Развод. Я все еще люблю (СИ)
— Переживаете?
— Я не кончал в тот день.
— От кого тогда она залетела?
— От святого духа, — едко усмехаюсь.
— Это ведь невозможно, Дмитрий Романович! — Грач опять становится взвинченным и, кажется, воспринимает все мои слова всерьез.
— Ладно, Кость, забудь! Не знаю, от кого эта дура беременна, но точно не от меня.
— Зачем она тогда согласилась проверять?
Стучу пальцами по гладкой поверхности стола.
— Самому интересно, — пожимаю плечами.
Грач задумчиво трет подбородок и сверкает черными глазами.
— Девочка явно хочет поиметь с вас выгоду! — сердито хмурится.
— Это ежу понятно. Возбудитель в кофе, теперь беременность. Мне интересно, что она еще придумает.
Есть у меня пара догадок…
— А если она на шаг впереди? Если у нее есть сообщник? Если результат теста будет фальшивым?
— Я думал об этом, — согласно киваю и немного удивляюсь, что у нас с Грачем мысли совпали. — Я хочу сыграть в ее игру до конца. Причем так, чтобы ребенок не пострадал. Невинная душа не виновата, что Алина чокнутая.
— Говорят, что дети сами выбирают родителей! — Костя мрачнеет от своих слов.
— У меня есть план как наказать Алиночку, — сжимаю челюсти. — Но сначала нужно ей поддаться.
37. Ты моя гордость
Дима тормозит у ворот, и мы переглядываемся.
— Готова?
— Если честно, нет, — прикрываю веки и вздыхаю. — Но так нужно. Это моя семья.
Накануне у нас с Роговым состоялся разговор, и мы успели вспомнить дядю Лешу и его бывшую жену Ларису. И пусть я промолчала о своих страхах оказаться на ее месте, Дима, кажется, все прочитал в моих глазах.
Новую жену дяди Леши мы видели только на фотографиях. Неприятная особа.
— Идем?
— Подожди, Дим, — прикладываю руки к животу и улыбаюсь устало.
— Что-то болит?
— Нет, — качаю головой. — Я все жду, когда почувствую шевеления малышей.
— Как думаешь, у нас будут мальчики или девочки?
Пожимаю плечами. Я думала об этом. Мне бы хотелось, чтобы двойняшки оказались разнополыми.
— Я буду рад в любом случае, — осторожно шепчет Рогов и тоже кладет свою руку мне на живот. — Но хотелось бы дочерей.
— Дочерей? — веду бровью от неожиданности.
— Помощницы тебе.
— А как же защитники?
— Защитник у нашей семьи уже есть.
— Дим…
— Наденька, просто доверься мне. Я решу свои проблемы и буду весь ваш.
Мои стены давно начали рушиться. Еще в тот момент, когда Рогов обнял меня перед разводом. И моя оборона держится лишь потому, что я нервничаю из-за беременности Алины.
Не забеременей она, я бы уже простила…
— Пойдем, — выдыхаю уверенно.
В доме мама и Катя накрывают на стол, пока отец развлекает собравшихся гостей в просторном зале.
— О, Надька! Привет! — сестра дружелюбно улыбается, как только мы с Димой появляемся в поле зрения. — Давай руки мой, помогать будешь!
Смотрю на Катю, которая уже хорошо округлилась. Беременность ей очень идет.
— Добрый день, — коротко кивает Дима.
— Димочка, здравствуй! — мама сияет. — Ты проходи к гостям, там Андрюша о тебе спрашивал.
Атмосфера накаляется, когда остаюсь наедине со своими. Мама делает вид, что ничего не произошло и не было того нашего разговора о моем разводе и сохранении семьи любым способом.
— Надь, ты что-то совсем худенькая, — Катя невзначай трогает мой живот. — Как твои малыши?
— Токсикоз только прошел, — ставлю в центр стола запеченую в духовке курицу. — Вес начал расти. Скоро догоню тебя.
— Мне в этот раз тяжело дается. Возраст не тот! Набрала уже десять килограмм! — жалуется сестра.
— Уже знаешь, кто у тебя?
— Только через две недели скажут, — мечтательно закрывает глаза. — Я бы сыночка хотела. Девочка у меня уже есть.
— Мне нужны внучки, — вмешивается мама. — И Асе подружки будут, и вам помощницы.
Едва уловимо усмехаюсь, вспоминая, что Дима тоже говорил о маленьких помощницах.
— А где новая жена дяди Леши?
— Спит, — Катька вздыхает. — Так устала с дороги, что помогать с готовкой отказалась. Такая она мерзкая…
— Катя! — грозно перебивает нас мама. — Хватит! Неси салаты!
Мы с сестрой растерянно переглядываемся. Конечно, дядя Леша — брат матери. Ему можно все.
Можно бросить жену на старости лет, поругаться со своими детьми и полностью на них забить, променять семейный очаг на молодую девицу, которая почти годится в дочери.
А еще можно обвинить во всем этом несчастную женщину, которая не сумела удержать и брак не сберегла.
— Надь, поговорим? — мама берет меня за руку, а я только губы поджимаю и молчу. — Давай пройдем наверх, там спокойно.
— Ладно.
В родительской спальне пахнет цветами и свежестью. Я осторожно опускаюсь в кресло, морально готовлюсь давать отпор.
— Ты прости меня, дочка, я поступила не мудро, — слова даются женщине с большим трудом. — Ты пойми, я просто переживала.
Такое начало беседы мне нравится.
— Ты вырастила сильных девочек. Теперь переживать не о чем.
От уголков глаз матери бегут лучики морщин.
— И все же я рада, что ты сегодня приехала с мужем.
— Мы все равно разводимся, мам. Сейчас мы с Димой просто близкие друзья. И он отец моих детей, вероятнее всего будем оформлять совместную опеку.
— Вы не живете вместе? — немного испуганно шепчет родительница.
— Рогов снимает квартиру, а купленную в браке оформили на меня.
— Это ты зря, конечно! Мужику семья нужна! Дима денежный, его только так к рукам приберут!
— Мам, мы разберемся сами, — твердо заключаю я.
— Как бы поздно не стало, — лепечет беззвучно.
— Помнится, ты была против моего брака с Димой. Неужели ты стала такая добрая по отношению к нему из-за денег?
Мама поджимает губы:
— Надь, я хоть и старая уже, но прекрасно понимаю в каком мы веке живем. Сейчас деньги многое решают. А кто не умеет их зарабатывать, тот на весь мир обижен! И пример тому Катин Андрюша. Вроде хороший мужик, пока дело не коснется финансов.
Мама права. Селезнев и правда жадный.
— И все же у женщины должна быть гордость, мам! Зарабатывать не только мужчины могут.
— Да. Но ты сейчас в уязвимом положении. Хорошо, что Димочка тебе квартиру оставил. А так где бы мои внуки жили?
— Я бы решила этот вопрос.
— Не сомневаюсь, Надюша. Ты моя гордость! И ты оказалась мудрее меня! — искренне шепчет, а я мурашками покрываюсь.
Впервые за столько лет услышать эти желанные слова от матери в такой нужный для меня момент, чтобы буквально задохнуться от счастья.
— Спасибо, ма.
— Ладно, — смахивает слезы. — Пойдем к гостям. Скоро Алевтиночка встанет. Уверена, ты найдешь с ней общий язык.
За столом шумно. Отец рассказывает истории о своих мотоциклах и про охоту, дядя Леша травит анекдоты, мы с сестрой тихонько обсуждаем будущих малышей.
Не хватает только новой жены дяди Леши. Мне уже не терпится на нее посмотреть.
— Надь, в туалет не хочешь? — Катя настойчиво берет меня за руку и вытаскивает из-за стола.
И как только мы остаемся наедине, мрачно выдает:
— Я должна тебя кое о чем предупредить.
— Что случилось?
— Надь, мама растрепала дяде Леше и его молодой шлюшке о твоем разводе и Диминой измене.
38. Рыльце в пушку
Когда Катя и Надя возвращаются за стол, на обеих нет лица.
Что-то явно произошло, пока сестры отходили.
— Ты впорядке? — наклоняюсь к жене и шепчу ей на ухо.
Кивает и смотрит потерянным взглядом. А я под столом сжимаю ее ладонь.
— Да, столько лет прошло, целая жизнь за плечами, — Михаил Иванович уже знатно выпил, они с Алексеем начали с самого утра. — Жалко, мотоцикл сломан. А то бы я дочерей и сейчас прокатил. С ветерком!
— Я беременная с тобой кататься не буду! — Катя надувает губы.