"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

По направлению – химия, металлургия, биология, геология, география:
Вернадский, которого рьяно отстаивал Иоффе, пояснивший Сталину о том, что идеи Вернадского с ноосферой хорошо сложились с некотоыми аналогиями, прораставшими в будущем – интернетом и глобализацией, о которых постоянно твердил Рожков. Академик, достаточно хорошо (как он сам полагал) понявший суть всемирной инфосети будущего, благоразумно предпочёл не озвучивать перед Сталиным аналогии про далёкое будущее из музыкального вечера, но за Вернадского решающее слово таки замолвил, отчего Сталин согласился на эту кандидатуру, несмотря на сомнения из-за прошлого того и связей с заграницей.
И без попаданца в услугах и знаниях Вернадского и Ферсмана, также попавшего на встречу, советское государство крайне нуждалось. Как отмечалось ранее, позже на встрече появился и руководитель АН СССР Комаров.
По направлению – физика, астрономия:
Капица, с которым попаданец также успел обменяться язвительными уколами на встрече, хотя накал и не дошёл до такого размаха, как с Вознесенским.
Физик и радиоастроном Папалекси, внедрявший в России производство электронных ламп.
Был и работавший вместе с Папалекси Мандельштам, выдвигавшийся в 1930-м году на нобелевскую за открытие комбинационного рассеяния света. Эта пара позже интенсивно работала в направлении радиолокации, как и в иной истории, осваивая хинты из книг попаданца для нужд, в первую очередь ПВО.
«Актёр» (по первоначальному впечатлению попаданца) Семёнов – давний приятель Капицы и ученик Иоффе. Знания о будущей нобелевке его, вкупе с рекомендацией от Иоффе легко позволили Сталину согласиться на его присутствие, тем более что Николай Николаевич уже работал в развернувшемся атомном проекте.
Фок, также работавший по тому же направлению и имевший серьезнейшие научные интересы и бывший специалистом в квантовой механике и теории относительности. Вопрос «как же, вопреки всем теориям, случился сам факт попадания человека из будущего в 1940?» по прежнему свербил в мозгу как у вождя так и у Иоффе, напиравшего на то, что слова потомка о «множественных вселенных» требуют серьезнейшего изучения, да и то, что теория относительности в будущем возведена на пьедестал науки, говорили сами за себя…
Фесенков.
Шайн.
Иоффе удалось отстоять этих двух астрономов, объясняя это тем, какой массив новых сведений о Вселенной стал известен в будущем, имеется в немалом объёме на компьютере и тем, что Рожков хоть что-то, но может добавить сам и прокомментировать.
По направлению – математика, механика:
Три ярких математические звезды. Уже сейчас, в 1941-м.
Виноградов – руководитель знаменитой «стекловки» – Математического института им. В. А. Стеклова АН СССР (МИАН).
Соболев – также птица высокого математического полёта из того же гнезда.
Колмогоров – руководитель кафедры теории вероятностей мехмата МГУ, о котором слышал и далёкий от высочайшей лиги математики попаданец.
Информации о их будущем в ТМ о них нашлось предостаточно…
Все трое, даже до визита в 8-й отдел ГУГБ уже узнали об М-1 (научный мир тесен…) и вовсю «облизывались», имея широчайшие планы на её использование. В истории «мира Рожкова» они внесли неоценимый вклад в математику теоретическую, математику вычислительную и работы в интересах атомного проекта. Здесь в перспективе было всё тоже самое. Больше, грандиозней. Но пока это были только не оформившиеся пожелания «за всё хорошее и против всего плохого»…
По направлению – автомобильная техника, машиностроение:
Чудаков – вице-президент РАН и глава Института машиноведения. Слова Рожкова об уровне автомобилизации, качественных автодорогах, способствовавших «золотым годам» США, снимки числа автомобилей на улицах провинциальной малой родины попаданца из 21 века крепко запали в голову Сталину, а цифры о выпуске автомобилей «уже сейчас» в США итак были хорошо ему известны.
По направлению – медицина
От АН СССР прошёл «кастинг у ИВС» Бурденко.
По направлению – экономика
Вознесенский из «партхозэлиты с экономическим уклоном» был не один.
 
В 8-й отдел попал настоящий, хотя и слегка кабинетный экономист, специалист по кредиту и деньгам при капитализме – Трахтенберг, впоследствии очень так приличной насевший на попаданца, причём имея для этого одно вполне чёткое указание от известно кого (САМОГО) – выжать из потомка всё, что можно, для того чтобы понять, почему капитализм экономически победил в «иной истории» социализм. И почему даже весьма успешный «социалистический» Китай «того мира» вовсю использовал многие капиталистические методы и практики.
По направлению – энергетика, гидротехника, автоматика, транспорт
На встрече позже появился глава Энергетического института АН СССР Кржижановский, которого Сталин недолюбливал, но решил всё же не удалять из списка по причине того, что тот уже был знаком с попаданцем, точнее, с его «официальным образом».
По направлению – история, общественные деятели, юристы, философы, филологи, археологи, литераторы
Помимо Вышинского (так поразившего своим тут присутствием Рожкова) и Митина, начинавшаяся перепалка с которым была сорвана Вознесенским, влезшим в неё с совсем уж неадекватными угрозами попаданцу, присутствовал и один из сталинистских философов, некто Деборин, преподававший в той самой ШОН, в которой училась главная коммуно-чекистская валькирия 8-го отдела…
Крайне любопытны лично попаданцу оказались ещё двое.
Как вышеупомянутый Толстой – автор «Аэлиты» и «Гиперболоида…», так и совсем ещё моложавый… Шолохов – автор «Тихого Дона» и «Поднятой Целины»…
* * *
«За бортом» осталось множество вполне замечательных личностей, на отсутствие которых в списке повлияли абсолютно разные причины.
Первой из которой, которая довлела над каждой кандидатурой – нежелание Сталина расширять список знающих о самом факте перемещения во времени.
Во-вторых, по многим кандидатурам его соображения, особенно после знакомства с достижениями СССР в той отрасли знаний/промышленности в которой рассматриваемая личность являлась специалистом высшей категории, была мысль «итак всё неплохо было» и «ничего принципиально нового и полезного сделано тут не будет». Сочтя (в том числе и со слов попаданца), что со строительством ГЭС, электрофикацией железных дорог, химией и металлургией в СССР всё было всегда прилично вплоть до его распада в 1991 (и даже позже), Сталин просто вычёркивал многих сразу же… просто ради уменьшения числа получавших доступ. А сведения по, например, геологии можно подкидывать и так. Тем более, подтвердившиеся материалы по новым, богатейшим месторождениям придали, в чём-то излишнюю, уверенность Сталину, что он «ухватил бога за бороду». Возможных промахов он, в подобных случаях, даже и не предполагал.
Хотя позже кое-кого из этого списка таки допустили до тайны, но их были единицы. И число осведомлённых о путешествии во времени/«просто сведениях из будущего» оставалось далее неизменным до конца 1942 года, когда его пополнили совсем нежданные и не представимые тому же Сталину, да и самому Рожкову личности. Но взгляды людей… эта такая загадочная субстанция… непостоянная скажем так… даже у таких уникальных личностей, как руководитель СССР и единственный известный путешественник во времени/ из иной Вселенной:-)
* * *
Но как-бы там ни было позже, в тот момент из списка выпали следующие «товарищи академики»:
Руководитель строительства ДнепроГЭС Винтер, энергетик Графтио, железнодорожник Образцов. Целая могучая команда химиков, металлургов, специалистов по горному делу – Байков, Бардин, Брицке, Герман, Гудцов, Заварицкий, всемирно известный Зелинский, Кистяковский, Павлов, Скочинский, Степанов, Терпигорев, Фаворский, Чижевский, Шевяков – выпали просто под влиянием определяющего мотива «в этих отраслях и направлениях и так всё хорошо, а что надо сообщить, сообщим без расшифровки откуда это…»
В некоторых случаях, как с химиком Порай-Кошиц, возглавлявшим кафедру органических красителей и фототропных соединений Ленинградского Краснознаменного химико-технологического института, которая вела разработки фоторезисторов, имевших самое прямое отношение к изготовлению печатных плат, и использовавшихся в качестве маски для процессов травления при производстве полупроводниковых приборов для микроэлектроники и который мог бы успеть поработать в более плотном сотрудничестве с Лосевым, но… ничего плохого не вышло от его отсутствия! Эти работы достаточно удачно шли и без знаний от Рожкова, и даже вообще «в его прошлом».