Новый мир: Университет (СИ)

На сей раз ведьма вела её не в главный зал, а через боковые проходы, куда-то дальше, к ещё одной двери, выполненной, правда, в том же стиле, что и входная. Только вела она не в холл, как испугалась поначалу девушка, а в просторную тёмную комнату.
Точнее, простор её лишь угадывался по объёмам того, что было здесь размещено: шкафчики, пузатые комоды, роскошное трюмо, огромный стол, заставленный алхимическими инструментами и колбами и уставленный множеством разнокалиберных баночек, мензурок, коробочек и шкатулок… и, конечно же, здесь тоже нашлось место книжным шкафам.
Запах здесь стоял густой, дурманящий и безумно волнующий, пробуждавший разом десятки воспоминаний — о рождественском пироге, жарком лете, пряной осени… У Агнессы голова кругом пошла, но она заставила себя стоять прямо и постаралась никак не выказать охватившей её слабости.
— Да сядь ты, не маячь, — раздражённо махнула рукой в сторону вычурной бархатной банкетки Рэйвен, направляясь к тому самому столу и принимаясь перебирать хранящиеся на нём сосуды.
Рассудив, что если уж преподаватель велит — перечить ей негоже, Агнесса подчинилась, хотя и принялась тут же пощипывать себя за запястье, чтобы не уснуть в тот же миг. Её бросало попеременно то в жар, то в холод, руки противно вспотели, а в глазах буквально свербели непрошенные истеричные слёзы — она устала! Чертовски, кошмарно устала! Просто хотелось лечь и не шевелиться, и так досадно — почти физически мучительно! — было сопротивляться этому желанию, что натурально хотелось плакать.
Отросшие и вычищенные от «траурной» каёмки ногти болезненно царапнули кожу, и Агнесса ойкнула, уставившись на собственные пальцы — словно те принадлежали кому-то другому.
— И кто гонит, спрашивается? И куда? Нет ответа, разумеется, — бубнила себе под нос тем временем ведьма, смешивая содержимое нескольких пузырьков в керамической чаше и придирчиво что-то вынюхивая.
Удовлетворившись, видимо, через какое-то время полученным результатом, Рэйвен шагнула к студентке, сунув ей под нос ту самую чашу, и непререкаемым тоном велела:
— Пей.
Агнесса, неуверенно приняв сосуд, заглянула в него, увидев лишь неаппетитную непрозрачно-чёрную жидкость, пахнущую горьковато-приторно, словно лакрица. Бросив взгляд исподлобья на выразительно приподнявшую бровь ведьму, она решила, что даже если это яд — в её же интересах быстренько всё проглотить. Ибо неповиновение грозной Рэйвен сулило нечто гораздо более мучительное и жуткое, чем простая и понятная смерть…
На вкус снадобье оказалось совсем не таким страшным и имело в своей основе явно кофейные нотки. Агнесса даже пожалела, что оно так быстро закончилось — буквально пять глотков, не больше, — но к своему изумлению осознала, когда допила, что даже дышать стало легче. Исчезли пугающая одышка и тремор, температура тела, вроде бы, тоже решила остановиться на комфортном «среднем» значении, а глаза перестали слипаться.
С недоверчивым восторгом девушка протянула ведьме чашу, осторожно поднимаясь на ноги и осознавая, что пол не спешит перевернуться и прихлопнуть её на месте.
— Спасибо, госпожа Рэйвен! — чуть громче, чем планировала, воскликнула Агнесса, и тут же прижала пальцы к губам, испугавшись звука своего голоса. — Ой… что это?
Джоанна наблюдала за ней, как иные смотрят на новорождённых жеребят — со смесью лёгкой брезгливости и академического интереса:
— Ведьмовской декокт, что за глупый вопрос! — фыркнула она, убедившись, что девушка твёрдо стоит на своих двоих. — Рецепт не проси — не дам.
Агнесса слегка понурилась, покосившись на опустошенный сосуд, поскольку поняла, что уговаривать или спорить бесполезно.
— Всё равно… спасибо, госпожа Рэйвен, — сбивчиво поблагодарила она. — Так… что мы будем сегодня делать?
— Надо же, какая прыть проснулась, — иронично хмыкнула ведьма, а затем поманила девушку за собой — как раз за один из длинных книжных шкафов, который служил своеобразной «ширмой» в комнате.
Заглянув за шкаф, Агнесса с удивлением обнаружила просто гигантских, по её мнению, размеров кровать, украшенную высоким балдахином с чёрным бархатным пологом. Вычурность и неуместность этого предмета мебели была такова, что она даже не сразу заметила тело, распростёртое на тёмном покрывале, но, когда увидела — с трудом удержалась от крика ужаса: парень, с ног до головы покрытый кровью и погружённый в глубокое и болезненное забвение, тяжело дышал, неловко вывернув голову в сторону. Лежал он на животе, нагой, и лишь на бёдра была небрежно наброшена светлая ткань, тоже успевшая пропитаться кровью.
 
Рядом с кроватью располагалась странная конструкция, являющая собой массивный Х-образный крест из досок, на концах которых были закреплены короткие ремни с пряжками. Вероятнее всего, он использовался для фиксации пациента при особо болезненных видах лечения, но что такого могло стрястись со студентом в Универстиете что ему потребовалась бы столь сложное целительское вмешательство — Агнесса понятия не имела.
— Боже мой! — пролепетала девушка, бездумно качнувшись в сторону кровати, ещё не зная — что делать, но уже готовая помочь хоть как-нибудь. — Кто его так?!
— Я, — последовал ровный, даже чуточку удивлённый ответ Рэйвен.
— Но за что?! — ошарашено воскликнула Агнесса, переводя взгляд на ведьму.
Та пожала плечами:
— Тебя это не касается. Решения по дисциплинарным взысканиям я принимаю исключительно индивидуально, и это, можно сказать, процесс весьма интимный. Твоей задачей сейчас является не задавать глупые вопросы, а облегчить страдания этого студента.
Девушка глуповато моргнула, переводя взгляд с тела парня на Рэйвен и назад, а затем шумно сглотнула. Только теперь она почувствовала тонкий запах крови, пробившийся сквозь какофонию ароматов, царящую здесь, и ей враз стало не по себе.
— Я… я умею останавливать кровь, — шепнула она враз осипшим голосом, — и закрывать раны.
— Вот и проверим, — несколько зловеще проговорила ведьма, после чего, как ни в чём не бывало, отошла в сторону и грациозно села в столь же массивное, как и кровать, кресло с чёрной же бархатной обивкой.
Агнесса снова сглотнула, несколько затравленно посмотрев на Джоанну, после чего неуверенно огляделась по сторонам.
— Мне нужна соль.
— На стеллаже за столом, вторая полка снизу, в коричневом горшке, — последовал незамедлительный ответ.
Соль была грубого помола, грязно-серой и пахла немного странно, на взгляд Агнессы, но украдкой коснувшись её кончиком пальца, девушка ощутила очень яркий отзыв — куда там обычной поваренной!
Взяв горшок в охапку, она поднесла его к кровати и поставила на пол, тревожно заглянув в лицо пострадавшего от наказания Рэйвен студента. Бледное, покрытое испариной, оно застыло в мучительной гримасе, и сердце Агнессы стиснулось от жалости. Сейчас ему будет ещё больнее, и оставалось только надеяться, что его забвение достаточно глубокое.
Однако, вопреки её опасениям, первая горсточка соли, высыпанная на израненную кожу — под запёкшейся кровью, когда девушка пригляделась, проступили отчётливые тонкие вспоротые раны, — не заставила даже дрогнуть ресницы парня или задышать быстрее. Агнесса мимолётно порадовалась, что её чары не нуждались в дополнительной подготовке травмированного места, поскольку не представляла себе — как же мучительно и долго было бы отмачивать и стирать всю эту кровь.
Запечатав все раны солью, девушка бросила последний взгляд на «пациента» и, коснувшись кончиками пальцев острых серых крупинок, она вновь обратилась к сидящей в её сути «занозе» ведьмовства. Для неё это мало чем отличалось от обычного использования магического Дара, только смещались личные акценты — будто она выбирала из какой чаши в этот момент черпать.
Крупицы соли мгновенно слиплись между собой, втянув в себя Дар и часть крови, укрывая израненную спину плотной коркой. Парень дёрнулся и застонал сквозь сжатые зубы. Тело его прошило крупной дрожью, которая, впрочем, очень быстро сошла на нет.