Жаль, что времени у нас всего на один пушечный выстрел!
Из ложбины промеж холмов показалась голова улорийской колонны. Шли всадники неспешным аллюром, не напрягая раньше времени лошадей. Едва же завидев выстроившегося противника, встрепенулись, пропели переливисто рожками, ускорились, на ходу разворачивая ряды в конную лаву, понеслись прямо на нас.
– Готовьсь! – громко скомандовал я, и солдаты дружно подняли заряженные ружья. – Пли!
Грянул ружейный залп, пехотный строй окутался клубами порохового дыма, чего я и добивался. Дело было не в смертоносности стрельбы, а как раз в небольшой дымовой завесе, которая должна была хотя бы ненадолго скрыть от улорийцев наши пушки. Невелика маскировка, но мне и пара мгновений лишней не будет.
– Назад!
Эта команда была лишней, солдаты знали свою задачу и сразу после выстрела быстренько перебежали назад, освобождая арену для пушкарей. Выждав несколько мгновений, майор Коротков тоже приказал открыть огонь:
– Пли!
Присев на корточки, пока орудийные позиции не заволокло дымом, я успел увидеть ужасающую картину воздействия дождя из чугунных шариков на плотную массу наступающих. Передние ряды улорийцев буквально скосило, моментально создав солидные по размеру препятствия на пути уцелевших. Невозможно было оценить масштаб нанесенного ущерба, тем более что часть всадников наверняка уцелела, но лишилась лошадей, главным же был тот факт, что атака застопорилась на начальной стадии. Чтобы оправиться и продолжить движение к цели, неприятелю потребуется хоть какое-то время, но мы не намерены ему это время давать.
Так же, как и я, младший Соболев полдня сходил с ума от собственной невостребованности, так что подгонять его не пришлось – не дожидаясь улучшения видимости, таридийская кавалерия сорвалась с места и атаковала застопорившегося противника с левого фланга. Длинные уланские пики без труда находили свои цели, а шедшие следом драгуны с отчаянной решимостью рубили опешившего врага палашами. Общее же численное превосходство позволяло нашей кавалерии не ослаблять натиск до тех пор, пока совершенно смешавшие строй улорийские кирасиры и драгуны не обратились в бегство.
Дружным «ура!» сопроводили пехотинцы и артиллеристы эту маленькую победу, после чего я приказал катить пушки на новые позиции – появилась возможность обстрелять фланг наступающих полков пехоты короля Яноша. Алексей далеко преследовать кавалерию не будет, по крайней мере, я на это надеюсь, скоро вернется и разберется с уцелевшими улорийцами. А мы на это отвлекаться не будем, у нас еще много дел.
Быстрее, быстрее! Пять орудий, ранее выставленные против совершающей обходной маневр пехоты, дали залп картечью, выкосившей части передних шеренг. Отлично вышколенные солдаты Яноша на ходу перестроились, устранив бреши в своем строю, и ускорились. А вот заметив новую угрозу в нашем лице, бесстрастные вояки на мгновение замешкались. Но только на мгновение – прозвучала команда, и батальоны перешли на бег. Отчаянная попытка, но практически бесполезная, выбранная просто по принципу меньшего из двух зол: до нас не добежать, успеем дать залп, а меньшая батарея может не успеть перезарядиться. Да и поскорее сойтись в рукопашной с чужой пехотой – это реальный шанс уберечь себя от артиллерии противника.
 
Всё равно не вышло. Пять орудий успели дать еще залп, после чего наши батальоны двинулись навстречу неприятелю. Но до начала штыковой рубки наши орудия тоже выстрелили, не стройно, не одним залпом, а кто как успел зарядиться. Улорийские ряды сильно проредились, но это не остановило атакующий порыв воинов короля Яноша. Они продолжали стремиться вперед, словно искали спасения в этом продолжении движения, в желании смертельной сшибки с врагом.
Сшибка состоялась, только вот на совершенно невыгодных для нашего противника условиях. Улорийцы изначально были в меньшинстве, а действия наших артиллеристов сделали численное превосходство таридийцев просто подавляющим. Всего пять-шесть минут длилась активная фаза противостояния, после чего наши солдатики волной прокатились по остаткам вражеской пехоты. Всё было кончено, в сторону своих позиций торопливо улепетывали жалкие полторы-две сотни врагов. Угроза фланговой атаки на батарею Красного холма была ликвидирована. Можно было перевести дух и осмотреться.
Но, едва только бросив взгляд наверх холма и увидев в панике бегущих вниз солдат нашей армии, я понял, что передышка отменяется. Похоже, что устранение угрозы флангу и тылу – это лишь цветочки в сравнении с тем, что придется сделать для спасения позиции генерала Непряева от фронтальной атаки. И нужно еще поспешить, а то окажутся наши подвиги никому не нужным локальным успехом. Потеря всего левого фланга армии – это не просто неудача, это поражение в битве.
– Майор! – подозвал я командира своих артиллеристов. – Тяни свои пушки на равнину. Там сориентируешься по обстановке – либо отсекай подмогу от атакующих Красный холм, либо расстреливай сам склон!
– Но мне нужно прикрытие, господин полковник! – с отчаянием воскликнул Коротков.
– Одну роту тебе оставлю, майор, больше не могу. Но с минуты на минуту вернется кавалерия, вот и будет тебе прикрытие!
– А если кавалерия запоздает?
– Всё, майор, действуй по обстановке, нам бы сейчас весь Красный холм не потерять!
И, оставив одну роту пехоты в помощь Короткову, я погнал солдат наверх. Завидев спешащую на помощь организованную силу, бегущие защитники Красного холма стали останавливаться.
– Становись к нам! – коротко скомандовал я, продолжая движение к вершине.
– Вы не подумайте чего плохого, господин полковник, – рядом со мной встал в строй седоусый солдатик лет пятидесяти из убегавших с батареи, – просто дюже много улорийцев набежало. Невмоготу стало. Да и генерала нашего убили.
– Непряев убит? – меня объял ужас при этом известии. Эдак сейчас окажется еще, что я здесь старший по званию, что тогда делать? – А кто командует?
– Да кто ж там командует-то? – удивился седоусый. – Там такая свалка! И вряд ли кто из командиров выжил!
Час от часу не легче! Одно дело командовать небольшим отрядом и нести ответственность только за него, и совсем другое дело – нести ответственность за весь фланг армии. Да еще вот так, как сейчас, подхватывать на ходу оброненное другим знамя, исправлять ситуацию, к которой изначально не имел отношения. Но, с другой стороны, куда деваться-то? Сейчас под моим началом с учетом Алешкиной кавалерии примерно столько же людей, сколько было при снятии осады с Бобровска в тимландскую кампанию. Да и некому больше-то! Как говорится, если не я, то кто же? Давай, Миша Бодров, он же Князь Холод, впрягайся, спасай Родину!
Вершина Красного холма представляла собой достаточно ровную площадку овальной формы, вытянутую практически параллельно позициям войск короля Яноша. Орудийные позиции были оборудованы на обращенном к неприятелю краю холма, и в данный момент все они были буквально захлестнуты массой одетых в мундиры малинового цвета улорийских пехотинцев. Синие мундиры таридийцев уже были в явном меньшинстве, хотя далеко не все защитники обратились в бегство – на Красном холме была форменная свалка.