Посвященные в любовь... (СИ)

Они взбежали на второй этаж и увидели троих качков, ломящихся в дверь.
— Что здесь происходит?
— Да там какая-то шлюшка деньги у парня украла и закрылась.
Не глядя назад, Мика точно нанес удар согнутой в локте рукой прямо в нос помощнику.
— Ты че, Мика, о**, — взвыл мужчина.
— Заткнись! — рявкнул Иван. — Пошли вон отсюда!
Раздался хохот.
— Тахир, не лезь на рожон, — прикрывая окровавленный нос, — сказал помощник. Это Мика Штейн. А того, — кивнул он в сторону Ивана, — лучше не трогай. Вообще зверь. Это Горский. Он Князя сделал в один хай-кик. Лучше не лезь.
— А мы сейчас обоих пощупаем, — заржали Тахир и его шестерки, играя мышцами.
Иван быстро сориентировался и на немецком проговорил, как будут действовать. Мика кивнул головой. Иван снял с руки обручальное кольцо, поцеловал его и спрятал в задний карман брюк на молнии. Не раздумывая, левой рукой резко рванул на себя ближайшего качка, и правой нанес удар под дых. Это оказался Тахир. Он рухнул на колени, вытаращив глаза от удивления и боли, пытаясь вдохнуть воздух.
Одновременно с Иваном Мика провел аналогичный прием со вторым качком. Для надежности достал наручники. Он всегда таскал их с собой. Завел руки за спину стоявшему на коленях подонку и защелкнул наручники.
Затем перебросил вторые наручники Ивану. И тот уже почти профессионально проделал то же самое.
Третий предпочел поднять руки, не желая оказаться в той же позе, что и его друзья.
— Зови Боруха! — велел он помощнику.
— Мика, дорогой, я же сказал, что он…
— Ты меня за кого держишь? Быстро вниз и через две минуты, чтобы оба были здесь! Будет хуже, если я сам спущусь туда.
— Мия, это я, Мика. Как ты там? Ты двери на ключ закрыла или защелкнула?
— Защелкнула, — разрыдалась Мия. И теперь не могу открыть.
— Отойди в сторонку. Возможно, дверь придется высадить.
— Салют, Мика, — подошел хозяин клуба. Не надо вышибать дверь. Я лучше этим гостям вышибу мозги, а для двери есть ключи.
Он легко открыл ключами дверь. Заплаканная и перепуганная Мия бросилась на грудь Мике.
— Нифигасе! — воскликнул Борух. Ну и девушка у тебя, брат. Огонь! Всю коллекционную посуду переколотила. Как катком прошлась!
— Ты же сам сказал бить все подряд, — прошептала она.
— Молодец, — рассмеялся он и прижал ее к себе. И она тут же обхватила его обеими руками.
— Где твои вещи?
— В гардеробной.
— Борух, я уверен, что парни все оплатят, — сказал Мика.
— Да-да, Мика, мы заплатим. Слово Тахира. Мы просим прощения у тебя и твоей…
— Невесты.
— Прошу простить нас. Это от перебора алкоголя. — Мика, сними браслеты!
— Перебьешься.
— Борух, сколько они должны будут тебе? — неожиданно заговорил на идише Мика. Иван усмехнулся. Бабушка заставляла его учить язык, как он ни упирался. А потом понял: чем больше языков освоишь, тем легче будет жить. Теперь в его арсенале французский, английский, немецкий, идиш.
Борух назвал сумму и, как только Иван снял с Тахира наручники, тот перевел всю сумму Боруху.
Они начали спускаться по лестнице. Мию трясло. Внезапно она побледнела, но Мика успел ее подхватить.
— Мия, малышка, что с тобой? — перепугался Мика.
— Спокойно, — сказал Иван. Это стресс. И она явно не завтракала. Быстро горячий сладкий чай!
Мика уложил Мию на диван. Схватил ее руку, прощупывая пульс. Чай с сахаром и лимоном быстро принесли. Кто-то протянул нашатырь. Иван снял крышечку и поднес ее к носу Мии на расстоянии, чтобы не обжечь слизистую. Этого хватило, чтобы она вздохнула и открыла глаза.
— Боже, как стыдно! — прошептала она.
Мика усадил ее на руки и заставил выпить сладкий чай с лимоном. Это было так восхитительно, что ей хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.
Но чай был выпит. Мика и Ваня помогли накинуть легкую шубку и надеть теплые сапожки.
Туфли Иван положил в пакет. Больше всего его удивило, что ни один из однокурсников Мии не поинтересовался, где же именинница. Все они были на танцполе и дергались так смешно, будто через них пропускали электрические разряды. Надеюсь, Мия поймет, какого сорта были у нее «друзья», — подумал он. Жалко девочку.
 
В Мике сейчас шла борьба. Ивану даже прислушиваться не надо было. Он слышал все, о чем думал Мика. Он пока еще не может отпустить в своих мечтах Машу, но у него начинают появляться чувства к Мие. Пусть пока на фоне жалости. Это пройдет. Главное, она его искренне любит и у нее есть душа.
Иван сел за руль, а Мика усадил Мию на заднее сиденье и сказал, что сейчас вернется. У него созрел план, как наказать ту мразь, которая посмела оболгать Мию и отдать на растерзание ублюдкам.
Вернулся он довольный. И сел рядом с Мией. Иван в секунду считал его мысли и… одобрил. Обессиленная Мия положила голову на плечо Мики и закрыла глаза. Время от времени ее пробивала дрожь и тут же проступали слезы на глазах.
— Ей бы сейчас принять ванну, поесть немного и выспаться, — думал Мика, держа ее руку в своей руке. — Как же она могла выбрать этот клуб? Это же настоящий притон. С владельцем клуба они учились в институте. Но на последнем курсе Борух забрал документы. Какое-то время жил в Израиле, а потом вернулся на родину и открыл клуб. Самый грязный.
Его облюбовали наркодилеры, игроки и… дешевые «ночные бабочки». В ту пору, когда Мика подрабатывал диджеем, Борух пригласил его на открытие клуба. Вся эта шатия-братия была в восторге от того, как он работает. За одну ночь Мика заработал на машину. Но больше никогда не связывался с Пилигримом. Ему хватило того, что он видел.
Борух боготворил Мику за его талант. Сам он понимал, что актерских способностей Бог ему не дал, поэтому и бросил институт. Но за карьерой Мики следил и восхищался. У него в кабинете висело фото Мики с наградой за фильм «Зятек», которое он вырезал из журнала. Этот фильм здесь постоянно заказывают посетители для просмотра в vip-комнатах. Сейчас Борух переживал, что послушал какого-то сопляка, набрехавшего ему, что та девка — проститутка, украла деньги у гостей и закрылась в комнате. А оказалось, что это невеста его кумира, невинная девочка. Ясный день, потому и посуду переколотила от страха.
Они доехали до дома. Мика помог выйти девушке из машины. На Мию без слез нельзя было смотреть. Маша быстро отправила ее в душевую. Мия попросила принести целлофановый пакет, чтобы снять всю одежду и выбросить.
Мика сказал, что у него важная встреча. И он приедет чуть позже.
К его удивлению, Иван на идише ему ответил, что знает, какое у него дело и едет с ним.
И тогда Маша, гневно сверкнув глазами в сторону мужа и Мики, на этом самом идише сказала: «По-моему, вы оба адиёта забыли, что я из рода Лурье — Леви!» Подвезете нас и можете ехать, но чтобы без криминала!
— Маша, я тебя обожаю! — воскликнул Мика, и получил легкий подзатыльник от Ивана.
* * *
— Маш, а куда они поехали? — не поняла Мия.
— За цветами.
— Бабулечка, дедулечка, к нам прилетал Дед Мороз, — радостно сообщил Нил. И вместе с Сашенькой, сестренкой и младшими братьями начали рассказывать, какие они получили подарки.
— Мы целых три дня вели себя очень хорошо, — перебивали они друг друга, — и Дед Мороз простил нас за то, что мы папин ноутбук покрасили… Ой, наверное, он его еще не видел…
— Дураки, я же вам сказала, давайте наклейками украсим, — выдала секрет Мия. — А вы все испортили.
Маша схватилась за голову.
— Нил, Саша, Мия, подойдите ко мне, — велела им Маша. — Куда вы спрятали ноутбук?
— Мы не прятали. Мы оставили его здесь.
— Несите его сюда.
— Маша, ничего страшного, это мой старый ноутбук, — еле сдерживая себя от смеха, попытался успокоить ее Марик.
— Нет, Марк, это просто отвратительно! Пусть теперь расплачиваются. У них есть «волшебные» мешочки.
— Папа их арестовал. Нет, он как-то не так говорил.
— Он их заморозил, — объяснил Сашенька.