Никто, кроме тебя

– Это твоя? – улыбаясь кончиками рта, спросила Камила.
Ракель растерялась. Похоже, что это ее сережка, но она потерялась уже довольно давно.
– Я пошла за цветами в оранжерею и нашла ее, – медленно говорила Камила, пристально глядя на Ракель. – Зачем ты туда ходила? Встречаться с Максом?
Ракель покраснела от возмущения. Снова ложь, снова попытка очернить ее. Да она вообще ни разу не заходила в оранжерею. Камила выбрала не самый удачный момент. Ракель была уже настолько убита взрывом ненависти и недоверия со стороны Антонио, что низкие интриги Камилы почти не тронули ее. Ей было все равно. Пусть думают, что хотят.
Клаудио проводил ее взглядом и подошел к жене. Пора; было поговорить с ней серьезно. Ему претила тесная дружба жены с Маурой, встречи с Максимилиано. Они явно что-то затевают. Неужели Камила не понимает, что это очень опасная игра, ведь Антонио все равно выведет их на чистую воду. Он любит Ракель и не успокоится, пока не выяснит все до конца. Клаудио вовсе не улыбалось, если Камила навлечет на себя гнев Антонио. Не надо забывать, что они живут полностью за его счет.
…Ракель прибежала к себе и в отчаянии упала на кровать. Но она уже не плакала. Плачут, когда обидят, когда случится несчастье. Настоящее горе не смягчается слезами. Ракель лежала с широко открытыми глазами, но не видела ничего вокруг. Все кончено, все. Нужно уехать и как можно быстрее, но каким образом? Своих денег у Ракель не было, а брать хотя бы песо у Антонио ей было отвратительно. Если бы был друг… И тут она вспомнила об Умберто Пласенсиа. Она позвонила ему и назначила встречу.
Чучо решил немедленно пойти к Мерседес и узнать, как найти того негодяя из «Ла-Игере», но этот надутый дон Рамон не хотел отпускать его. Как объяснить тупоголовому дворецкому, что это очень-очень важное дело. Чучо целый день потратил на уговаривание этого осла. Готовили обед – уговаривал, вышли в гостиную – уговаривал. Но Рамон держался твердо – нет и все.
Наконец, Чучо увидел Ракель. Ему пришла блестящая мысль – ведь можно отпроситься и у нее. Она в конце концов в этом доме хозяйка.
– Просто скажите «да»! – умолял ее Чучо. – Мне ужасно срочно нужно поговорить с одной знакомой. Она должна знать того парня, который меня обокрал. Прошу вас! Рамон не хочет меня отпускать, но если вы скажете «да», я смогу пойти. Ну, пожалуйста.
– Хорошо, Чучо, – слабо улыбнулась Ракель, не способная устоять перед таким натиском.
Она улыбнулась Чучо и почти сразу же забыла о нем. Она искала глазами Антонио. Несмотря ни на что, она все-таки еще на что-то надеялась. Она спустилась вниз в надежде найти здесь мужа, но по словам Рамона, он был занят – к нему пришел Пабло. Ну, что ж, возможно, это к лучшему. Ракель постояла еще с минуту и вышла из дома. Она отправилась на встречу с Умберто – просить у него взаймы сто тысяч песо, чтобы навсегда вернуться вместе с отцом и сестрой в Гвадалахару.
А Антонио вместе с Пабло внимательно вслушивались в запись – на этот раз звонила совершенно неизвестная женщина по имени Хулиа. Она упоминала имя Ломбардо, утверждала, что есть человек, который все знает, просила денег. Это было слишком туманно, но оставалась надежда, что эта женщина позвонит завтра, и ее можно будет пригласить, например, на квартиру Пабло.
Но Хулиа больше не позвонила, потому что Роберто Агирре, он же Максимилиано, сам пришел к ней в тот же день и все узнал сам – и о Чучо, и о том, что она звонила по номеру, указанному в газете.
Отпросившись у Ракель, Чучо прибежал в клинику, но вопреки его ожиданиям, Мерседес в палате не оказалось. Чучо стал расспрашивать Габриэля о том, как они смогли пойти на этот ужасный обман. По словам мальчика, в это дело их втянула подруга Мерседес, Хулиа. Это она вывела сестру на сеньора Роберто Агирре, который дал много денег и пообещал, что Габриэль поправится.
Чучо только диву давался. Опять этот Роберто Агирре! Складывалось такое впечатление, что он просто вездесущий. Все говорят только о нем, он оказывается в центре любого события. При этом никто его не видел. Габриэль тоже не мог сказать о нем ничего определенного.
 
Наконец, в палату вошла Мерседес. Она сделала новую стрижку, и Чучо был буквально сражен. Она и раньше казалась ему красивой, но теперь стала просто потрясающей красавицей. Чучо рассказал девушке о том, что дон Даниэль с дочерьми собирается уехать в Гвадалахару. А все из-за этих дел!
Мерседес в отчаянии всплеснула руками. Что она может сделать, чем помочь? Ей все равно, если ее посадят в тюрьму, но каково придется Габриэлю, который еще не может ходить.
Тут Чучо перешел к тому, о чем хотел спросить девушку. Не знает ли она, как найти того парня, который обокрал его в кабаре? Чучо рассказал, как совсем недавно столкнулся с ним буквально нос к носу, но тот испугался и убежал.
Мерседес только отрицательно покачала головой. Лучше оставить это дело. Эти люди смертельно опасны.
– Ну, и что? – легкомысленно ответил Чучо. – Я тоже не робкого десятка.
…Ракель встретила Умберто Пласенсиа в небольшом тихом кафе. Увидев его приветливое лицо, она поняла, что не ошиблась, обратившись к нему. Ракель рассказала Умберто о неудачной встрече с Роберто Агирре, о телефонном разговоре и о том, как Антонио вдруг страшно рассердился и накричал на нее. И еще эта мерзкая история с сережкой. Выносить все это у Ракель больше не было сил, и она решила уехать. Всей семьей вернуться в Гвадалахару.
– Но ведь это означало бы признать свою вину, – серьезно возразил Умберто.
– Мне все равно, – ответила Ракель. – Они только и делают, что плетут интриги против меня, а Антонио им верит. Да, – призналась она, – я люблю его. Но в его чувствах я не уверена. Иногда мне кажется, что он любит меня, иногда – что нет. Это так мучительно. Я ведь даже не знаю точно, кто они, мои враги.
Умберто задумался. Это как раз самое простое. Кто заинтересован в том, чтобы Ракель уехала – Маура, Максимилиано, Камила, Карла… Уехать – значит сделать то, чего они добиваются. Они только этого и хотят. Нет, нужно бороться за свою любовь.
– Я помогу тебе, – пообещал Умберто. – И Алехандра тоже, потому что она тебе верит. Это нужно не ради того, чтобы Антонио любил тебя, а ради тебя самой.
Когда Ракель вернулась домой, Антонио, догнав ее у самых дверей ее комнаты, устроил форменный допрос. Она не стала ничего скрывать и объяснила, что встречалась с Умберто Пласенсиа, чтобы занять у него денег на билеты до Гвадалахары. Зачем ей оставаться здесь, если она полностью потеряла взаимопонимание с мужем.
Но Антонио не привык так легко сдаваться. Она сама ворвалась в его жизнь, и теперь он не хотел терять ее. Антонио всю жизнь привык бороться и добиваться того, чего хочет. И сейчас он хотел прежде всего – правды.
Было поздно, обитатели дома Ломбарде разошлись по своим покоям, но Антонио не мог спать. Выйдя в сад, он увидел, что Андресу тоже не спится. Антонио вдруг захотелось уйти куда-нибудь из этого дома, куда-нибудь к черту на рога. Андрее засмеялся и согласился составить ему компанию. Они сели в машину и поехали в небольшой ресторанчик, с которого открывался прекрасный вид на океан.
Говорили, разумеется, о Ракель, о бесчисленных загадках, связанных с ней. Все было очень и очень странно. Эта сережка, взявшаяся неизвестно откуда, этот неуловимый Роберто Агирре… Поведение Карлы еще как-то можно было объяснить – она слышала где-то это имя и позвонила просто из любопытства. Но кто такая Хулиа? И с кем Ракель говорила по телефону? Антонио был уверен, что Ракель ни с кем не договаривалась встретиться, а говорила только с сестрой Пабло.
– А я еще думал отдохнуть тут у вас в Акапулько! – смеялся Андрее. – А попал в самое пекло. Кстати, как тебе кажется, – спросил он друга, – не правда ли, Марта – приятная и красивая девушка?
Антонио с удивлением посмотрел на Андреса. Он и не подозревал, что Марта, проводившая много времени в обществе Андреса и Алехандры, успела понравиться его другу своей веселостью и легким отношением к жизни.