Иллюзионист (ЛП)

Мы с Дезом сверлим друг друга взглядами. Его глаза осматривают мои доспехи и задерживаются на альмане в центре нагрудника. Я отмечаю новый синяк на его скуле. Тёмные волосы свободно лежат на плечах, а одежда испачкана в грязи. Рука перевязана. Дез отворачивается, и я, проследив его взгляд, вижу трёх Шепчущих, отделяющих меня от Кастиана и Лео. Лейре при этом нигде не видно. Меня пробирает нервная дрожь. Где она?
— Куда вы нас ведёте? — спрашиваю я.
Марго влезает между нами, доставая ключ из внутреннего кармана.
— К новым Шепчущим.
Я выгибаю бровь, глядя на Деза.
— Новым Шепчущим?
— Надежда есть, Рен, — молит Дез. — Позволь мне показать тебе.
Моё сердце колотится, пока мы проходим по территории заброшенного поместья. В большинстве домов, мимо которых мы проходили, было темно или были заколочены окна. Значит, либо богатые купцы прячутся в подвалах, либо у них были средства покинуть город до прибытия армии короля. Марго отпирает дверь с торца дома. Петли скрипят. Марго отступает в сторону, пропуская нас внутрь. Как мятежники нашли это место? Возможно, им помогает леди Нурия. Она уже когда-то была союзницей Иллана, а это земли её предков. Но если бы Нурия им помогала, мы бы не были сейчас связаны.
Я вдыхаю запах сырости, когда мы спускаемся в подвал. Глаза привыкают к тусклому свету факелов в конце арочного проёма. Запрокидываю голову, чтобы полностью рассмотреть кирпичный купол. Вдоль одной стены выстроены бочки с вином, вдоль другой — бутылки. На полу стоят ящики и разбросаны деревянные щепки.
Десятки Шепчущих снуют туда-сюда по тёмным коридорам, из одной комнаты в другую. Мориа помладше очищают от крови доспехи и оружие, забранные у леонесских солдат. Другие перетаскивают ящики с пустыми бутылками, из которых, скорее всего, сделают взрывчатку. Я всматриваюсь в их лица в поисках блестящих чёрных глаз Саиды и нахмуренных бровей Эстебана, но здесь слишком много людей.
В какой-то момент все внезапно останавливаются и разворачиваются в мою сторону. Ко мне хочет подбежать маленькая девочка, указывая на мои доспехи, но мальчик постарше ловит её и оттаскивает назад. Помещение заполняется шепотками.
— Наш бесстрашный предводитель вернулся с ценной добычей, — произносит знакомый голос.
Моё тело реагирует быстрее разума. Я чувствую, как чья-то магия подкрадывается ко мне, ищет мой дар робари. Я пытаюсь убедить себя, что мне показалось. Его не может быть здесь.
Потрошитель. Робари, которого король Фернандо и судья Мендес десятки лет держали в плену. Который пытался воскресить Галатею и поплатился за это.
— Ты был прав, — отвечает Дез. Я замечаю, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих рукоять меча. — Они были в соборе, как ты и говорил.
Как они узнали? Я сдерживаю порыв коснуться Клинка, не то подумают, что я собираюсь напасть.
— Подойди ближе, командир Андрес. Мы здесь все на одной стороне, — говорит Себриан.
В укромных уголках кирпичных стен капают воском длинные тонкие свечи. За всем этим лабиринтом из ящиков и мешков с зерном и мукой стоит стол, заваленный картами, печатями и хлебными крошками. Себриан поднимается со стула с высокой спинкой, его длинные ногти скребут по обтянутым кожей подлокотникам. Его странные отметины Потрошителя кажутся отчётливее, чем запомнились мне с прошлого раза.
Вокруг глаз и вдоль горла тянутся серебряные вены, больше похожие на бегущую кровь, чем на тонкие узоры на коже Арги. В этом есть что-то жестокое.
Его серебристые глаза распахиваются при виде моих доспехов.
— Так ты у нас воительница?
— Так ты у нас мятежник? — парирую я.
Но после того, что с ним сделал судья, после многих лет пыток и экспериментов с его магией, ничто не может изменить его болезненно серую кожу, пепельные волосы или жуткие серебристые глаза.
Я чувствую неиспользованную силу Клинка Памяти через нашу связь, искрящую в моих венах. Себриан опускает взгляд на моё бедро, где как раз висят ножны, и слова Деза обретают смысл. Я смотрю на него, но он отводит глаза.
— Ты сказал, что Клинок не сработает, потому что так сказал он.
 
Черты лица Деза напрягаются. Он смотрит на меня так, словно хочет что-то сказать, но наши пути слишком давно разошлись. Раньше я могла предугадать каждый его шаг, предвосхитить каждый удар. Но не теперь.
— Можешь злиться на меня, Рената, — говорит Себриан. Его холодный голос полон выученного терпения. Но всё же я вижу неугомонную искру в его равнодушных глазах и безмятежной улыбке. — Мы не хотим воевать с тобой. Напротив, с тех самых пор, как ты сбежала с принцем Кастианом, я неоднократно говорил нашим предводителям, что пришло время объединиться.
Потрошитель слегка взмахивает узловатыми пальцами, и один из Шепчущих снимает повязки с глаз Лео и Кастиана и развязывает им руки. Я замечаю, как хмурится Дез. Как много приказов раздаёт Себриан без одобрения Деза? Если в их союзе раскол, я могу этим воспользоваться.
— Спасибо, — благодарит Лео мальчика, освободившего его, но его вежливость — не более чем привычка. Он боится, но не Шепчущих. Мы оба замечаем, как зол Кастиан, по тому, как его глаза вспыхивают яростью при виде Себриана. — Кас, пожалуйста, мы же в гостях.
Кас медленно обводит взглядом подвал. Карты. Оружие. Количество собравшихся поглазеть на нас. Вот только это похоже не на встречу союзников, а скорее на очередной суд. Последняя фраза Себриана не даёт мне покоя.
— Старейшины советуются с ним? — спрашиваю я Деза.
— Себриан понимает, за что мы боремся, — отвечает он.
Внешне Дез по-прежнему остаётся всё тем же воином в синяках и царапинах с ног до головы, каким я его когда-то знала. Красивый, безрассудный юноша, что ввязывается в любую драку, потому что должен победить. Изменения дают о себе знать не сразу, очень постепенно. Упрямая прядь волос, которая вечно лезет ему в глаза, внезапно вырывается. Он хочет убрать её назад, но вспоминает, что его ухо отрезал брат, что он проиграл, что он сдался. В этот момент я вижу, как он меняется, как в его мысли закрадываются сомнения, которых не было в те времена, когда мы были вместе. Я улавливаю беспокойство Марго, когда Дез подчиняется Себриану, и по ликованию в серебряных глазах Потрошителя понимаю, что неуверенность Деза — это именно то, чего он добивается.
— Да кто она такая, чтобы задавать вопросы? — шипит кто-то в толпе. — Она покинула нас.
— Прошу, друзья, выслушайте. Я был не в лучшем состоянии, когда мы с Ренатой впервые встретились, — говорит Себриан. — Я провёл в плену у короля Фернандо четыре десятилетия. Хотя порой казалось, что столетия. Но после того, как Рената героически меня спасла, я понёсся куда глаза глядят и даже не сразу осознал, что идти-то мне некуда.
Так это выглядело в его глазах? Это ведь он просто взял и разбил окна тогда. Он лжёт, чтобы сплотить Шепчущих, но зачем ему это?
— Король лишил меня всего. — Себриан поднимает одну из ладоней, позволяя воспоминаниям скользнуть под кожей так же, как показывала мне Арги. — И с твоей помощью, Рената, мы поставим Пуэрто-Леонес на колени.
Я делаю шаг вперёд, разворачиваясь так, чтобы за моей спиной оставались только Кас и Лео.
— Моей помощью?
— Ну да, — отвечает Себриан шипящим голосом, точно змея в траве. — Мы надеялись присоединиться к тебе по пути и раздобыть Клинок Памяти вместе, но ты каждый раз ускользала из ловких рук командира Андреса.
Ещё один укол в сторону Деза. Почему он просто стоит и позволяет Себриану так о нём отзываться?
— Если вы хотите сотрудничать, — спрашиваю я, — то зачем помешали мне использовать Клинок?
— Помешали? — ухмыляется Себриан, и холод пробирает меня до костей. — Или ты просто не смогла подчинить себе его силу?
— Я…
— Тебе не хватит сил сделать то, что должно. Зато мне хватит. — Он выступает вперёд, расстёгивая мантию, чтобы показать шрамы на обнажённом торсе. Он позволяет толпе увидеть отметины, покрывающий почти каждый дюйм его тела. Отметины, появившиеся оттого, что он отнимал магию у мориа. — Я однажды воспользовался Клинком Памяти, смогу сделать это и во второй раз.