Иллюзионист (ЛП)

— Почему?
— Ты знаешь почему.
Я мотаю головой, капли морской воды падают на мои ноги.
— Объясни мне.
Он проводит пальцем по моему плечу и вниз по руке.
— Мне невыносимо было смотреть на твои страдания… Это убивало меня. Я оставил Лейре за штурвалом и пошёл будить тебя. Открыв глаза, ты сказала, что ненавидишь меня.
— Кас…
Я пытаюсь сказать, что видела тогда перед собой не его, а Фернандо, но он опускает взгляд в пол и грустно улыбается.
— Я знал, что Лео — единственный человек, которого ты бы впустила, помощь которого приняла бы. Больше всего на свете я захотел стать кем-то другим в этот момент, и затем я вспомнил, что могу. Я могу быть кем угодно для тебя. Чёрт, я готов даже стать своим братом, если ты этого хочешь.
Я вспоминаю Деза на набережной Малого Лузо — смелого, безрассудного, но уже не такого, каким я его знала. Потерянного. Изменившегося. Я была так обеспокоена тем, как сильно я изменилась, что даже не обратила внимания, как изменились все вокруг меня.
— Не говори так. Я не хочу, чтобы ты был Дезом, — тихо говорю я. — Я хочу, чтобы ты…
Я запинаюсь. Кас замирает. Его жаркий взгляд останавливается на моих губах, на мокрой одежде, липнущей к телу. Моё сердце колотится так сильно, что кровь стучит в ушах.
— Чтобы я что? — Его глубокий голос дрогнул.
Это я и пытаюсь понять. Я вижу мальчика, который был моим другом во дворце, его ангельскую улыбку, наш секретный уговор. Мне было больно покидать этого мальчика. И тут же я вижу парня, которого ненавидела, иллюзию Кровавого Принца. Того самого, который проводил публичные казни, вести о которых разносились по всему королевству. Я вижу мужчину, танцевавшего со мной на балу и интересовавшегося, помню ли я его. Принца, которого я едва не избила до полусмерти. И Кастиана, который сейчас со мной в комнате. Меня пугает, что всё это один человек. Человек, который мне нравится. Но я не могу сказать всего этого вслух, потому что когда всё закончится, он станет королём, а я исчезну из его жизни.
— Это больно, Кас. — Я присаживаюсь на край игрального стола. — Я теряю контроль над своей магией. Я боюсь хотеть чего-либо. Все мои воспоминания о тебе, о настоящем тебе, похоронены так глубоко, что я даже не узнала тебя, когда мы встретились. Как ты смог вспомнить меня после стольких лет?
Он прижал пальцы к центру своей груди.
— Потому что ты всегда была здесь, Нати. Мой единственный свет. Я хранил эту память о тебе. И каждый раз, когда я совершал что-то неправильное, жестокое, непростительное, я думал, что это поможет вырвать тебя из моего сердца. Что я когда-нибудь дойду до черты, где уже не буду заслуживать ни капли добра. Но это не сработало. В те минуты, когда я готов был сдаться, я вспоминал тебя. Мою подругу, спасшую меня от худшего вида одиночества.
— Кастиан…
Почему мне так сложно произнести вслух то, о чём я думаю? Разве не за этим я пошла к нему в каюту? Я собиралась позволить себе хотеть чего-то большего, но теперь прячусь, как монстр глубин, боящийся солнца.
— Что бы ты хотела от меня? — повторяет он.
Я кладу свою ладонь поверх его. Его близость пьянит. Его пульс учащён. Низ моего живота напоминает бездонную яму, в которую проваливается всё остальное. Падение — вот как ощущается это странное желание.
Я обхватываю рукой его шею и притягиваю ближе к себе. Вздрагиваю, стоит нашим мокрым телам соприкоснуться. Он занимает открытое пространство между моими коленями, и я тяну его за собой на бархатную поверхность стола. Его тело прижато к моему, но наши губы не встречаются. Вместо этого он наклоняет голову к моему уху. Его слова опаляют мою кожу. Вибрации его голоса пронизывают всё моё тело.
— Чего ты хочешь, Нати? Ты должна сказать это вслух.
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — выдыхаю я. От этого признания у меня перехватывает дыхание. Я вцепляюсь пальцами в край его штанов, где кожа всё ещё прохладная после купания. Он вздрагивает, и я чувствую его желание, прижатое к моему животу. Он кладёт ладонь на мою шею, проводит пальцем по линии моего подбородка, впитывает взглядом каждую мою черту и затем нежно касается губами. Этот мучительно медленный поцелуй постепенно углубляется, пробуждая голод. Но тут Кастиан отстраняется, а я хочу вернуть его.
 
— И помог мне забыться, — шепчу я.
Это неправильный ответ. Кастиан тут же опускает руки. Он вздыхает и касается пальцами моего подбородка.
— Нет, Нати. Когда я поцелую тебя вновь, по-настоящему поцелую, это будет для того, чтобы ты запомнила.
Он со стоном отталкивается от стола и уходит. Я чувствую покалывание на губах, холодок, оставшийся после его ухода. Но не успевает он дойти до двери, как раздаётся пушечный выстрел.
Волна страха проясняет мои мысли. Мы поднимаемся на палубу и видим огромный галеон, на борту которого сотня людей. Они забросили крюки на наш корабль, и теперь подтягивают нашу яхту к себе, как форель, попавшуюся в сети.
— Откуда они взялись? — спрашивает Кастиан.
— Не знаю, — говорит Лео. — Корабль появился из ниоткуда.
Лейре уже целится из лука, но я вижу ужас, исказивший её черты. Наша четвёрка против небольшой армии. Лейре ловит мой взгляд и, мотнув головой, опускает оружие.
Слова королевы Малого Лузо звенят в моих ушах, как колокола.
Пираты.
Глава 16
Нас ведут через палубу, связав всех вместе. Верёвки натирают руки за спиной. Пираты оказались не такими, как я их себе представляла. И хотя я только слышала о них в детских сказках перед сном, я ожидала увидеть толпу мужчин средних лет, по уши в грязи и награбленном золоте. Дез сравнивал пиратов с призраками, блуждающими в море, без дома и цели, грабя и убивая ради славы и удовольствия. Но я не знаю, как относиться к нашим похитителям. Мальчишки спускаются с мачт, девчонки прекращают сражаться на деревянных мечах, и все пялятся на нас. Старики притормаживают, глядя, как нас проводят мимо.
В нашей колонне я иду первой и чувствую на себе пристальные взгляды. Мальчик лет десяти с румяными щеками и гнездом рыжих кудрей открывает люк. Меня пытаются толкнуть вниз, мои инстинкты требуют сопротивляться, но тут к нам подбегает ещё один пират. Вернее, ещё одна. Она едва ли не складывается пополам, пытаясь отдышаться. Солнце отражается на её тёмном гладком затылке. В руке она держит секстант.
— Стойте! Их нужно отвести к капитану.
Я дёргаюсь вперёд, но внезапно меня охватывает волна спокойствия. Ветер щекочет короткие волоски на моих висках. Музыка доносится откуда-то с палубы, и я слышу, как хлопает, развеваясь, красно-золотой флаг над головой. Моё сердцебиение замедляется, и вот я уже поднимаюсь по деревянной лестнице и переступаю тёмный порожек. Кабина довольно просторная и пустая. Нас усаживают за стол из красного дерева, заваленный свитками, перьями и монетками из разных стран. Тёмно-фиолетовые бархатные шторки раздвинуты, пропуская в комнатку свет. Вслед за нами забегает мальчик с металлическим подносом и ставит на стол кофейник и глиняную кружку. Он бросает испуганный взгляд на пустой стул и с облегчением уносится прочь.
— Ожидайте здесь, — произносит лысая девушка. Её голос напоминает звон колокольчиков вдалеке. Она медленно поднимает руки, будто бы управляя нитями марионеток. Медные кольца украшают каждый палец.
Когда она уходит, я с трудом подавляю желание закрыть тяжёлые веки. Лео напевает что-то из своей любимой оперы. Лейре хватает монетку со стола капитана и подбрасывает её, смеясь.
— Борись, — рычит Кастиан.
— С чем? — Я делаю глубокий вдох и смотрю на него. Он расстроен, пытается выпутаться из верёвок, но безуспешно. Как же он красив, даже когда злится! Я хочу сказать ему это, но перед глазами усиливается пелена. До меня наконец-то доходит. Медные кольца. Эта девушка персуари! Её магия подавила нашу волю и попытки сопротивления.
— Мориа, — шепчу я. В этот момент в каюту входят четверо.
Двое остаются у двери, двое подходят с разных концов стола. Кинжалы и мечи висят на бёдрах, груди и плечах. Но больше всего внимания привлекают металлические украшения. Золотые кольца растягивают мочки ушей женщины. Ноздри проколоты серебряными гвоздиками, как и кожа под ключицами. На одном из парней медный чокер, точно полоса кольчуги вокруг горла. Воины мориа, гордо выставляющие своё оружие напоказ.