Скандальный развод (СИ)

Второй такой ожог мое сердце не выдержит.
Не дождавшись, когда я возьму ювелирный чехол в руки, Вадим сам нажимает на кнопочку. Взгляд падает на очень красивое дико дорогое кольцо. Поездка на Мальдивы определенно обойдется нам дешевле. А свадьба? Господи... Я уже думаю о свадьбе!
— Конечно, не стоит. Я даже согласен ждать законный месяц до регистрации.
На щедрое предложение Вадима реагирую истеричным смешком.
ЕГО предложение меня шокировало, это чистейшая правда. Но сейчас я чувствую, что страх отступает, а на его месте — надежда.
Тянусь к кольцу, глажу большой камень лазурного цвета. Такого же, как глаза у моего Вадима. Если соглашусь — буду всегда носить с собой его взгляд.
— Мне кажется, очень рисково выходить замуж за мужчину, который смог отобрать твое имущество у бывшего. Ты еще опаснее, чем Кирилл. Впишешь что-то в брачный договор, а я же даже не пойму.
Одновременно хвалю Вадима за талант и обвиняю в еще не совершенном преступлении. Он в ответ просто смеется.
— На твоем месте я бы лучше боялся, что мне известно как минимум десять
способов затянуть развод до бесконечности... Так что думай о том, что соглашаясь, ты от меня уже вряд ли сбежишь.
ЕГО слова совсем не пугают. Наоборот Бешеное сердце вырывается из груди и ноет. Меня подкупает его уверенность и настой.
— Только давай в брачном договоре напишем, что готовлю не я. И что твоей бывшей свекрови вход в наш дом воспрещен, она мне совсем не нравится. Думает, что ты со мной голодаешь.
Вадим смеется и кивает
— Что-то еще?
— Да Еще давай запишем, что ты будешь меня любить до самой смерти. И прощать косяки. А я буду любить тебя.
Улыбка Вадима становится ласковой.
— Это все нельзя вписать в брачный договор, Марьяна, но я могу просто пообещать. Если ты мне доверяешь, конечно.
Меня переполняют чувства. Слезы сжимают горло. Ответить я не могу, поэтому киваю. Поднимаю дрожащую руку, протягиваю ее Вадиму, а потом слежу, как принесший документы о разводе адвокат тут же меня окольцовывает.
Кажется, насладиться свободой мне не суждено. Но я об этом совсем не жалею.
— Но вообще, это было совсем не романтично. Мог постараться лучше с твоим то воображением!
  
Эпилог
 
— Почему они их так долго не забирают? На улице жуткий холод, — спрашиваю, заглядывая во двор Марьяны и Ромы через щелку в воротах.
— Подожди немного, несколько минут всего прошло, — Вадим, в отличие от меня, совершенно не нервничает.
Эту детскую авантюру придумала я, а Титову пришлось поддержать меня. Трех щенков Леи и Марселя забрали девочки из цветочного и теперь я абсолютно спокойна за них, а двух я никак не могла пристроить, да и расставаться с малышами было безумно сложно. Поэтому мной было принято решение подарить их человеку, с котором мы в будущем часто будем встречаться. Подруга для этого подходила отлично, вот только возникла проблемка — Мира с Багировым ни за что не соглашались взять себе щенков. Пришлось действовать напором и использовать хитрость.
— 0, дверь открылась! — тихонько шиплю я и приседаю, чтобы меня не заметили.
Тяну Вадима за рукав, призывая тоже спрятаться.
— Марьяна, иди в машину, ты совсем легко одета. Я сам постою здесь и все проконтролирую. Но если Рома позвонит мне и прикажет забрать их, я это сделаю.
Не стоит заставлять людей делать то, чего они не хотят — немного резко произносит Титов, так как ему все еще не нравится моя идея.
— Ты — мой герой, — тянусь к щеке Вадима и звонко целую. Он хмурится, но не вредничает. Остается следить за тем, чтобы коробка со щенками побыстрее оказалась в тепле дома Багировых, а я иду к машине, которая припаркована чуть ниже по улице, обнимая себя за плечи.
Сегодня такой прекрасный вечер. Оглядываюсь на Вадима и на губах появляется улыбка. Он еще ни о чем не знает и я пока не знаю, как сообщит ему безумную новость. Немного страшно, что не обрадуется, но этот страх быстро исчезает, несмотря на то, что беременность эта совершенно незапланированная.
 
Сажусь в машину устраиваюсь на сиденье поудобней и закрываю глаза, расслабляясь. Пока что меня не тошнит, не клонит в сон и не одолевает зверский аппетит. Моя беременность кажется чудесным периодом расцветания. Я даже немного волнуюсь, что Вадим поймет всё слишком быстро. Я не успею подготовить его.
Чтобы скоротать время, достаю из сумочки телефон и открываю одну из социальных сетей. Вся реклама, которую мне предлагает на протяжении последней недели, это детские товары. Я успела даже подписаться на несколько пабликов для будущих мамочек.
Наверное, я буду той самой сумасшедшей мамочкой, что скупает без остановки детскую одежду и игрушки. Интересно, у нас получилась девочка или мальчик?
Пролистываю вниз статьи, а потом резко возвращаюсь к одной из них в новостной ленте:
«Бывший топ-менеджер Кирилл Субботин: новое поражение»
Я не злопамятная и не кровожадная. В моей жизни куча куда более значимых вещей, чем месть бывшему, но и в святости меня заподозрить сложно. я улыбаюсь и жму на ссылку Пробегаюсь взглядом по статье, наслаждаясь чувством восторжествовавшей справедливости. Кирилл отчаянно борется за свою честь и отчаянно же проигрывает. Апелляционный суд поддержал вынесенный ему ранее приговор. Он будет продолжать сидеть положенные пять лет. Если бы знала, что у него есть с собой телефон, непременно посоветовала начинать строчить романтические письма и набирать рандомные номера. Говорят, есть дурочки, которые на это могут купиться.
Но вместо этого просто блокирую мобильный, закрываю глаза и наслаждаюсь тем, как солнце греет лицо и шею.
Жизнь — удивительная штука. Еще недавно я думала, что мечтаю об одном - отомстить, и что способна на одно - ненавидеть. А сейчас... Я счастлива. И это никак не связано с моим прошлым. У меня слишком прекрасное настоящее, а будущее будет еще лучше.
Я поглаживаю плоский живот в ожидании Вадима. Когда он резко дергает ручку и впускает в салон холодок — одергиваю.
Вроде бы скрывать мне нечего, а все равно волнуюсь, что он заметит раньше времени.
Мой Вадик садится на место водителя и быстро дергает ремень безопасности.
— всё, драпаем. Наших отпечатков на коробке нет. На тест ДНК Багиров не раскошелится. На нашем счету — идеальное преступление.
Вадим ведет себя, как мальчишка, и я заражаюсь ее дурачливостью. Смеюсь и тоже пристегиваюсь.
Он сдает задом, а потом жмет на газ и машина стартует так резко, что меня вжимает в сиденье.
— Мне кажется, преступление не совсем идеальное, у Багировах повсюду камеры.
Скашиваю взгляд на любимого, даже немного сожалея, что могу расстроить. Но Вадим совсем не расстроен. Поворачивает голову и улыбается:
— Какой-то мудак вывел из строя систему наблюдения, представляешь?
Я сразу и удивляюсь, и смеюсь.
— Господи, да ты ужасный человек.
Что за «какой-то мудак» могу не спрашивать.
— Я очень мотивирован. Как подумаю, что между мной и возможностью заниматься с тобой сексом двадцать четыре на семь на острове с белым песком всего пара щенков — в голове тут же строятся гениальные планы.
Тянусь к руке Вадима и глажу. Он быстро перехватывает и приближает к лицу.
Несколько раз целует, а я растекаюсь лужицей.
Мне кажется, я даже знаю, когда именно я забеременела. Это была ночь очень нежного, трогательного, чувственного секса.
Переживаю прилив возбуждения и всепоглощающей любви. Когда Вадим отпускает руку — глажу его по щеке.
— Но мне все равно кажется, что наше преступление далеко от идеальности.
— Почему?
Вадим не сомневается в своей безупречности. Мне тоже не хочется его разуверять, но я обожаю его подкалывать. Он меня, кстати, тоже.
— Отцовские черты слишком узнаваемы.
Это миллионная претензия, которую я предъявляю Марселю. Давно люблю его почти так же сильно, как свою Лею, но простить ту случку всё же не могу.