Развод. Я все еще люблю (СИ)

Смотрю на сестру и часто моргаю.
— Как у тебя все просто.
— Надя, ты молодая и красивая женщина! Сильная и уверенная в себе! У тебя таких Дим еще сто будет! — заключает сестра с умным видом и пальцем театрально грозит.
— Не такая уж и молодая, уже тридцать шесть, — качаю головой. — К тому же с проблемами по женски. Кому я нужна бесплодная?
— Ты не бесплодная! Ты же лечилась, анализы последний раз хорошие были! — настойчиво напоминает.
— Лечилась, но у нас опять не получилось, — сжимаю пальцами снег, и он тает в моих руках.
— И хорошо, что не получилось. Рожать нужно от проверенных мужчин!
— Кать, да как их проверить то? Мы с Димой десять лет, я думала, он уже проверенный. А он с какой-то дрянью рыжеволосой!
Сердце мучительно сгорает на адском костре. Вот такой подарок на десятую годовщину — кинжал, вонзившийся мне между лопаток лёгкой рукой родного мужчины.
— Ну всё, не плачь! Пойдём, переночуешь у нас, — Катя заботливо обнимает меня за плечо, второй рукой подхватывает мой чемодан.
— Я хотела попроситься к тебе жить. К родителям стыдно идти.
— Стыдно? Тебе? — негодующе фыркает. — Это придурку Диме стыдно должно быть!
— Кать…
— Всё хорошо, Надюш, ты можешь у нас пожить. Мой муж против не будет.
Андрей встречает нас на пороге с недовольным видом. А когда я снимаю пуховик, он окидывает брезгливым взглядом мою рваную рубашку и морщится.
— Надя поживёт у нас, — сообщает Катя.
— В однушке? — Андрей многозначительно изгинает светлую бровь. — Вы как себе это представляете?
— Я могу поспать на кухне, — взволнованно моргаю.
— У нас маленький ребенок. Самим тесно.
— Андрей, а ты чего не спишь? М? — сестра ставит руки в бока и сужает глаза. — Иди в спальню. А нам с Надей поговорить нужно.
Катя тянет меня на кухню и захлопывает дверь перед носом у своего мужчины.
— Чай будешь? Или вина налить? — щелкает кнопку на электрическом чайнике и раскрывает холодильник. — У меня есть дорогое, хорошее.
Достает такую же бутылку, какую я разбила в офисе Димы.
— Спасибо, я буду чай.
— Надь, ты не расстраивайся сильно. Всё будет хорошо! — подбадривает Катя.
— В ближайшее время точно не будет. Не знаю, как пережить все это. А родителям что сказать?
— Как есть! — сестра садится рядом со мной и стучит кулаком по столу. — Ты ни в чём не виновата, Надя. Не вини себя в его измене.
Я что, если я все таки виновата? Бывало, что отказывала Диме в близости из-за плохого самочувствия и усталости. Вот и на этой неделе Дима очень хотел, а я отнекивалась пять дней подряд. А еще я перестала за собой тщательно ухаживать, как раньше. Вдруг я что-то сделала не так и сама толкнула его на этот шаг?
Как же страшно… страшно терять семью после десяти лет брака.
— Ну что, твой Дима променял тебя на кого-то помоложе? — улыбается муж сестры, а я каменею от обиды.
  
5. Пошло не по плану
 
Забегаю в квартиру, как безумное торнадо. Сердце гулко пульсирует в горле и ладони вспотели от пережитого стресса. Одним рывком скидываю с себя куртку и пробегаю в спальню.
Падаю на кровать и накрываю голову подушкой.
Он почти стал моим.
Почти.
Мне удалось его соблазнить.
Рогов долгое время вел себя, как неприступная скала. Я уже было отчаялась, думала, не пробью эту стену безразличия и отстраненности. Только волшебные таблетки, которые я подсыпала ему в кофе всю неделю, сделали свое дело.
— Алин, ты что, плачешь? — слышу голос Машки, заглянувшей в комнату.
— Отвали! — рявкаю яростно и плотнее прижимаю подушку к голове.
— Что случилось то? Дмитрий Романович опять тебе не дал? — сарказм так и хлещет из подруги.
— Маш, я же сказала, не трогай меня сейчас! — поднимаюсь и бросаю в нее подушку.
— Ай! Дура! — вскрикивает.
— Иди отсюда!
— Это и моя комната тоже, идиотка. Куда я пойду?
— Не знаю, погуляй где-нибудь.
— Ага, уже бегу, волосы назад! — взмахивает рукой, развеивая свои золотистые длинные локоны. — Бестолковая ты, Алина! Я тебе сразу говорила, что нужно работать и самой жизнь свою устраивать, а не богатых мужиков искать.
 
— Маш, у нас все было, — шепчу зловеще и глаза закрываю.
Вспоминаю, как Дмитрий Романович прижал меня к офисному столу, навалился сверху и расцеловал мое лицо. Каждую веснушку. Жадно. Терзал мои губы диким поцелуем. Тело горит огнем, а живые картинки снова оживают перед глазами.
— Что было? — уточняет подружка, усаживаясь на свою кровать.
Смотрит на меня пытливым взглядом.
— Маш, секс! Секс был! Я ему в кофе подсыпала возбудитель, презервативы проколола. Еще бы немного, и все получилось! Я бы забеременела от него, и все. Свою клушу бы бросил, а я заняла бы ее место.
— Тебе совсем не стыдно? — укоризненно спрашивает Маша.
— Стыдно? — хлопаю ресницами. — За что мне должно быть стыдно?
— Он женатый мужчина. И старше тебя на семнадцать лет!
— Ой, Маш, жена не стенка. Подвинется. А возраст… всего лишь цифра!
— Да уж, Алин. С тобой все понятно. А вот от Дмитрия Романовича я такого не ожидала! — говорит с нотками уловимой грусти. — Хотя ты же говоришь… возбудитель. Просто так он с тобой не стал бы.
— Стал бы! Просто времени на это много бы ушло. А я уже сейчас хочу жизни нормальной.
Почему кому-то все, а мне ничего? Устала я. Устала учиться, стараться, мечтать о хорошей жизни, доедая последнюю корку хлеба в съемной нищенской квартире. У других баб мужья богатые, и сидят они в замках, икру ложками хавают. А я чем хуже?
— У меня нет слов, — Маша разводит руками. — Ладно, раз получилось все, то чего ревешь то?
— Жена его не вовремя пришла, — всхлипываю.
— Застукала вас? — со страхом выдыхает подружка.
— Застукала.
— Она тебя не отлупила?
— Нет, только Дмитрию Романовичу прилетело. Она вообще у него странная. Пощечину дала и сбежала.
— А он что?
— А он на меня наорал и из офиса выгнал.
— Уволил? — охает Маша.
— Пока нет.
— А вот я бы на месте его жены тебе бы все твои волосенки повыдергивала! И выставила тебя на мороз в чем мать родила! — заводится подруга. — Ты ведь семью разрушила!
— Хорошо, если так, — вытираю слезы. — Разведутся, и Рогов станет моим.
— Ты исчадие ада, Алин!
— Да! Бойся меня! — с усмешкой.
— Жалко женщину. Поставь себя на ее место.
— Маш, она уже хорошо пожила. На дорогой машинке поездила, заграницей поотдыхала. Теперь моя очередь.
— Тебя только деньги волнуют, а у них, может, любовь была, — мечтательно протягивает Маша с грустной улыбкой.
— Любовь, не любовь, это вообще не важно. Кто хитрее, тот и под солнцем, Маш. И я себе зубами выгрызу Рогова в мужья. Вот увидишь!
— Уволит он тебя, глупая! Чем за квартиру платить будешь? Ты и так мне десять тысяч должна!
— Я отдам! Как только за Дмитрия Романовича замуж выйду, так сразу отдам! — клятвенно обещаю.
— Значит, никогда. Да? — Машка складывает руки под грудью и сверлит меня тяжелым взглядом.
Встаю с кровати и переодеваюсь в пижаму.
— Уже поздно, Маш. Ложилась бы ты спать! — буркаю на ходу и расстилаю постель.
Дмитрий Романович — моя цель. И я не откажусь от него. У меня получилось соблазнить его один раз, значит получится еще. И в этот раз я доведу дело до конца. Забеременею и подарю ему наследника, раз его жена за десять лет этого не сделала. И будет Рогов моим.
И жизнь обязательно станет сказочной.
А если не получится, то я обязательно придумаю что-нибудь еще.
  
6. Дружба и седые волосы
 
Тишина впервые в жизни давит на меня мертвым грузом. Сижу на кухне битый час, доедаю канапе, которые приготовила моя жена, смотрю на фоторамки, висящие на стене.
Фото со свадьбы, с отпуска в Египте, с шашлыков на даче.
Моя Наденька здесь такая счастливая. Глаза горят от любви, обнимает меня и улыбается.