Новый мир: Университет (СИ)
Однако, вопреки ожиданиям девушки, в зале оказалось довольно людно. Правда, все присутствующие сгрудились в одном углу и с интересом наблюдали за кем-то из едящих. Агнесса заметила среди зевак даже обладателей пурпурных повязок — никак сбежали с учёбы? Что же там за зрелище такое интересное было, что студенты пренебрегли наказанием за прогул?
Протолкавшись с помощью княжны ближе к первому ряду, снедаемая любопытством, девушка приготовилась увидеть нечто чудесное или пугающее… может, кто-то жонглировал ножами? Или мышами? Агнесса также обратила внимание, что в толпе обменивались какими-то записями, а также расслышала слово «ставки».
Открывшееся зрелище, однако, в первый момент разочаровало девушку — за столом просто сидел широкоплечий крепкий парень и ел.
Но на второй взгляд стала понятна причина такого ажиотажа: парень ел прямо из металлического «тазика», в каких обычно размещалась еда на раздаче. В данный момент перед ним стояла ёмкость с «витаминным салатом», и предмет всеобщего внимания его сосредоточенно поглощал.
— Ого… — уважительно протянула Агнесса, постигнув смысл тех самых ставок — видимо, студенты ставили ману на то, осилит здоровяк салат или нет?
Вокруг него образовалась некоторая «зона отчуждения», благо свободных столов хватало с лихвой. Никто не решался подойти, и у сердобольной Агнессы невольно возникла ассоциация с дворовым псом — если попытаться нарушить покой во время еды можно и без пальцев остаться! Но ведь это человек, а не зверь! Помещённому в центр такого азартного внимания, ему, наверное, сейчас было неловко…
Поджав губы и сурово сощурившись, Агнесса направилась к стойке раздачи, выбрав из меню «вечерний чай», и, получив свой поднос с заказом, решительно устремилась к трапезничавшему Макмиллану.
Парень при виде неё даже не подумал встать. Бросил взгляд исподлобья — вот и вся любезность! Мощные челюсти перемалывали мелко наструганные капусту, морковь и яблоко, и создавалось впечатление, что в этом занятии сейчас сосредоточен весь смысл жизни едока. Агнессе стало не по себе, но отступать было неловко и потому она, несмело улыбнувшись, спросила:
— Не возражаешь, если я присоединюсь?
Ответом ей послужили лёгкий кивок и небрежное движение ладони — садись, мол. Агнессе всё меньше хотелось продолжать свою операцию по спасению. Складывалось впечатление, что этот новичок совершенно в оном не нуждался, и, в отличие от неё, чувствовал себя вполне вольготно!
Всё же усевшись напротив, девушка аккуратно налила себе чаю и замялась в выжидательном молчании, которое, к вящей неловкости, затягивалось. Макмиллан продолжал жевать, преимущественно глядя в свой «тазик», и не делал ни единой попытки завести с ней вежливую беседу.
«Плесни ему в лицо из чайника», — посоветовал Мельхиор, судя по всему, попытавшийся подбодрить свою «хозяйку» таким образом.
«Что за дикость!» — Агнесса потупилась, крепче сжав чашку в руках.
«Почему сразу — дикость? Вполне эффективный способ завести беседу», — насмешливо фыркнул демон.
«Не думаю, что он будет рад беседовать со мной после подобной выходки», — помотала она мысленно головой.
— Прочь с дороги! — холодный и властный оклик раздался от входа, и Агнесса рефлекторно повернула туда голову, заметив краем глаза, что Макмиллан, сидящий напротив, тоже покосился на источник шума.
Коим оказался, конечно же, Сандерс. Кто б ещё мог позволить себе такое поведение!
Агнесса невольно улыбнулась, быстро спрятавшись за поднятой к лицу чашкой и делая несколько глотков чая. За прошедшие полторы недели, с момента официального зачисления, она несколько раз сталкивалась с Кевином — в том числе и по собственной инициативе, подсаживаясь к нему за завтраком или ужином, — и уже успела неплохо изучить характер «самого выдающего студента». На поверку он оказался поразительно похож на Сандро — семнадцатилетнего балбеса, даром что старше. Хвастливый, в меру заносчивый, избалованный всеобщим восхищением и завистью, он, тем не менее, был по-настоящему счастлив искреннему интересу и похвале. Простолюдин — сын трубочиста, как с бахвальством поделился с ней парень, — оказался в обществе благородных и богатых людей, и испытывал, по первости, ту же неловкость, что и Агнесса. Но всё же высокий ИКМР и безусловная склонность к ур-магии давали Сандерсу изрядное преимущество, равно как и непреклонная самоуверенность, в которой он давал фору подавляющему большинству благородных студентов.
Их беседы нравились Агнессе, несмотря на подчёркнуто снисходительный тон Кевина. Парень мог казаться грубоватым и резким, но почтительность и скромность «почти-первокурсницы» выгодно оттеняла её на фоне других барышень, которые просто не могли себе позволить подобного поведения — по статусу не положено. Оттого Сандерс и рассказывал ей охотно про себя, про своё прошлое, изредка даже упоминал о Фридрихе — правда, в крайне пренебрежительном контексте. А ведь именно Синклер-старший обеспечил Кевину возможность обучаться в Бирмингемском Университете! Но, видимо, злопамятный ур-маг не мог простить «нуворишу» чёрной и позорной работы своего отца…
Студенты привычно расступились перед грозным пятикурсником-магистром, но не разошлись — очевидно, всем не терпелось узнать, чем закончится сражение Макмиллана с тазиком салата. Агнесса с изумлением отметила, что у парня весьма высоки шансы на победу, поскольку овощей с каждой минутой становилось всё меньше, а вот едок трескаться по швам не собирался. Когда у посудины показалось дно, девушку охватил настоящий азарт, и она даже затаила дыхание, провожая взглядом каждую ложку салата…
— Пошли вон, быстро, — ледяной и презрительный голос над головой прозвучал негромко, но совершенно как гром среди ясного неба.
Агнесса вздрогнула, втянув голову в плечи и затравленно оглянувшись через плечо — Сандерс стоял рядом с их столиком и смотрел крайне недружелюбно. Она ощущала недовольство и раздражение, исходящие от ур-мага, но решительно ничего не могла с этим поделать. Отчего-то Кевин нынче был не в духе…
Ах, точно! Это же был «его» столик! Угловой, дальний, за которым он сидел, как правило, повернувшись спиной к общему залу. Невольно Агнесса заняла место старшекурсника, поскольку Макмиллан сел в самый угол, и только сейчас она поняла, что с его ракурса прекрасно было видно весь зал.
— Да, разумеется… — нервно кивнула Агнесса, поднимаясь на ноги.
Она хотела предложить новенькому пересесть за другой столик — благо, свободных было в достатке, — но тот начисто игнорировал требование Сандерса с тем же стоицизмом, с которым ранее не замечал саму Агнессу. Девушка прикусила губу, даже немного вспотев от ужаса — ур-магу явно не понравится такое отношение!
Судя по заходившим на скулах желвакам — тот в самом деле находился в полушаге от взрыва.
— Мы… мы сейчас уйдём, Кевин, — заискивающе улыбнулась ему Агнесса, пытаясь отвлечь внимание на себя.
Выходило плохо. Сандерс был отнюдь не дурак, и прекрасно видел — кто отказывается подчиняться его воле. Да ещё и прилюдно!
Лицо парня восково побледнело, тонкие губы сжались так, что будто и вовсе исчезли, но Агнесса чуяла, что через секунду они разойдутся в жутком оскале, обнажая зубы. Ей не доводилось ещё видеть Кевина в бешенстве, но сейчас в ней будто проснулся дар прорицания: она отчётливо, буквально поэтапно «видела», какую именно форму примет гнев ур-мага. Все инстинкты её возопили о том, что пора бежать и прятаться, но натура девушки не позволяла бросить «невинную жертву» на пути опасности.
Она понимала, что считать таковой «жертвой» Макмиллана — в высшей степени наивно, но ничего не могла с собой поделить.
С жалобным звяканьем приборов Сандерс поставил поднос на стол.
Выпрямился.
Макмиллан тем временем неспешно, но сосредоточенно, выедал остатки салата.
— Ты оглох, жирный?.. — процедил сквозь оскаленные зубы Сандерс.
В гробовой тишине, повисшей в зале, его голос звучал очень отчётливо — равно как и мерное постукивание ложкой по стенкам «тазика».