Близнецoвoе Пламя (СИ)

— Таяна! — крикнула Лариша с причала. Предводительница отряда стояла на набережной, провожала друзей. Её дочка носилась рядом, подбежала и прижалась к боку матери. — Я не могу принять твою отставку.
Таяна переменилась в лице, мышцы её напряглись, кулаки сжались. В гробу она видала эту службу. Лариша подтолкнула сокола, что сидел на руке. Он поднялся в небо с письмом на шее: птица летела в Эр-Кале.
— Я больше не Верховная Воительница. Но я дала Ковену некоторые рекомендации. Боюсь, скоро тебе опять придётся отправиться в столицу.
Глаза Таяны всё ещё горели злобой. Но злилась она на то, что её напугали да зря заставили волноваться. Она сжала губы, с трудом сдерживая улыбку.
— Ненавижу тебя! — крикнула Таяна и просияла.
Лариша только рассмеялась во весь голос и подошла к ней. Пожала руку и хлопнула по спине.
— Почему я? — спросила Таяна.
— Ты лучше разбираешься в людях. Разглядела в Мэл и А-Лиен то, чего я не увидела. Я слишком подозрительная. И, да, про наводнение я тоже наслышана, — Лариша подмигнула голубым глазом и расслабленной походкой пошла к кораблю.
Она улыбалась матросам с руками в черной смоле. Им уже не терпелось взобраться на ванты. А-Лиен махала Таяне с платформы у носа. Хеяра, капитан и херувимы ждали её между задней и центральной палубами. Лариша взошла на капитанский мостик. Набрала полные лёгкие соленого воздуха.
Капитан выкрикивал команды, матросы у палуб повторяли за ним. Бегали марсовые, крутились блоки, стучали по палубе концы тросов, с хлопком разворачивались паруса, звенела якорная цепь. Лариша выдохнула, встрепенулась. Она сама будто снялась с якоря.
Капитан поманил Мэл и Омниа.
— Видите вот эти два паруса на втором ряду?
Херувимы кивнули.
— Это ваши, — седой бедуин озорно улыбнулся. Лица херувимов вытянулись. — Ну, что стоим? Вперёд, развязывать концы. Потом ещё ветер загонять будете.
«Лигрица» под оранжевыми парусами вышла из гавани.
***
Мэл проснулась на верхней палубе от странного чувства лёгкости, будто её разум вдруг вырвался из бренной оболочки. Открыла глаза — занимался рассвет. Приподнялась, кутаясь в покрывало. Высунула нос за борт.
Из воды на неё глядела, так же высунув лицо наполовину, русалка. Может, прошла минута, а может — мгновение, пока они смотрели друг на друга. Лариша говорила, если увидишь русалку — надо заткнуть уши, а то очарует своими песнями. Тишина звенела в ушах. Мэл осторожно приподнялась ещё немного. Русалка ушла под воду, вильнув на прощание зеленым хвостом.
Мэл спряталась за борт, прижалась к нему спиной. Ущипнула себя. «Нет, пора прекращать работать марсовой, магом ветра и компасом одновременно». Иногда она ещё пыталась связаться с Сеилемом. Хотя Хеяра сказала, что подгадать нужные часы в море, когда корабль движется быстро, а времена года меняются, почти невозможно.
Мэл начинала день с того, что забиралась на самый верх грот-мачты. Она снова взмыла в воздух между тросами и умостилась на марсе, поднялась ещё выше — на самую верхнюю рею. Каждый раз она ставила ладонь «козырьком» и глядела вдаль, сощурившись.
Они плыли уже второй месяц, и каждый день Мэл и надеялась всё больше, и разочаровывалась сильнее. Горизонт, размытый дымкой, был пуст. Обычно после этого Мэл спускалась вниз. Но сегодня что-то настаивало на том, что нужно забраться ещё выше.
Мэл взмахнула крыльями, и дерево мачты осталось внизу. Ещё и ещё. Корабль тихонько уплывал вперёд, но она всё летела. Ещё на полмачты выше на горизонте показались тёмные точки. Они не двигались. Мэл подлетела вперёд, моргнула. Точки никуда не делись.
— Земля! — закричала Мэл. — Земля!
Порыв ветра наподдал ей под зад, херувимку закружило. Она потерялась в пространстве и падала вниз. Мэл кричала. Перед глазами проносился лабиринт тросов. «Не дай Демиург я задену хоть один» — думала Мэл. Она была близка к тому, чтобы проломить палубу.
Что-то врезалось в неё сбоку. Мэл отпихнуло в сетку вантов. Те оттянулись, жалобно скрипнули и оторвались от мачты, накрывая херувимку. Она разлепила глаза. Рядом с ней, аки золотая рыбка в сетях, лежал Омниа. Его руки всё ещё обнимали Мэл.
 
— Капитан меня прибьёт, — выдала Мэл, выпутываясь из чёрных канатов.
— Тебя сейчас это волнует? — спросил Омниа. — Ты чуть не умерла.
— Обычное для меня дело, после третьего раза привыкаешь.
Команда начала просыпаться от шума, и херувимы поспешили выбраться из сетки.
— Где земля? — Лиен распахнула дверь каюты.
Она пронеслась мимо них к носу корабля. Как оказалось, принцесса страдала морской болезнью. Причём такой силы, какую капитан не видел за все годы плаваний. Понятно, почему она хотела скорее ступить на твёрдую почву.
— Тебе не причудилось? — крикнул юнга с верха мачты.
— Отсюда не видно, нужно забраться выше.
Мэл посмотрела на Омниа. С утра она увидела русалку, потом — землю на горизонте. Может, она правда сходит с ума? Омниа всё понял, кивнул и вертикально взлетел. К тому времени, как он вернулся, на палубу высыпали все, включая Ларишу и Хеяру. Принц элегантно спланировал на мостик. Все замерли в ожидании, и Мэл тоже: неужели полтора месяца в море закончатся сегодня?
— На горизонте три острова.
Теперь командование «Лигрицы» смотрело на Мэл.
— Курс? — спросил капитан.
Мэл прикрыла глаза, как она делала всегда, чтобы почувствовать своё близнецовое пламя. Но вместо привычного притяжения её опять переполнила невыносимая легкость. Находиться в собственном теле стало мучительно.
— Я-я не знаю, — она зажмурилась. Хватала ртом воздух, но не могла надышаться. Подступала дурнота. — Сеилем как будто… везде.
Мэл открыла глаза: Хеяра взяла в ладони её лицо. Всё, что видела девушка — оранжевые глаза, в цвет парусов.
— «Дыши» — и Мэл глубоко дышала. — «Всё в порядке. Просто мы уже близко» — Хеяра будто понимала, что Мэл чувствует, — «Ты сможешь связаться с ним».
Мэл закивала. Хеяра улыбнулась и убрала руки от лица херувимки. Остатки паники разлились теплом. Бьющие в борта волны отлично заменяли калимбу. Мэл проваливалась на дно своего сознания, точка между бровями ныла. Ей не пришлось ждать долго, как раньше.
— Гора. Я видела высокую гору.
***
Капитан заставил Омниа дважды облететь вокруг корабля, чтобы не дай Демиург какая-то рея стояла не идеально ровно. Интересно, перед кем он красовался? Перед русалками, что иногда выныривали рядом с «Лигрицей»? Матросы, да и Мэл, глазели на них, хотя от русалок видны были лишь спины и хвосты, когда они по-дельфиньи выныривали, пятнами мелькая в бирюзовой воде, яркие, как цветы. Ближе к берегу океан становился прозрачным, будто до дна рукой подать, но вид оказался обманчив. Капитан приказал спустить шлюпку на воду.
— Мне нужно сойти на берег, — сказала Мэл.
«И мне, и мне» — Лиен тянула руку. Лицо её давно приобрело землистый оттенок.
— «Почему?» — спросила Хеяра.
— Я должна отыскать Сеилема, — Мэл через силу сглотнула. — Одна.
Она хотела разделить момент встречи только с ним. Это их таинство. Никто не увидит близнецовое пламя раньше неё. Хеяра кивнула.
— Там может быть опасно, — Омниа схватил подругу за руку. — Там будет опасно. Я пойду с тобой, просто для защиты.
Мэл улыбнулась, взяла его обеими руками за локти.
— Если ты считаешь меня другом — ты должен меня отпустить.
Мэл видела на лице Омниа внутреннюю борьбу: складка на переносице, глаза прикрыты, ресницы подрагивают. Наконец, он расслабил хватку и тут же сцепил руки на груди. Мэл спустилась в шлюпку, матросы налегли на вёсла. Херувимка окунула пальцы в прозрачную воду — та была тёплой, как парное молоко. Гребцы замерили глубину дна, махнули капитану.
Как под наваждением, Мэл встала, шагнула на нос лодки и нырнула в океан. Даже из-под воды она слышала крики тех, кто остался в шлюпке.
Херувимка вплавь добралась до берега, выжала длинные волосы. На обувь после пары шагов налипли белые песчинки. Перед девушкой был тот самый лес. «Хотя, наверно, он на всех островах одинаковый» — подумала Мэл, шагая к зелёному массиву.