Никто, кроме тебя
– Даже если этот ребенок и не от тебя? – насмешливо спросила Камила. – Потому что Макс утверждает, что ребенок от него.
Это было уже слишком! Антонио круто повернулся к Виктории.
– Где живет Макс? – требовательно переспросил Антонио.
– Я тебе этого не скажу, не скажу! – крикнула Виктория. – Это же глупо, чтобы из-за такой женщины, как она, от которой в этом доме одни несчастья, два брата стали врагами!
Ракель плохо спала эту ночь. Погружаясь в короткое забытье, она видела то Макса, протягивающего ей цветы – один из коротких эпизодов ее прошлой жизни, – то Антонио, обнимающего ее на палубе яхты… Проснувшись, Ракель твердо решила: она начнет новую жизнь, в которой не будет ни Макса, ни Антонио, ни его высокомерных родственников. Пусть они оставят ее наконец в покое. Она должна серьезно поговорить с Антонио, чтобы он разрешил ей уехать. Он запретил Родриго давать ей деньги, теперь, скорее всего, ей откажет и Алехандра. А она – без гроша в кармане.
Проведя в этих раздумьях чуть не весь день, Ракель к вечеру поехала в дом Ломбарде. Как всегда, гостиная была полна. Никто из обитателей этого дома не мог в эти дни усидеть в своей комнате: каждый час приносил новые известия.
Вот и теперь в самый разгар беседы в комнату вошла Ракель.
– Добрый вечер! – поздоровалась она со всеми. Виктория не могла скрыть своего удивления.
– Зачем ты пришла? – спросила она.
– Я просил ее прийти. Ракель снова будет жить здесь, – бросив взгляд на Викторию, ответил Антонио.
– Но она же виновата во всем, что с нами происходит! Ты не можешь заставить нас жить с ней под одной крышей. – Виктория говорила зло, резко. Антонио остановил ее.
– Не беспокойся. Завтра же я подыщу нам другой дом, а вы останетесь здесь, – сказал он.
Но Виктория была непреклонна.
– В этом нет необходимости. Я сама ухожу, – отрезала она.
В разговор вмешалась Ракель, до этого молча следившая за перепалкой.
– Подождите, сеньора. Я не собираюсь здесь оставаться. Я пришла кое-что выяснить у Антонио, потому что устала от его вмешательства в мою жизнь!
– Хорошо, Ракель, идем в кабинет, – пригласил ее Антонио.
– Нет, я хочу говорить в присутствии всех. Антонио снисходительно улыбнулся.
– Что ж, начинай.
– Я пришла сказать, – заговорила Ракель, – что хочу уехать. Я хотела уехать еще до того как Антонио узнал обо всем, но он мне не позволил.
– Ты отлично знаешь, почему я это сделал.
«Да, знала, – подумала про себя Ракель, – Или мне казалось, что знала». – Но, желая досадить Антонио, она сказала:
– Потому что хотел отомстить Максу. Антонио усмехнулся.
– В частности.
– Что ты хочешь сказать? – спросила Камила, пони мая, что за этим диалогом стоит что-то другое – не то, о чем они сейчас говорят.
– Есть детали, которые вас не касаются, – резко сказал Антонио.
– Антонио сказал мне, что хочет, чтобы мы развелись. И я была согласна. Я сказала, что не хочу от него ни гроша. Так или нет? – Ракель вопросительно взглянула на Антонио.
– Так. – Антонио почувствовал, что испытывает перед всеми гордость за Ракель.
– Но он узнал, что я жду ребенка…
– Ракель, я ему ничего не говорила, – вмешалась в разговор Алехандра.
– Мне сказал Чучо. И еще он сказал, что ты не хотела, чтобы я об этом узнал.
– Я не хотела, чтобы об этом вообще кто-либо знал! – В голосе Ракель послышались слезы.
– Но Максу-то ты сказала… – усмехнулся Антонио. – Макс узнал от самого врача… Он отыскал меня, и был в гостинице, когда врач вышел от меня.
– И от кого этот ребенок? – спросила Виктория.
– Сеньора! Что значит от кого этот ребенок? – возмутилась Ракель.
– Макс говорит, что от него.
– Он может говорить, что угодно, но это неправда. И теперь мне все равно, что вы подумаете. Я не хочу возвращаться в этот дом. Хочу уехать в Гвадалахару и забыть о вас! Хочу чтобы вы оставили меня в покое! Зачем тебе нужно, чтобы я вернулась сюда? – обратилась она к Антонио.
– Ты закончила? – спокойно спросил тот. – Тогда пойдем в кабинет и поговорим наедине. Это мое дело, а не их.
После некоторого колебания, Ракель, расстроенная, пошла за ним.
Он сел на свое привычное место за столом, Ракель застыла посреди комнаты.
– Бесполезно со мной бороться. У тебя ничего не выйдет.
– Я знаю. Поэтому и пришла. Чтобы убедить тебя. Я дам тебе развод, не потребую ни гроша из твоих денег, но дай мне уехать отсюда, Антонио. Без денег я не могу этого сделать. Ты знаешь, что я еще ничего не заплатила за гостиницу. А питаемся мы на те деньги, которые Луис одолжил Марте.
– Луис? Какой Луис? – быстро спросил Антонио.
– Тот, что работал здесь раньше. Антонио, я не хочу сюда возвращаться, я не вынесу больше, – умоляюще сказала Ракель. – Всем будет только хуже.
– Я куплю другой дом.
– Но я не хочу жить с тобой… – У Ракель сжалось сердце, когда она произнесла эти слова. Но что ей теперь оставалось делать?
– А я хочу, чтобы ты была рядом, – твердо сказал Антонио.
– И твое желание всегда превыше всего? С какой стати я должна делать то, что ты хочешь? – не сдавалась Ракель.
– Потому что это самое разумное. Разве это не мой ребенок? – Антонио вопросительно взглянул на нее.
– Твой.
– Значит, у меня столько же прав распоряжаться его судьбой, как и у тебя. И естественно, я хочу, чтобы с ним ничего не случилось.
Ракель помолчала. Потом, опустив голову, тихо спросила:
– Тебя волнует только ребенок?
Антонио не ответил. Сказать ей, что он любит ее? Не может без нее? Он знал, что она спросил потом: «Значит, ты мне веришь?» А на этот вопрос ответа у него еще не было. И потому он спросил ее:
– Почему сразу после того, как ты уехала отсюда, ты позвонила Максимилиано?
– Потому что, когда Мерседес описала Роберто Агирре, мне показалось, что он очень похож на Максимилиано. Я хотела назначить ему где-нибудь встречу, чтобы Мерседес тайком взглянула на него. Но из этого ничего не вышло. Мерседес сказала, что никогда его раньше не видела. Антонио, а ты не знаешь какую-нибудь подругу Мерседес по имени Хулиа?
– Лично не знаю, но слышал о ней. А что?
– Антонио… Это ведь не ты нанял Роберто Агирре, чтобы он все это проделал – ну, с Мартой? У Хулии есть твой чек. Она мне его показала. Ей дал его Роберто Агирре, от твоего имени, чтобы она нашла человека, который сыграл бы роль того, кого сбила Марта.
– Кто тебе это сказал? – нахмурился Антонио.
– Сама Хулиа.
Антонио потянулся к телефону и вызвал к себе Рамона.
– Что слышно о чековой книжке? – спросил он почтительно остановившегося у двери Рамона.
– Ничего, сеньор. Мы ее так и не нашли. Я проверил все комнаты прислуги, но ничего нет.
– Кто-то два дня назад украл у меня чековую книжку, – пояснил Антонио Ракель.
– Но кто это мог быть? – удивилась она.
– Вероятно, тот человек, который передал чек Агирре, чтобы тот, в свою очередь, отдал его Хулии. Это должен быть кто-нибудь, у кого есть доступ в этот дом.
– До этого у нас никогда ничего не пропадало, сеньор.
– До чего – «до этого»? – спросил Антонио.
– До того, как тут появился этот Чучо, – сказал Рамон.
– Нет, нет, это не Чучо, – горячо запротестовала Ракель. – Чучо не мог этого сделать. Зачем ему вредить нам? Он очень любит и папу, и меня.
– Распорядись, чтобы приготовили комнаты сеньоры Ракель, ее отца и ее сестры, – приказал Антонио. – Они скоро приедут.
Рамон пошел выполнять распоряжение.
– Нет! – воскликнула Ракель, едва только закрылась дверь.
– Не сопротивляйся, это бесполезно. Я перекрою все ходы, и тебе ничего другого не останется. А поскольку я не хочу причинять неприятности ни тебе, ни своим родственникам, завтра же мы поищем другой дом.
– Тогда и подождем до завтра.
– Зачем, Ракель?
– Прошу тебя, Антонио, – умоляюще сказала Ракель. – Дай мне привыкнуть к мысли, что мне придется поступать, как ты хочешь.