Иллюзионист (ЛП)

— Спасибо, — отвечаю я. — И ещё один вопрос. В этих колоннах на входе есть альман?
Она качает головой.
— Чистый дофиникийский мрамор.
— А, — разочарованно протягиваю я.
Королева наклоняет голову вбок, смотрит на мои ладони. Я инстинктивно сжимаю их в кулаки и прижимаю к груди. В её тёмных глазах мелькает что-то похожее на сочувствие.
— Я велю принести вам ужин. До тех пор советую не расходиться. В своём доме я доверяю всем, но не хочу, чтобы ваш визит стал достоянием общественности. Заранее прошу прощения, ваше высочество.
Когда она уходит, Лео наливает себе ещё стакан агуадульсе и опускается на кровать. Кастиан выходит следом за мной на балкон посмотреть на пирс. Стоя плечом к плечу, мы одновременно начинаем поворачиваться друг к другу и выпаливаем:
— Прости.
— Понимаю, ты хотел встретиться с братом…
Кастиан смотрит на уходящее солнце.
— Я знаю, как сильно ты его любишь и хочешь увидеть вновь.
Да, я его любила.
И всё ещё люблю.
— Возможно, правда о его рождении сильно повлияла на него, — предполагаю я. — Когда всё закончится, я постараюсь помочь ему найти своё место в жизни.
Кас отвечает мне улыбкой, и тревога в груди улетучивается.
— И я тоже. Если, конечно, он позволит.
— Вы чувствуете это? — спрашивает Лео.
Мы оборачиваемся и видим, как он растирает руки, словно замёрз, несмотря на жару.
— Что? — Кас искренне обеспокоен.
— Вы двое пришли к согласию. Должно быть, все шесть адов замёрзли.
Я схватила подушку и бросила в него.
***
Как и было обещано, ужин принесли сразу после захода солнца.
— Всё лучшее для принца Пуэрто-Леонеса. Представляю вам традиционный лузонский ужин, — говорит королева, лично контролируя подачу блюд. Сама к столу не присоединяется, но оставляет стражницу — мускулистую женщину по имени Альден — у двери.
После нескольких дней в лесу, где мы питались жёстким хлебом и тем, что удавалось поймать или сорвать с кустов, мы с удовольствием поглощаем свиную грудинку, бананы, завёрнутые в тонкий слой теста и поджаренные до хрустящей корочки, сладкий рис в кокосовом молоке и зелёный горошек со сливочным маслом. В качестве основного блюда, разумеется, рыба, пожаренная целиком, с красной чешуёй, посыпанной розовой морской солью. И запиваем всё это кубками белого вина из лузонской вишни и винограда.
— Наслаждайтесь глотком свободы, пока можете, — говорит Лео. — Я уже бывал на яхте с леди Нурией, и под конец празднеств мечтал построить плот и доплыть до берега. Хотя, возможно, нам просто не стоило вмещать тридцать человек на судне, предназначенном для десятерых.
Кастиан давится вином. Он опускает кубок между тарелок.
— Не помню, когда последний раз так смеялся.
— Этим я и покорил своего мужа, — подмигнул он. — Энри говорил, у меня талант. Мне кажется, что даже если я сам не могу быть счастливым, я должен хотя бы пытаться развеселить других.
— Разве ты не счастлив? — спрашиваю я.
Тени набегают на его лицо, придавая его мягким чертам драматичный вид.
— Я всегда найду повод для радости, даже когда всё кажется безнадёжным. Мы с Энри поженились совсем молодыми, нам едва исполнилось семнадцать. Мы знали друг друга с детства, но не хотели откладывать совместную жизнь. Спустя два месяца после свадьбы его поймали на использовании магии и убили. Я бы хотел оставить всю боль в прошлом, но всё, что мы пережили за последние несколько дней, заставило меня осознать, сколько всего я скрывал, пока жил во дворце, хоть и был приставлен к леди Нурии. И теперь я задаюсь вопросом, насколько иная жизнь меня ждёт вдали от королевского двора. Что сказал бы мой Энри, будь он сейчас здесь?
Я кладу ладонь на его щёку, проводя большим пальцем по бледному синяку под глазом.
— Он бы сказал, что ты очень смелый и что лучшего друга даже представить нельзя.
Кастиан кивает.
— Он бы сказал, что если в королевстве есть такие люди, то Пуэрто-Леонес ждёт хорошее будущее.
— А теперь повторите эти слова самим себе. Вы оба.
Мы с Кастианом прячем лица за кубками с вином. Интересно, чувствует ли он то же самое — что многие беды, обрушившиеся на Пуэрто-Леонес, начались из-за нас. Из-за меня. я не могу избавиться от неприятного ощущения, с которым жила годами. У меня огромный долг перед Пуэрто-Леонесом, который я должна заплатить кровью.
 
Глава 12
За считанные часы до рассвета, когда небо и море ещё слишком темны, чтобы разглядеть линию горизонта, Лео, Кастиан и я идём к причалу вместе с Альден — одной из личных стражниц королевы. Её глаза подведены кайалом, а руки и шею покрывают спиралевидные татуировки. Её длинная чёрная коса покачивается между двумя короткими мечами, закреплёнными на спине. Несмотря на внешнюю суровость, у неё очень благодушное настроение для столь раннего времени суток.
— Док номер девяносто-четыре находится на другом конце пристани, где стоят изъятые суда, — сообщает она. — Ваши вещи уже были перенесли туда, пока вы спали. Сейчас раннее утро, но, по крайней мере, ветер вам благоволит. Да пошлёт вам Великая Тортуга сильные волны. Не могу дождаться, когда снимут блокаду. Я дико скучаю по выходам в море. Даже хотела умолять госпожу отправить меня с вами.
Я мало что знаю о погоде в море или о гигантской черепахе, которой поклоняются лузонцы, но удача нам действительно не помешает. Цитадель медленно пробуждается ото сна, пока солёный бриз пригоняет к берегу волны. Я сосредотачиваюсь на шарканье нашей обуви и криках чаек, пока мы быстро шагаем по набережной к кораблям, мягко покачивающимся в гавани. Я представляю, как шагну на палубу и почувствую свободу открытого моря. Внезапно звон колоколов прерывает мои мысли.
Я разворачиваюсь к Альден.
— Что это?
— Предупреждающий звон городских колоколов — только у королевских патрулей есть к ним доступ. — Она обнажает мечи и встаёт между нами и приближающейся угрозой. — Бегите!
Чистильщики врываются во все постройки вдоль набережной. Вытаскивают людей на улицу и швыряют на песок. Вопли заглушают крики чаек, колокола продолжают звенеть. Как вдруг я замечаю знакомое лицо в толпе и понимаю две вещи: Чистильщики пришли не за нами и Шепчущие здесь.
— Рен! — Лео тянет меня за рукав. — Нам надо идти!
Но мои ноги приросли к набережной, пока глаза смотрят, как Эстебан швыряет горсть песка в глаза солдату и мечом перерезает ему глотку.
Оказавшись между мятежником и солдатом короля, Альден орудует клинками, будто они продолжение её руки, и наносит удары по бёдрам и голени, чтобы повалить противников на землю, но не причинить серьёзного вреда. Стражники Малого Лузо окружают набережную, но не нападают. Они защищают лавки и оттесняют любопытных граждан подальше.
Альден замечает нас и кричит:
— Чего вы ждёте? Если вас поймают, вы уже не сбежите.
Кастиан дёргает лямку моей сумки.
— Нам нужно на корабль.
Новая волна энергии накрывает меня. Я бросаю взгляд на Эстебана, а затем на Каса и Лео, ждущих, когда я последую за ними. Часть меня хочет рвануть к Шепчущим, но с ними у меня никогда не было надежды, в отличие от парней, с которыми отправилась в этот путь.
Поэтому я выбираю Лео и Кастиана.
Небо переливается оранжевыми и золотистыми красками. Я делаю глубокий вдох и бегу за Кастианом и Лео, не обращая внимания на шумиху вокруг. Мой взгляд устремлён к причалу, где фиолетовые с золотым флаги развеваются на ветру.
Чья-то рука хватает меня за край рубашки. Я оборачиваюсь и врезаюсь в неизвестного. Мы падаем на мощёную дорогу, я вскидываю кулаки. Напавший хватает меня за запястья, и я не могу пошевелиться.
Дез.
— Привет, — произносит он и поднимает меня на ноги.
Дез.
Его хватка на моих запястьях ослабевает. Его волосы завязаны на затылке, открывая зажившую кожу в том месте, где Кастиан отрезал ему ухо. Я замечаю новый шрам, скрытый тёмной щетиной, и ещё один, пересекающий бровь. Я одновременно отшатываюсь от него, как ошпаренная, и чувствую притяжение, как волна, что приливает к берегу и возвращается назад.