Никто, кроме тебя
Маура с нетерпением ждала сигнала машины Рафаэля, но тут ее позвали: пришел сеньор Альбенис и хочет ее видеть. Одетая в брюки и куртку, с небольшой сумкой в руках, она вышла из своей комнаты. Рядом с Максом сидела Карла.
– Что? – не присаживаясь, спросила Маура.
Макс рассказал об утреннем звонке Роберто Агирре.
Разговором завладела Карла, задавая тысячу праздных вопросов. Макс отвечал ей и в промежутке между ее речами, спросил у сестер, не шумят ли они снова? Карла с возмущением отнекивалась; а Маура направилась к дверям.
– Ладно, я пошла, у меня дела.
– Куда пошла твоя сестра? – заинтересовался Максимилиано.
– Не знаю. Она недавно пришла, переоделась, и вот ушла. Может, Антонио жив?
Максимилиано пожал плечами и, не прощаясь, вышел. Ну и манеры, подумала Карла, глядя ему вслед.
Возвращаясь от Кота, Луис сразу заехал к Максимилиано: он понимал, с каким нетерпением тот ждет от него вестей.
– Ну что? Узнал что-нибудь о Коте? – нетерпеливо спросил он.
– Да, один из его соседей видел вчера свет в его доме. Я постучался, но никто не ответил. Тогда я залез через окно…
Максимилиано был весь слух и внимание.
– И что?
– Заметно, что в доме уже несколько месяцев никто не живет, но я уверен, что кто-то недавно там побывал. Не знаю, может быть вчера. Потому что в ванной был свежий крем для бритья и на раковине волосы. Как-будто кто-то стригся или брился. На полу валялись драные штаны… Не знаю, кому они принадлежат, но кто-то, видно, принимал душ и брился, а может и переодевался. Не исключено, конечно, что это просто совпадение. Кто-нибудь мог залезть к нему в дом…
– Ну да, и еще одно совпадение: какой-то тип позвонил именно сегодня и сказал, что он Роберто Агирре, – иронически заметил Максимилиано и вдруг насторожился: за густой стеной зелени ему послышался какой-то звук. Он подождал, не возобновится ли шум, но все было тихо. Нервы, подумал он, и снова повернулся к Луису.
– Макс, – сказал тот, – они не могли спастись, это невозможно.
Они попрощались, и Макс, помедлив, пошел на половину слуг.
Ни с кем не поздоровавшись, никого не замечая, он бросил Чучо:
– Когда будешь у сеньоры Ракель, скажешь ей, что все наврал.
– О чем это? – удивился Габриэль. Максимилиано резко повернулся к нему:
– Этот кретин не знает, о чем речь? Мерседес не выдержала:
– Просто это он рассказал все сеньоре Ракель, он – Габриэль, а не Чучо.
Максимилиано бросил на него бешеный взгляд и насмешливо сказал:
– Я так и думал: самый большой кретин здесь – ты.
– Послушайте, сеньор, вы, конечно, хозяин и все такое, но не стоит перебарщивать, – возмутился Чучо. – Если струна с силой натянута, она и лопнуть может.
– Это ты у меня сейчас лопнешь, пузырь – пригрозил он, подступая к Чучо. – И зарубите себе на носу, если не будете меня слушаться, я с удовольствием заявлю, что вы банда мошенников, отравляющих мне жизнь. Нет никаких доказательств, что я Роберто Агирре, а ваше слово ровным счетом ничего не стоит.
– Дон Даниэль тоже об этом знает… – заявил Чучо.
– Дон Даниэль – обыкновенный пьяница, который занимался темными делишками в Гвадалахаре. Или вы сейчас же говорите Ракель, что ваши слова – гнусная ложь, или я иду в полицию и заявляю на нее.
– На кого? На сеньору Ракель? – изумился Чучо.
– Да, на сеньору Ракель и на ее родственников. Вы, наверное, знаете, что Ракель никогда не выходила замуж за Антонио?
– Что? – в один голос спросили все трое.
И Максимилиано повторил им историю, которую когда-то сочинил для своей матери: о том, что Ракель, якобы, сговорилась с какими-то мошенниками в Гвадалахаре, и они достали фальшивое свидетельство о браке; потом сообщник и Ракель подстроили аварию самолета, на котором летел Антонио, самолет упал, и Антонио должен был погибнуть, но, – Макс взглянул на Чучо, – ты же сам спасал его.
– Нет, я вам не верю, – категорически заявил Габриэль.
Максимилиано злобно посмотрел на него, и повторил свое требование и свои угрозы. А под конец посоветовал узнать у дона Даниэля, выходила ли Ракель замуж за Антонио Ломбарде?
Посмотрим, что он тебе ответит!
– Вранье, все это вранье! – закричал Чучо.
Но это оказалось правдой. Дон Даниэль рассказал своим потрясенным друзьям обо всех перипетиях Ракель, повторив свой рассказ дважды – его друзьям было нелегко уследить за сложной линией ее судьбы.
Габриэль тут же собрался в больницу. Не для того, конечно, чтобы отречься от своих слов, а чтобы предупредить Ракель: Максимилиано угрожает заявить на нее в полицию, если они расскажут еще кому-нибудь о том, что он называл себя Роберто Arappd Но Ракель, как и Габриэль, была полна отчаянной решимости идти до конца – пусть ее посадят в тюрьму, лишь бы был наказан Максимилиано, потому что Максимилиано убийца, который…
Их разговор прервал стук в дверь. С перекошенным от злобы лицом, Максимилиано вошел в палату.
– Уходи, Максимилиано, – попросила его Ракель. – Если не уйдешь, я позову медсестру.
Максимилиано не обратил на нее внимания и двинулся к Габриэлю:
– Что ты ей опять наврал?
– Ничего я не наврал. Я сказал то, что вы уже знаете, – ответил Габриэль.
Максимилиано потерял над собой контроль. Он как будто забыл, что находится в больнице, и забыл о том, что совсем недавно уверял Ракель в своей любви.
– Вы мне уже надоели! – закричал он на нее. – Я хотел обойтись по-доброму с тобой и твоими родственниками! И с, этой парой идиотов тоже! Я дал тебе возможность получить все! Но раз ты не хочешь, тебе ничего не достанется. Поняла?
Ракель нащупала кнопку звонка и не отпускала ее, пока в палату не вбежала обеспокоенная медсестра.
– Вы звали, сеньора?
– Да, да… Пусть этот сеньор уйдет отсюда, – сказала Ракель, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать.
Максимилиано схватив Габриэля за плечи, потащил его из палаты.
– Пошли!
– Нет, Габриэль, нет! – запротестовала Ракель.
– Пошли! – тянул его Максимилиано. Медсестра была в недоумении.
– В чем дело, сеньора?
– Пусть Габриэль останется, пожалуйста! Оставь его! Габриэль, не уходи! – кричала Ракель.
– Пошли, пошевеливайся! – Максимилиано толкал Габриэля в спину, не обращая внимания на то, что Габриэль был еще на костылях. Ничего не понимающая сестра торопливо вышла из палаты и подошла к телефону:
– Пусть доктор Пласенсиа зайдет в восемнадцатую палату. Срочно!
– Не дайте ему увести его! Прошу вас, сеньора! – кричала Ракель.
В коридоре показался доктор Пласенсиа и быстро пошел к палате, где лежала Ракель. У входа в палату он наткнулся на Максимилиано, который в ярости тащил за собой Габриэля.
– Что тут происходит? – строго спросил он.
– Этот идиот опять сказал Ракель, что я – Роберто Агирре, – возмущенно ответил Максимилиано.
– Так отправь в тюрьму и его, и его сестру! – воскликнул доктор Пласенсиа.
Максимилиано снова подтолкнул Габриэля к выходу.
– Иди домой! Иди домой!
Подошла медсестра и увела доктора в палату. А Максимилиано бросился к машине, которая привезла его в больницу. За рулем сидел Луис.
– Займись этим идиотом. Надо, чтобы он не дошел до дома. Давай за ним, – торопливо сказал он Луису.
Ракель долго не могла успокоиться. Она кричала, что Максимилиано преступник, что это он убил Антонио, возмущалась тем, что доктор Пласенсиа не хочет ей верить.
– Да, да… – успокаивал ее доктор. – Я не сомневаюсь в том, что ты говоришь, но в этих людях я сомневаюсь…
Он попросил сестру сделать ей успокоительный укол и быть с Ракель, пока она не уснет.
– И никаких посетителей! – предупредил он. – Всякий, кто захочет ее видеть, пусть зайдет сначала ко мне.
Максимилиано ждал его в коридоре.
– Ты должен заявить на этих двоих в полицию, Максимилиано, – возмущенно говорил доктор. – Как им только в голову пришло утверждать, что ты им заплатил? Может, они хотели денег?