Никто, кроме тебя

Дон Даниэль опустил глаза, как будто он сам был виноват в обмане, а не узнал о нем недавно. У него язык не поворачивался сообщить Ракель правду.
– Габриэль – не тот человек, которого сбила ваша сестра! – выпалил Чучо, приходя дону Даниэлю на помощь.
И Чучо с доном Даниэлем, перебивая друг друга, стали объяснять, как было дело, чередуя рассказ уговорами ничего не говорить дону Антонио. Чучо живописал муки несчастного Габриэля в тюрьме. Там у него ведь может начаться гангрена! Дон Даниэль напирал на душевные качества Мерседес. Но Ракель была непреклонна. Она не может больше обманывать Антонио. Это невозможно, исключено. Она дала себе слово – больше ничего не скрывать от него, не говорить ему ни слова полуправды. Ракель решительно подошла к телефону и попросила соединить ее с мужем. Однако Антонио, как на зло, не оказалось на месте. Он куда-то ушел. Ракель стала дожидаться его в гостиной, гадая, где можно разыскать Антонио.
 
Глава 35
Антонио не оставляло чувство, что Чучо и Мерседес рассказали ему далеко не все, что знали. Их отговорка, что на площади они ждали какую-то подругу, выглядела совершенно беспомощной ложью. К тому же они оба очень волновались. Теперь Антонио сожалел, что отпустил их, так ничего и не добившись. Он хотел поговорить с девушкой еще раз – с глазу на глаз. Может быть, дома, в привычной обстановке, она не будет так нервничать и расскажет то, что знает.
Антонио позвонил в дверь крошечной квартирки Мерседес. Ему открыла незнакомая, бедно одетая девушка со щеткой в руках. На вопрос Антонио, где Мерседес, она ответила, что Мерседес ушла, а сама она живет по соседству и иногда помогает несчастным брату и сестре. Девушка пригляделась к сеньору – такие были нечастыми гостями в их квартале, – и догадавшись, спросила не он ли тот сеньор, что оплатил лечение Габриэля. Антонио утвердительно кивнул.
– Бедный Габриэль, его сбил грузовик, а он даже не запомнил номера.
– Грузовик! – переспросил пораженный Антонио. Словоохотливая девушка простодушно выложила ему все, что ей было известно о несчастье с Габриэлем. Как его сбил грузовик, проезжавший по соседней улице; как его безуспешно лечили травами дона Панчо, и вот теперь нашелся такой добрый сеньор, который определил Габриэля в больницу.
Опять обман! Антонио казалось уже, что все люди вокруг него договорились обманывать его на каждом шагу. Но он не позволит дурачить себя! И, выйдя из дома Мерседес, прямиком направился в клинику доктора Пласенсиа.
Габриэль был в палате один. Он сразу же узнал вошедшего – это сеньор Антонио Ломбардо, муж сеньоры Ракель – человек, заплативший за его лечение и вызволивший сеньориту Марту из тюрьмы. Он не мог не испытывать к нему благодарности, но в то же время этот суровый господин внушал ему страх. И страх был не напрасным, потому что, строго посмотрев на беспомощно лежащего на кровати Габриэля, Антонио сказал:
– Доктор говорит, что через несколько дней ты сможешь вставать. И я рад этому, потому что прямо отсюда ты отправишься в тюрьму. Я знаю, тебя сбила не Марта, а какой-то грузовик. Отвечай, кто просил вас все это выдумать? Если ты не скажешь, я позову полицию и тебя посадят за решетку, несмотря на болезнь.
Антонио строго смотрел на Габриэля, ожидая, что тот будет выкручиваться и притворяться. Но мальчишка ответил тихо и твердо:
– Сеньор Роберто Агирре.
Это имя резануло Антонио, как удар хлыста. Опять он! Но какое отношение может иметь этот человек к Габриэлю и его сестре? И в то же время Антонио обрадовался – наконец он напал на явный след этого человека. Правда, оказалось, что сам Габриэль никогда его не видел, но он знал, что Мерседес познакомилась с ним через какую-то подругу и что Роберто Агирре дал им за обман двести тысяч песо.
Антонио велел Габриэлю передать сестре, чтобы она сегодня же пришла к нему домой. От того, что она расскажет, будет зависеть, окажутся ли они с Габриэлем в тюрьме или нет.
Антонио уже собирался уйти, когда Габриэль вдруг спросил его слабым голосом:
 
– Вам, наверное, рассказала обо всем ваша жена?
– Ракель? – Антонио резко повернулся к Габриэлю. Он и подумать не мог, что его жена знает об этом обмане. – Кто еще знает об этом? – грозно спросил он.
– Сеньор Даниэль и Чучо, – ответил мальчик. Антонио возвращался домой вне себя от гнева. Теперь его мысли занимали не мелкие мошенники Мерседес со своим братом – этих, в конце концов, можно было понять – другого пути поставить парня на ноги у них просто не было. Но Ракель! И этот старый проходимец, ее папаша! А какую он строил из себя оскорбленную добродетель, когда Антонио прямо попросил его больше не лгать. Немного удивляло присутствие в этой компании Чучо, который явно не мог принимать участия в заговоре, потому что появился в доме гораздо позже, но это Антонио рассчитывал скоро выяснить.
В его отсутствие в доме происходили бурные события, не связанные напрямую с семьей Ломбардо. Алехандра спокойно сидела в гостиной с плейером в руках и слушала музыку. Андрее ходил по саду с тайной надеждой встретить Марту, но ее нигде не было – ни у бассейна, ни на галерее. Андрее зашел в гостиную и, подсев к Алехандре, спросил свою крестницу, не видела ли она Марту. В ответ Алехандра хитро улыбнулась – она давно замечала, что Андресу нравится младшая сестра Ракель, а вот Карла и Маура ее терпеть не могут.
– Слушай, – вдруг спросил ее Андрее. – Ты женщина, и должна понимать женщин лучше меня. Как ты думаешь, Камила, Карла и Маура способны лгать и интриговать, чтобы доставить Ракель неприятности?
– Конечно, – засмеялась Алехандра, даже не задумываясь. – Они же ей завидуют! Только и делают, что говорят о ней гадости.
Андрее ушел. Оставшись одна, Алехандра задумалась. Она сочувствовала Ракель, сознавая, что сама находится в схожей ситуации из-за Рафаэля. О нем все говорят плохо только потому, что он беден. В том числе и Андрее, на помощь которого Алехандра так рассчитывала. Но оказалось, что он полностью поддерживает точку зрения родителей и не одобряет ее выбора.
Алехандра снова надела наушники – музыка успокаивала ее и отвлекала от грустных мыслей. Поэтому она не слышала, как распахнулась входная дверь, и не сразу заметила, что в дом вошел Максимилиано, а с ним высокий, очень симпатичный молодой человек. Увидев его, Алехандра вскочила с кресла. Это бы Рафаэль! Здесь, в Акапулько! Как он смог найти ее?
– Я звонил тебе домой в Мехико, – обнимая девушку, объяснил Рафаэль. – Я не назвал себя, но узнал, где тебя искать.
Максимилиано, криво усмехнувшись, поднялся наверх – ведь предлогом для его приходов в этот дом, было посещение матери. Однако, поднявшись по лестнице наверх, он пошел вовсе не в комнату Виктории, а постучал в дверь, ведущую в комнату Ракель.
Увидев, кто стоит перед дверью, Ракель захлопнула ее, но запереть не успела – Макс с силой толкнул дверь и оказался в комнате. Ракель с негодованием и ненавистью смотрела на него. Что еще нужно от нее этому человеку? Ее не интересовало ничего из того, что он мог сказать. Она твердо знала: все, что он скажет – ложь. Ложь, что она знакома с Роберто Агирре, ложь, что она потеряла сережку в оранжерее, когда была там с ним. Ракель, действительно, была однажды в оранжерее, но в то время у нее не было этих сережек.
– Уходи! Ты мне надоел! – воскликнула Ракель.
В ответ на это Максимилиано только усмехнулся и демонстративно уселся на диван. Он не собирался никуда уходить. Во-первых, он был непрочь поговорить с Ракель, а во-вторых, он хотел дождаться, чтобы его застали. Лучше, чтобы это оказался Антонио, но и любой другой подойдет.
Но Ракель прекрасно поняла, на что надеется ее бывший возлюбленный. Она повернулась и решительно вышла из комнаты.
Убедившись, что она ушла всерьез, Максимилиано неохотно поднялся с дивана. Придется уходить – не сидеть же здесь одному. Но он умел использовать себе на выгоду любую ситуацию. И теперь он подошел к туалетному столику, открыл одну из шкатулок, стоявших на нем, и вынул оттуда какую-то безделушку. Всякая мелочь может пригодиться в таком тонком деле. И, пряча на ходу украденную вещь, Макс направился в комнату матери. Та приняла сына буквально со слезами на глазах. Ведь он все равно оставался для нее маленьким Максимилиано. Ее волновало все – как идут его дела, кто убирает в доме, как он питается. Но особенно беспокоило Викторию то, что он перестал ходить в контору. Ведь Антонио, несмотря ни на что, обещал ей не выгонять Макса со службы.