Никто, кроме тебя

– Топай, – приказал Антонио, и сам двинулся вперед. Они молча шли, продираясь через цепкую густую зелень, – Антонио впереди, Кот за ним, – когда почти одновременно они увидели маленькую хижину, – скорее большой шалаш, крытый тростником. Около него сидел старик с ружьем. Люди! Антонио прибавил шагу. Вдруг Кот вырвался вперед и с криком: «За мной гонится убийца! Он хочет убить меня!», – побежал вперед. Не раздумывая ни секунды, старик поднял ружье и выстрелил. Антонио упал. Кот рванулся в сторону и, часто припадая к земле – как бы старик не подстрелил и его, – побежал в сторону. На звук выстрелов из хижины выбежала девушка и, увидев лежащего на земле Антонио, бросилась к нему. Оглядываясь по сторонам, неторопливо подошел старик.
– Еще живой? – спросил он.
– Дедушка, зачем вы это сделали?
– А что было делать? Тот другой крикнул, что это убийца.
– Все равно… А где тот, что был с ним?
– Смылся. Да и нам лучше убраться.
– Нет, нет, сначала мы перенесем его в дом, – запротестовала девушка.
Старик пожал плечами. Они с трудом перетащили Антонио в хижину и уложили на куче травы. Девушка осмотрела раненого – дедушка попал ему в плечо. Несколько часов она не отходила от него: делала примочки из целебных трав, пыталась наложить повязку из старья, которое нашлось в хижине. Наконец, раненый открыл глаза и с трудом заговорил, пытаясь выяснить, где находится Кот. А на исходе сил попросил переправить его в ближайшую деревню. Старик ни за что не соглашался, но девушка, с жалостью глядя на страдания измученного человека, умолила деда не уходить, а задержаться в лачуге хотя бы на одну ночь. Она надеялась, что за это время раненому станет лучше. Но лучше ему не стало. Он то проваливался в короткое забытье, то, открывая глаза, начинал видеть окружающее с ясностью человека, чье зрение обострено ощущением близкой, хоть еще и неведомой ему опасности. В одну из таких минут он понял, что люди собираются бросить его.
– Послушайте, – обратился он к девушке, – вы должны помочь мне… Я не был дома несколько месяцев, а у меня там жена, и она ждет ребенка. Мне нельзя сейчас умирать…
– Лучше помолчите, поберегите силы, – сказала девушка.
– Вы должны помочь мне… Мне нельзя сейчас умирать… – твердил Антонио.
– Простите, но я должна идти, – сказала девушка. – Мой дедушка когда-то давно убил человека и боится, что тот, кто был с вами, пойдет и расскажет о нем полиции. Тут кое-что остается. Есть кукуруза и там, снаружи, в сарае – куры. Мы не можем вас взять с собой…
Антонио погрузился в забытье…
 
Глава 54
Дом Ломбардо жил новостями из больницы. Ракель родила девочку, но девочка была очень слаба и находилась в реанимации. Ракель тоже чувствовала себя неважно, и доктор Пласенсио опасался каких-нибудь осложнений. Тревога, боль, ненависть бушевали в сердце Ракель, унося последние силы.
На следующее утро доктор Пласенсия разрешил пустить к ней нескольких посетителей. Первыми пришли дон Даниэль и Марта, почти следом за ними в палату вошел Максимилиано. Увидев его, Ракель закричала:
– Вызовите полицию! Он убил Антонио! Максимилиано изменился в лице.
– Я? Я не убивал Антонио. Ракель, откуда ты все это взяла?
Дон Даниэль и Марта недоумевающе переглянулись.
Ракель – в больничной рубашке, бледная, с растрепанными волосами, – глядя на Максимилиано ненавидящими глазами, громко, срываясь на крик, бросала ему в лицо:
– Я всегда это подозревала! А сейчас мне уже все равно, что будет. Ты его убил! И я хочу, чтобы тебе пришлось заплатить за это, чтобы тебя отправили в тюрьму! Я заявлю на тебя в полицию! Потому что ты убийца, ты убийца! Ты убийца, Макс!
В палату вбежала испуганная медсестра, за ней – доктор Пласенсиа.
– Пожалуйста, выйдите. Прошу вас, сеньоры. Доктор склонился над Ракель, взял ее за руки, пытаясь успокоить. Ракель была вне себя.
– Но, доктор, вы что, не понимаете? Вы не понимаете? Это он убил Антонио! Он его убил!
Доктор попросил медсестру сделать ей успокаивающий укол.
 
Ракель уснула. Максимилиано позвали к телефону, после чего он быстро ушел. Но Марта и дон Даниэль остались подождать, пока Ракель проснется. Их беспокоило и ее состояние, и то, что они сейчас услышали. «Значит, вот из-за чего стало плохо Ракель… – подумал вслух дон Даниэль. – Из-за того, что Габриэль сказал ей, что Роберто Агирре – это Максимилиано».
– А почему ты мне ничего не сказал? – удивилась Марта. – Получается, это из-за него я попала в тюрьму? А если дон Антонио исчез после того звонка Роберто Агирре, значит…
Марта задумалась. Теперь все сходилось: Луис Трехо в их доме сразу после исчезновения Антонио, его неожиданное богатство… И та авиакатастрофа… Можно не сомневаться, это дело одних и тех же рук. А что же дальше? Если Ракель заявит на Максимилиано в полицию, может произойти все, что угодно. У Максимилиано не дрогнет рука убить их всех.
Марта поделилась своими мыслями с отцом, умолчав, конечно, о Луисе Трехо. Но тот категорически отверг ее опасения.
– Что ты, дочка, он никогда на это не пойдет. Одно дело мошенничество с наездом, а другое – убийство. Мне тоже приходилось поступать не всегда честно, но разве я мог бы когда-нибудь отнять жизнь у другого человека?
Наивный! Марта покачала головой.
– Мы живем среди убийц, папа, – сказала она и подумала: «Что ж, „с волками жить…“, надо как-то обезопасить себя от этих негодяев».
Драматическим событиям не суждено было закончиться истерикой Ракель. В этот же день случилось такое, что снова перевернуло всю жизнь дома Ломбарде.
Виктория собралась навестить Ракель и попросила Рамона вызвать шофера. Рамон уже протянул руку, чтобы набрать номер внутреннего телефона, как зазвонил городской телефон. Незнакомый мужской голос вежливо попросил позвать к телефону Ракель Ломбардо. Рамон, как положено, спросил, кто у телефона. «Фернандо, ее парикмахер», – ответили ему. «Сеньора Ракель плохо себя чувствует», – сказал Рамон.
Услышав имя Ракель, Виктория полюбопытствовала кто ее спрашивает. Ничего не подозревающий Рамон ответил, что это Фернандо, парикмахер сеньоры.
– Фернандо? – удивилась Виктория. – Но ее парикмахера зовут Юлиан! Ну-ка, дай мне трубку.
– Одну минуту. Сеньора сейчас подойдет. Виктория взяла трубку:
– Алло!
– Здравствуйте, сеньора, – услышала она. – У меня для вас важная новость. Не узнаете меня? Я – Роберто Агирре.
– Что?! – вскрикнула Виктория. – Роберто Агирре?
– Кто у телефона? – быстро спросил говоривший.
– Виктория Ломбардо. Что вы сделали с Антонио? Что вы с ним сделали? Где мой сын?
Трубку тут же повесили.
– Алло! Алло! Алло! – кричала Виктория. Потом она тяжело опустилась на диван глядя на Рамона невидящим взглядом. – Это был Роберто Агирре.
– Тот, который увез сеньора? – спросил ошеломленный Рамон.
– Да, да… Он хотел поговорить с Ракель. Сказал, что у него для нее какая-то важная новость. Немедленно отыщи Макса, пусть сейчас же едет сюда.
Рамон позвонил в больницу и передал Максимилиано просьбу матери, а Виктория, потрясенная новостью, с окаменевшим лицом замерла в кресле. Так и застал ее Андрее, приехавший по делам своей фирмы в Акапулько.
Виктория, с невероятным облегчением протянула руку этому спокойному доброжелательному человеку, верному другу своего пропавшего сына. Конечно, она тут же выложила ему все их новости: что Ракель родила девочку и, хотя роды были преждевременными, они все-таки надеются на лучшее, и что произошло нечто совершенно невероятное: позвонил Роберто Агирре. Виктория подробно пересказала ему телефонный разговор. Андрее слушал с напряженным вниманием, и, когда Виктория закончила, счел нужным заметить:
– Помню, Антонио в свое время говорил мне, что Агирре, звоня Ракель, представлялся ее парикмахером… – Андрее сосредоточенно думал. – Мне кажется, он хотел потребовать у Ракель выкуп за Антонио.
– Боже! Боже! Неужели он жив? Это было бы настоящее чудо! – воскликнула Виктория.