Близнецoвoе Пламя (СИ)

— «Охрана заметит это и пойдёт нас искать».
Остальных пленников уже по одному увели на допросы, остались лишь они. А близнецовые пламена даже не придумали, что будут врать: они вообще не собирались там оказываться. Другой стражник прошёл вдоль противоположной стены.
— «Пять минут» — сказала Мэл. — «Они проходят здесь каждые пять минут».
— «Придумал» — Сеилем подошёл к замочной скважине и сел на корточки. — «Последишь за поворотом?»
— «Да. Успеешь за четыре тридцать шесть? Тридцать пять».
Сеилем подозвал воду, она проплыла за прутья и затекла в замочную скважину. Внутри замка что-то щёлкало туда-сюда, Сеилем пыхтел, а его пальцы скрючились от напряжения. Торец прохода осветил факел.
— «Сеилем, страж близко».
Все пазы секрета провернулись, дверь отстала от решетки. Послышались шаги патрульного. Близнецы вышли, придерживая дверь, чтоб не скрипела. Они как могли быстро крались в противоположную от огня сторону.
— «Он всё равно заметит, что нас нет» — сказал Сеилем.
— «Не заметит».
Единственным источником света в темнице были факелы. Мэл уже обернулась, чтобы затушить их порывом ветра, когда потолок пошёл трещинами. Страж вышел из-за поворота. Мэл видела его изумлённые глаза. В следующий миг его завалило обломками. Сеилем втащил Мэл в свободную камеру. Последние куски упали туда, где они стояли секунду назад. Херувимка закрылась рукой от пыли и дышала в локоть, горло будто раздирал песок. Пахло землёй и чадом.
Когда пыль улеглась, Мэл могла разглядеть на глыбах узорную плитку. Обломки и каменная крошка засыпали весь проход. «Можно попробовать откопать путь наверх» — подумала херувимка, и эта мысль утонула в раздражении. Сердце ускорило ритм. Мэл бесила эта камера, эта темница, эта пыль. Она хотела кричать, но у неё не было сил. Хотела заплакать, но не могла.
— Идём, нужно найти Лунный Камень, — сказал Сеилем и протянул ей руку.
— Каким образом? «Извините, не подскажете, как пройти к центру земли»?
Мэл даже не обернулась посмотреть, когда насыпанные доверху камни зашевелились снова. Поднялось облачко пыли, обломки перекатились ближе к камере. Кто-то отряхнул ладони.
— Вот вы где, детишки, — сказал Ёнико. Он вытер бороду и упёр руки в бока. — Проводник не нужен?
Сеилем выскочил из камеры и прижал к себе отца. Тот закашлялся от пыли на его одежде. Мэл медленно поднялась, будто стояла на льдине. Она почти потеряла надежду. Сеилем выпустил отца, бородка Ёнико снова была грязной.
— Что вы здесь делаете? — спросила Мэл, когда поняла — Ёнико ей не привиделся.
Он пробил тоннель в другой камере, не обшитой деревом.
— Спасаем вас, — Ёнико достал горящий факел из крепления на стене. — Мы нашли ваши записи. Лиен вызвала отца на поединок чести. Если она выиграет, то станет Королём, и выпустит вас отсюда.
Они зашли в тоннель, и Ёнико завалил вход.
— Откуда Вы знаете, куда идти? — спросила Мэл.
Её голос уносился вдаль, как будто она кричала в колодец.
— Я прошёл всю западную галерею и вернулся обратно. Я один знаю, что там спрятано, — он помолчал, пока шаги эхом отдавались в проходе. — Лунный Камень.
***
Поединок чести — традиция, по которой вызвавший получает титул соперника в случае победы. Но оружие выбирает тот, кого вызвали. А победа — это смерть.
— Мама, что если он выберет не магию? Что, если он знает? — Обхитри его. Сделай вид, что ты хочешь сражаться другим оружием.
Лиен схватилась за меч. Отец заметил это, глаза его снова сузились. Он встал с трона, откидывая меха, что лежали на его плечах. Прислуга сняла с него высокую корону с бусинами и поставила на сиденье. Приз.
— Она же девчонка! — рявкнул Рюдзин, обращаясь к толпе. — Такого Короля вы себе хотите?
«Он будет давить на тебя» — предупреждала мама. Но что бы ему ни ответили — поединок нельзя отменить.
— Кто угодно лучше тебя! — крикнул кто-то сзади, сложив руки у рта.
«Да! Точно!» — нестройным хором повторяли остальные просители. Они пришли сюда не от сладкой жизни. Принцесса распрямила спину.
— Я выбираю, — Рюдзин скривил рот на один бок. Лиен вдыхала, но не могла надышаться. Ладони вспотели на мече, — Магию.
 
Принцесса в момент отстегнула ножны и швырнула к каменному ограждению. Они со скрипом проехались по полу. Теперь был её черёд улыбаться. Рюдзин тоже избавился от меча, передав его слуге, и все посторонние вышли из круга.
— То есть, ты сбежала, чтобы вернуться и убить меня?
Глыба вырвалась на поверхность, разнося плитку вдребезги там, где стояла Лиен. Но она перемахнула влево на треть круга. «Он любит вызывать чувство вины».
— А ты собирался выдать меня замуж, предав наш род, — его дочь отплатила той же монетой.
Рюдзин повернулся, полы халата взметнулись. Лиен возвышалась на столпе, как дозорный на башне. Она ударила ногой воздух, и первый диск полетел в Короля. «Он старше и не такой выносливый». Она обстреливала его, заставляя бегать по рингу. Наконец, Рюдзин смог поднять щит и тут же повалил вражескую башню. Но когда высунул голову — Лиен уже была на другой.
— Кто тебя учил?
Обстрел начался снова.
— Лучший.
***
— Если я говорю стоять — вы стоите, бежать — бежите, — Ёнико вёл их по квадратному проходу галереи. На них ещё проглядывались остатки отделки, под ногами хрустела керамика. — Если я говорю бросать меня… Ну вы поняли.
Перед ними предстала пещера, непроглядная и пугающая. Один миг она была спокойна, и Мэл успела запомнить её такой. Вдруг стены зашевелились, сходясь в одном месте и разламываясь в другом. Мэл бросилась назад. Ёнико схватил её за локоть и передал факел.
Напротив появилась расщелина.
— Стойте, — Ёнико закрыл их руками, — стойте, — расщелина расширялась, и можно было бы подойти заранее, — бегите!
Ёнико побежал тоже. Мэл и Сеилем шли с ним нога в ногу. Пара шагов — и они бы вбежали в проход. Камень перед ними обвалился, близнецы чуть не упали в яму. Ёнико схватил их за шкирки. Земля под ними опустилась и вытолкнула их вперёд. Они приземлились сразу на середину коридора.
— Подъём, — Ёнико встал на ноги и бросился вперёд.
Проход за ними схлопывался. Они выбежали в гладкий «колодец» — пути дальше не было. Пока не было. Мэл часто дышала через рот, колени тряслись. Ёнико рванул её к себе — там, где она стояла, выстрелил сталактит.
— Ложись!
Близнецы без вопросов попадали наземь. В стены будто ударил отбойный молоток. Полетела крошка. Колодец параллельно полу пересекла круглая колонна. Мэл откашлялась. Она чувствовала мелкие частички даже на языке.
— Наверх, живо! — Ёнико полез на мост.
Мэл взлетела туда и протянула руку Сеилему. Ему оставалась пара шагов. Пол трескался, как засохшая грязь. Полукровка прыгнул, хватаясь за руку херувимки. Отец ухватил его за другую и втянул на мост. Мэл посмотрела вниз и у неё закружилась голова: свет факела не доходил до дна пропасти.
— Ближе ко мне, — Ёнико подошёл почти вплотную к стене.
Близнецовые пламена стояли боком к нему, их стопы и руки соприкасались. У обоих волоски на руках стояли дыбом. Мэл посмотрела в другую сторону. Стена, на которую опирался конец колонны, пошла трещиной. Не успела Мэл отвернуться — Ёнико обнял её и поменялся местами.
— Бегите!
В ближайшей стене открылся проход, и Мэл втиснулась в него боком. Он расширился достаточно и для Сеилема. Мэл оцарапала кисть и щёку, пробираясь между неотёсанными камнями. Острая боль жгла кожу.
— Пап? — Сеилем остановился.
Мэл схватила его за штанину и потянула за собой. Колонна сзади обрушилась, грохоча. Кровь в сосудах остановилась. Мэл оторопела, обернувшись на пустой проём. Ёнико подтянулся на руках и показался у входа. Он ударил кулаками по стенам, выставляя каменные распорки. Джиё догонял близнецов.
Рука Мэл высунулась из расщелины в свободное пространство. Иголочки прошлись по всему телу. «Наконец-то!» — херувимка шагнула, и чуть не свалилась в яму. Она схватилась ладонями за края прохода и с трудом выпрямила спину. Сеилем врезался в неё.