Новый мир: Университет (СИ)
Он сделал небольшую паузу, в которую окинул девушку взглядом, который у неё расшифровать совсем не получилось, но вот щекам почему-то стало очень жарко:
— Хотя, если желаете отблагодарить, есть кое-что…
«Если этот шахматист будет распускать руки, я!..» — Мельхиор не успел закончить.
— Очень хочу! — горячо согласилась зардевшаяся Агнесса, старательно игнорируя комментарии надоедливого демона. — Что угодно!
«А впрочем, что это я…»
— Ваша лента, — Фридрих потянулся к ней и очень бережно, совершенно невинно коснулся края атласной ткани, лежавшего на плече девушки. — Я приму её, как достойную и достаточную благодарность за труды.
В мысли Агнессы закралось лёгкое сомнение, что безусловно симпатичное, но лишённое каких-либо драгоценностей украшение для волос едва ли покрывало потенциальные расходы Синклера на организацию всех бумаг, но спорить она не стала.
— Если вам так угодно… — потупилась девушка, решив, что и даже в этой просьбе есть что-то очень рыцарское — ведь, в конце концов, именно рыцарей на турнирах дамы одаривали своими платками, шалями и лентами, как знак благосклонности!
Она потянулась было к свободным кончикам, чтобы расплести бант, но юноша и тут опередил, мягко отведя в сторону её ладонь.
— Если позволите, я бы сам хотел… — тоном, не подразумевающим возражения, сказал он, и всё же Агнесса кивнула, зачарованная очередным «электрическим» касанием.
В два шага обойдя её, всё так же смирно сидящую на стуле, Фридрих с размеренной медлительностью расправил убранные волосы, а затем медленно потянул за один из «хвостиков» ленты. Та, словно живая, охотно поддалась движению, а Агнесса беззвучно ахнула от щекотки, коснувшейся шеи — гладкая ткань сейчас казалась ей особенно нежной, но следом за ней, будто этого было мало, на открытую кожу легли пальцы Синклера, убирая в сторону волосы.
Мельхиор возмущался и ворчал, но девушке в кои-то веки было совершенно безразлично — что там думает демон-Хранитель! Слишком странный и незнакомый, но такой приятный сонм ощущений сейчас буквально парализовал её, не давая шевельнуться — кроме как, пожалуй, податься навстречу этим волшебным касаниям.
Конверт выпал из ослабевших пальцев на колени девушки, но она не заметила этого, прикрыв глаза и склонив голову к плечу. И, судя по всему, жест этот был расценён как однозначное приглашение… Ладонь сменили губы, и это, конечно же, было совершенно неправильно и, наверное, неприемлемо, но так хорошо! Бездумно Агнесса подняла руку, вплетая пальцы в вьющиеся волосы Фридриха и притягивая его ближе, улыбаясь от охватившего её блаженства, как вдруг…
Дверь с грохотом распахнулась, впуская внутрь разъярённый чёрный вихрь, и тут же захлопнулась, явив взорам ошарашенных студентов Очень Злую Рэйвен.
— Что тут у нас… — взгляд чёрных глаз ведьмы скользнул по открывшейся ей картине, что была далека от невинности, но и, вроде как, ничем предосудительным пока не являлась.
— Что вы себе позволяете, доктор Рэйвен?! — сбросив первый шок, Синклер отчего-то растерял свою обычную дипломатичность и вопрос свой буквально прорычал, сжав пальцами плечи Агнессы.
Джоанна, видимо, тоже не ожидавшая отпора, слегка приподняла брови, но следом закатила глаза:
— Храбрость во хмелю — очаровательно, но бестолково. В сторону, щенок, с тобой разберусь позже, а ты, дорогая, иди сюда — немедленно, — последнее слово прозвучало такой интонацией, что у девушки из головы выдуло последние романтические мысли, и она поспешно вскочила на ноги, чудом успев подхватить конверт.
— Да, госпожа Рэйвен! — покорно отозвалась она и шагнула навстречу наставнице.
— Агнесса… — ладони Фридриха бессильно скользнули по её плечам, а сам парень остался на месте, растерянно глядя на то, как его «законную добычу» буквально уводят у него из-под носа.
— Извините, мистер Синклер… — девушка бросила на него жалобно-виноватый взгляд через плечо.
А ведьме, судя по всему, надоело ждать, и она, шагнув навстречу подопечной, схватила ту за шкирку и щёлкнула пальцами, после чего в комнате остался один лишь Фридрих и чувство глубокой неудовлетворённости.
***
— О чём ты только думала?! — Рэйвен яростно вышагивала по саду, попирая каблуками туфелек камни садовой дорожки, и то и дело бросала на Агнессу тревожно-взбешённые взгляды.
— Простите меня, госпожа Рэйвен, но я… я не понимаю, что я сделала не так? — неуверенно пробормотала та, привычно комкая в пальцах манжеты.
— Самое главное — пошла обжиматься с первым попавшимся самцом, вместо того, чтобы чинно пойти спать и видеть Силы ведают какие сны, глупая ты девчонка! — ведьма остановилась перед ученицей и не больно, но немного обидно ткнула ту в лоб указательным пальцем. — Твинтейл что, по-твоему, просто так разорялась на вашу когорту «отмеченных»?
Девушка озадаченно нахмурилась, потупившись и глядя себе под ноги:
— А при чём тут госпожа Твинтейл? Я, правда, совсем не поняла — зачем она так любезно поделилась со мной своей энергией, да ещё и в ущерб себе, но она сказала, что это приказ ректора, и…
— И это было сделано для того, чтобы этот ублюдочный инспектор не вычислил твою ведьмовскую сущность!
Агнесса несколько раз моргнула, явно не в силах сопоставить эти факторы, но решила для себя, что это какие-то особые сложности взаимодействия демонологии и ведьмовства, так что решила прояснить более насущный момент:
— А что тогда не так с Фридрихом?.. почему вы были недовольны, госпожа Рэйвен? Вы же сами говорили постоянно, что мне… что мне нужно… — начав говорить, Агнесса, закономерно, начала думать о происходящем, и это выходило как-то крайне неловко, и она в итоге замолкла.
— Когда чёрно-медная мразь унесёт свою задницу из университета — делай с этим сопляком что твоей душей угодно, но пока… — ведьма покачала головой, шумно выдохнув и прижав пальцы ко лбу. — Если бы я не подоспела вовремя — все труды этой двухвостой демоницы пошли бы насмарку! Твоё ведьмовское естество просто смело бы отпечаток Эмпатической общности и засияло как маяк! Этому ублюдку даже магоскоп не пришлось бы применять — он тебя и так почувствовал, как и все прочие мужики! Шутка ли — юная расцветшая ведьмочка на пике сил и красоты…
— Я… я не знала. Мне никто не объяснил и не сказал… — пролепетала Агнесса, вжав голову в плечи. — Просто Фридрих сказал, что хочет помочь, и…
Джоанна посмотрела на неё со снисходительной жалостью и махнула рукой:
— Ну да, кто бы ещё меня своевременно предупредил об этом, — ядовито процедила она, после чего уточнила. — А как вы, кстати, пробрались незамеченные к Синклеру в комнату?
— Он дал мне кольцо, — девушка подняла руку, показав наставнице подаренный ключ-порт. — Сказал, чтобы я вернулась к себе и надела его там…
— Хм, умно, — цокнула ведьма языком, самую малость прищурившись. — Что ж, надеюсь, ты поняла, где именно ты просчиталась, и впредь так поступать не будешь. А способ запомни — весьма действенный, сама пользовалась им довольно часто.
— Я запомню, госпожа Рэйвен, — украдкой вздохнула Агнесса, с тоской вспоминая горячие касания Фридриха.
— В таком случае, можешь воспользоваться кольцом и идти спать. Насколько я понимаю, завтра тебе предстоит допрос у этого проклятого кастрата, так что выспись и хорошенько отдохни…
Глава 15 — Допросы с пристрастием
Помещением, которое выбрал инспектор для допросной, по некоторому стечению обстоятельств оказался всё тот же Зал Собраний.
Агнесса чувствовала себя сейчас особенно маленькой и незначительной в окружении этих высоченных стен и бесконечно далёкого потолка. И, конечно же, в присутствии страшного представителя пожарного департамента, занимавшего сейчас место ректора…
Инспектором оказался немолодой мужчина, с глубокими морщинами на вытянутом гладко выбритом лице, навсегда запечатлевшими угрюмое и очень тяжёлое выражение. Странные, какого-то неопределённого цвета глаза тяжело смотрели на студентку из-под низко нависших кустистых бровей, а тонкий, почти безгубый рот был поджат в выражении глубокого раздражения. Судя по всему, сам представитель закона был не в восторге от того, чем ему приходилось сейчас заниматься, но Агнесса была слишком напугана, чтобы в полной мере посочувствовать ему. Само цветосочетание его служебной одежды — полночно-чёрная тяжёлая ткань кителя с медными вставками и элементами, — внушали ей какой-то подспудный ужас, хотя никогда прежде она не сталкивалась с этой формой.