"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Я помялся и пояснил:
– Как-то трудно про совсем далёкое будущее рассчитывать… в моих условиях – не стал кокетничать, а практически прямо высказался о своих затаённых страхах непосредственному «старшОму» в лицо.
Начальник всё понял. И стал мягко, но чётко «разъяснять несознательному товарищу политический момент», в котором зарплата сверхценному техническому спецу оказалась лишь внешне видимым слоем:
– Карьеру твою… принято решение – строить основательно. Начиная от известного события, так и насчёт того, что «было до августа сорокового», мысли уже есть – скорее всего, тебя залегендируют, как родившегося… в тот день, что у тебя в паспорте… ребёнка одного из разведчиков царского Генштаба, принявшего пролетарскую революцию. И, продолжившего выполнять свою работу уже для рабоче-крестьянского государства. Родился и жил ты за границей, понял? Часть твоих… замашек буржуазных и… загадочных, на сей «факт» спишется сразу. Детали прорабатываем… когда время придёт, доведут до тебя всё положенное…
* * *Почти сразу после начала войны (в отличие от «того раза» – ныне месяцем раньше) был организован Фонд Обороны. А до населения довели через Правду, Известия (и далее по списку все газеты…) информацию о том, что в каждом отделении Госбанка открыты спецсчета. Страна ждёт. Население, в массе своей, верит власти. И несёт свои сбережения. А отдельных несознательных элементов «поверят» добровольно-принудительно? Через трудовые коллективы, партячейки и прочие… комсомольско-пионерско-профсоюзные организации?
Вкоре после того «разъяснения про большие планы насчёт меня» из уст Поташника, прочитав в газете про взнос в ФО СССР от очередного «знатного колхозника, передовика социалистического соревнования», прикинул – раз уж тут желают меня «врастать» в советскую действительность… неприглядную… мда, то… вздохнул и снова поплёлся к Моисеевичу. Чтобы во время обеда завезли, пока ближайшее отделение Госбанка работает, с сложенными в холщовый мешок содержимым полки «личного сейфа». В массе своей – пачки сторублёвок по сотне в каждой. Так и нераспечатанные, бгг.
Жить то хочется – на свободе, а не как сейчас – то ли за ручку, то ли на поводке… к чему это я?
Один год отпахал на родину предков. Даже смею надеяться, что от моего годовой давности явления милицейскому народу в РОВД, сотни тысяч советских граждан ныне живы. Бьют на фронте врага и куют в тылу то, что положено ковать.
Получил по чесноку свой миллион по контракту за год. Плюс отдельные выплаты за сданные «на будущее, курочить Лосеву и К» ненужные приводы DVD и FDD. Потратил – с трудом(!) с этого дохода всего где-то тысяч десять. Обходился зарплатой – начиная от деликатесов (сверх спецпайка) в «коммерческих» на народ в отделе и заканчивая личной одеждой, мебелью, холодильником и американской «стиралкой» в квартиру. Остальное сдал в ФО. Всё равно, пригляда поменьше и «дачи в Сочи», как рисовалось не раз, мне не позволят. Пока идёт война, так точно.
Советскому человеку деньги в больших количествах противопоказаны… аж переворачивает от подобных местных воззрений. Я же говорил себе – как пришло, так и заберут! И, с точки зрения философской, нет разницы, отобрали бы «за что-то» или я сам сдал…
Вроде правильно всё сделал. Точно знаю – у многих в отделе (разболтали ездившие со мной в тот день в Госбанк) сие явно (в который раз?) шаблон порвало. Но почему лично мне сия процедура не в кайф? Хотя, ведь ерунда, если подумать – государство себе бы сколько надо, столько бы и напечатало. Мои «копейки трудовые» всё равно лежали просто так. Или, именно за сего?
Я совсем… скотина из будущего? Или – просто расчётливая и смотрящая дальше следующей недели скотина?
Или… что-то другое? Не могу понять, что не так… крыша начинает от «попаданческой жизни» съезжать? Желаю выглядеть лучше, чем есть на самом деле? Или это психологический прессинг от бытия в среде «хомо советикус» начинает даже на мне, сверхиндивидуалисте из 2018-го, работать?
Но в целом, когда я слегка поразмыслил, сии новости и обещания «про карьеру и проработку легенды прикрытия» несколько обнадежили. А то периодически накатывало – что когда время придёт, «в расход» просто пустят, несчастный случай какой устроят… лишь бы слова Моисеевича именно «словами для моего успокоения» – чтобы раньше времени не трепыхался, не остались.
Ну да ладно. Это моё нытьё «тет-а-тет» с собой любимым. Всё равно почти все подобные рассуждения остаются в моей голове…
* * *Меня, к слову говоря, пара местных остряков из допущенных, в шутку успели с утра поздравить с «годовщиной попадания».
Троллинг сороковых…
А главным в сегодняшний – 17 августа 1941-го – день, было то, что после обеда я официально участвовал в первом заседании только что образованной комиссии по развитию электровычислительной техники АН СССР, в составе которой ныне числюсь. И которую, в виду её сверхсекретности, провели в нашем отдельском архиве, за столом около десктопа:-)
Символично, что сие случилось в «юбилейную» дату. Символично и обнадёживающе на будущее. Несмотря на сорок первый и идущую войну…
Тут всё свои. С которыми можно говорить открыто. Председатель комиссии – Иоффе – официально и заслуженно главный «по полупроводникам и ИТ» в СССР. И прочие члены комиссии:
Лосев, который за год вознёсся с положения полупризнанного талантливого самоучки в того, с кем связываются надежды на «рывок с транзисторами в СССР», и прочие, уже без всяких кавычек, хорошие товарищи – Брук, Лебедев, Шура-Бура, Ляпунов и сам я – прокачанная морда из 2018-го:-)
«Смесь академического опыта и напора молодости». Если уж говорить бойким и оптимистичным тоном статей того журнала, к которому я скоро буду иметь вполне официальное отношение как ответственный за рубрику «про будущее», хехе.
Протокол заседания ведёт Лежнёва на печатающей машинке. Который после будет разделён на две части – секретную «навсегда» (или около того?) и секретную «пока».
Абрам Фёдорович произносит короткую вводную речь, смысл которой сводится к следующему – «Что дальше? И КАК именно?» и предлагает всем, не втягиваясь сразу в хаотичную и живущую своей жизнью дискуссию, сперва выслушать доклады присутствующих, которые он заранее попросил нас всех подготовить. В соответствии со своими профилями, опытом и знаниями. И по его заданию.
Чувствуется опыт организационной работы:-)
Первым выступает Лосев. И мы, наконец, узнаём подробности того, что происходит на небольшом опытно-промышленном производстве в Казани, находящемся «внутри» ведомства товарища Берии.
Выпуск радиостанций на транзисторной базе пока не то, чтобы штучный, но не превышает 30–40 единиц в месяц. Серийный выпуск же близкого по «нише применения» компактного и весьма удачного «Севера» на классической элементной базе в Ленинграде, на заводе имени Козицкого, идёт сотнями штук ежемесячно (сразу уходящими на фронт), позволяя сосредоточиваться Лосеву в Казани на первоначальном освоении новой технологии и подготовке к будущему. Данные по успеху «Севера» в «моей истории», выуженные из ВИ литературы, позволили заняться проблемой ранее и он прошёл войсковые испытания уже к началу войны, да и импортный компонент в его изначальной конструкции (1 радиолампа из трёх) удалось заменить в достаточно спокойной обстановке до начала боевых действий.
Достаточно удачный ход боевых действий в Прибалтике – немцы смогли овладеть столицей Советской Латвии – Ригой только после закончившегося несколько дней назад двухнедельного сражения. В «тот раз», в августе они уже были на дальних подступах к Таллину… поэтому, несмотря на принятые заранее меры к эвакуации, многие предприятия в Ленинграде, как и вышеупомянутый радиоаппаратный завод, так и работают в три смены. Пока в эвакуации нет нужды. «Успехи» финнов в продвижении с севера также менее значительны «того раза». А большие потери немцев в авиации не позволяют им наносить мощные авиаудары по «колыбели революции» – второму по значимости промышленному и политическому центру СССР.