Иллюзионист (ЛП)
Кастиан накрывает мою руку своей.
— Мы не можем.
Я знаю, что нам нельзя вмешиваться, но моё сердце не устраивает такой ответ. Анна тянется к карману фартука и достаёт горсть монет, большую часть которых только что дал ей Лео. Майя хватает её за руку, пытаясь остановить:
— Это всё, что у нас есть!
Монеты падают на пол, и Майя бросается их собирать. Двое громил заходят внутрь, крик Майи пронзает воздух.
Кастиан резко вдыхает, и я вижу момент, когда он решает, что не может оставаться в стороне и просто смотреть. Мы поднимаемся из-за стола и перекрываем сборщикам путь.
Я разворачиваюсь к женщине с дочкой:
— Бегите, сейчас же.
Двое громил похожи на рыжих быков-близнецов с мордами, познавшими немало боёв.
— Вы, должно быть, недавно в Малом Лузо, — протягивает баритоном один из ростовщиков. — Даже здешняя королева знает, что лучше не вставать на пути у людей короля, когда они делают свою работу.
— Это вы называете «работой»? — спрашивает Лео. — Запугивание женщин и детей, чтобы они отдали вам последние деньги?
— Нет, вот это, — громила замахивается.
Я хватаю стул и бросаю в него. Дальше начинается суматоха из кулаков и пинков. Сборщики налогов пытаются сбежать, избегая драки, но Лео захлопывает дверь, запирает засов и вырубает одного из негодяев.
— Что всё это значит? — орёт Верналь.
Я выплёскиваю всю ярость, что скопилась во мне. Она похожа на дикого зверя, который провёл полжизни в спячке. Я всегда подавляла её в себе, но сейчас это моё единственное оружие. Один из громил набрасывается на меня, как бык, и я пользуюсь тем, что он разогнался, чтобы столкнуть его с кирпичной стеной. Он с грохотом падает.
— Вы не смеете! — продолжает вопить Верналь, пятясь в угол и закрывая руками лицо.
Я пытаюсь перехватить кулак, летящий в мою голову, но не успеваю и лечу на пол.
— Нати! — кричит Кастиан.
— Сзади! — предупреждаю я, глядя, как мир вокруг замедляется, а на голову Кастиана опускается бутылка. Его глаза закатываются, и я кричу, когда с него слетает иллюзия. Его светлые волосы горят, как солнце, черты лица изменяются. И когда он приземляется на пол, он уже не Уильям Оцоа, а Кастиан, похищенный принц Пуэрто-Леонеса.
Глава 11
Верналь и его телохранитель теряют дар речи. Переглядываются между собой, а затем смотрят на принца, пытающегося сесть. У него идёт кровь. Лео помогает Кастиану встать.
— Это… — начинает Верналь, но я не даю ему договорить. Срываю перчатки и прижимаю ладони к вискам обоих. Вырываю воспоминания из их разума. Боль обжигает ладони и веки, как никогда раньше. Перед глазами мелькают вспышки света. Стерев все воспоминания о драке в таверне, я отдёргиваю руки. Лео пытается подхватить меня, когда я пошатываюсь. Иллюзия Кастиана мерцает в свете свечи. Он встряхивает головой, моргая, а затем берёт себя в руки и вновь превращается в посла.
— Надо уходить, — говорю я, стоя самостоятельно. Ноги дрожат. В уголках глаз темнеет.
— Ты не пострадала? — хрипит Кастиан.
— Я в порядке. — Не могу думать о боли. Не могу думать о том, что у меня со зрением. Перед глазами ураган. Я сосредотачиваюсь на новом плане — роюсь в карманах сборщика и достаю ключ. — Помогите мне.
Мы вытаскиваем все четыре тела на улицу за таверну и прислоняем к бочкам, облепленным моллюсками. Я выливаю бутылку агуадульсе на их одежду. Когда придут в себя, решат, что пропили всё или что их ограбили. Выбегаю на набережную. Из украденных воспоминаний я узнала, что они вымогали деньги около трёх раз в месяц с каждой таверны, каждой торговой или ремесленной лавки, каждой церквушки. Лица их жертв мелькают перед глазами, умоляя о помощи. Карета Верналя остановилась неподалёку от таверны. Я отпираю дверь украденным ключом, нахожу потайной ящик под сиденьем и забираю увесистый кожаный мешок со звонкими монетами.
— Бежим, — командую я.
— Куда? — спрашивает Лео, окидывая взглядом опустевшую набережную. Все словно бы заперлись по домам, завидев сборщиков.
— Вернуть эти деньги тем, кому они принадлежат.
Отсюда ведёт прямая дорога к особняку королевы Малого Лузо. Мы поднимаемся по лестнице, по обе стороны которой возвышаются колонны. Стражники пропускают нас в замешательстве, глядя на наш вспотевший окровавленный вид. Я краем уха слышу, как мелодичный голос Лео запрашивает аудиенцию у королевы, а сама опираюсь на ближайшую колонну, прислоняюсь всем ноющим от боли телом, и меня накрывает невидимая волна узнавания, будто мне знакома гора, по которой мы поднялись. Я отшатываюсь от колонны, сбитая с толку.
Насколько мне известно, мой разум создал Серость как наказание за тысячи украденных воспоминаний. Но это ощущалось совсем иначе — словно воспоминание вплетено в колонну. Это возможно без альмана? Может быть, колонна частично высечена из него или его крупицы есть в узоре? Я осторожно ещё раз прикасаюсь к каменной поверхности, и голос Лео затихает вдалеке. Серость словно пробуждается, а мир вокруг становится ожившим воспоминанием. Я слышу голоса гостей, прибывающих на огромный фестиваль. Спотыкаюсь, падая на пол, и чувствую каждого слугу, каждого дворянина — всех, кто когда-либо ступал здесь.
Призрачные фигуры проходят передо мной, но когда я пытаюсь дотронуться до кого-нибудь, они исчезают. Только он не исчезает. Дез. Андрес. Пропавший принц Пуэрто-Леонеса.
Он смеётся, выходя из поместья. Пытается заправить волосы за ухо, но там пустое место со шрамом, и длинные чёрные локоны падают на лицо. К нему тянутся руки — тонкие, нежные ладони, украшенные десятками драгоценных камней. Девушка хватает его за рубашку, и её губы изгибаются в ослепительной улыбке.
— Ты ведь ещё не уходишь, правда?
А затем высокая женщина с широкими плечами и мечом на спине опускает руку ей на плечо.
— Разумеется, он не уходит. Королева желает его видеть.
***
Очнувшись, я осознаю две вещи: Дез был здесь, в поместье королевы Малого Лузо, и я в помещении не одна. Моё тело тяжёлое, перед глазами всё плывёт, я словно бы смотрю на мир сквозь искривлённое стекло. Кто-то убирает волосы с моего лица. Разум разрывается между реальностью и новым воспоминанием. Этого не может быть.
— Дез, — мой голос надламывается.
Но когда взгляд проясняется, его уже нет. Я вижу только странное помещение и Кастиана, выскользнувшего за дверь. Пытаюсь подняться. Светлые пятна танцуют перед глазами. Откидываю мягкие покрывала с ног. Сотни иголок пронзают икры на каждом шагу, но я всё равно плетусь к открытому балкону, где открывается вид на море. Солнце клонится к закату, но какой сегодня день? Кто-то меня переодел — на мне шёлковые штаны и белая льняная туника. Я пытаюсь позвать кого-нибудь, но горло словно забито песком.
Каждый дюйм пространства окрашен насыщенными зелёными и голубыми красками. Больше всего притягивает взгляд карта из мраморных кусочков, прикреплённых к стене. Вот Эмпирио Лузо, его основной континент и тысячи островков, сделанных из изумруда разной формы. Ледяные земли на севере бледно-голубого цвета. А вот континент, на котором расположен Пуэрто-Леонес, разбит на пять первоначальных территорий. Мои пальцы скользят по местности под названием КОРОЛЕВСТВО МЕМОРИЯ. По всей страны были уничтожены карты с его упоминанием. Я вновь чувствую пульсацию магии, исходящую уже от карты. Но слабая боль в висках останавливает меня от прикосновения к новому альману. Вот почему леди Нурия хотела, чтобы с королевой разговаривала именно я.
Я сажусь на краешек кушетки. Надо собраться с мыслями. Дез был здесь. Как давно? Вот уже второй раз я вижу его чужими глазами с того самого ужасного дня в Андалусии. Зачем он здесь был?
«Хватит меня преследовать. Меня уже нет».
Так он сказал Кастиану. И мне. Если бы не эти слова, я бы решила, что это Дез нас преследует, а не наоборот. Мне нужно знать, чего хотел Дез и зачем он встречался с сеньором Перлиана.
Я выхожу на поиски Кастиана и Лео, но когда открываю дверь, выясняется, что они уже здесь, и с ними сама королева.