Новый мир: Университет (СИ)

— Мистер Андер, но в учебнике идёт речь о чете Стивенсонов! Там поданы ошибочные сведения, да? — она смотрела на мужчину кристально честными и преданными глазами — обычно, подобный взгляд безотказно действовал на преподавателей, — но тот всё равно взбеленился:
— Это абсолютно несущественная деталь, — отчеканил Андер, сурово поджимая губы, а затем как ни в чём не бывало продолжил «урезанный пересказ».
Агнесса растерянно перелистывала страницы.
— Ну как же несущественно… тут же написано другое, — очень тихо пробормотала она себе под нос, пододвинув книгу к Ирине, но княжне, судя по всему, было совершенно наплевать на нестыковки в лекции нудного преподавателя.
А вот Томасу, судя по всему, не было. Во всяком случае, Агнесса успела заметить теперь, что он снова поднял руку — даже, скорее, лениво махнул ею, беззастенчиво прерывая монолог профессора.
— Вы хотели уточнить что-то, мистер Макмиллан? — уже значительно менее любезно, чем в первый раз, спросил демонолог.
Парень кивнул без тени улыбки:
— Да, мистер Андер. Как это — несущественно? Ведь в книге написано другое.
Мельхиор в голове Агнессы расхохотался, да и сама девушка оказалась вынуждена прикрыть лицо ладошкой, чтобы спрятать улыбку.
Андер уничижительно посмотрел на неё — почему опять на неё?! — и, сцепив зубы, процедил:
— Участие супруги в их с мистером Стивенсоном совместных изысканиях не представляет никакого интереса. Но если у вас есть желание — вы можете ознакомиться с ними в соответствующем разделе. Ещё вопросы?
— Одну минутку, мистер Андер, — вежливо ответил Томас, после чего, перегнувшись через парту, уточнил: — Мисс Баллирано, у вас ещё остались вопросы?
Ирина уже тихо пофыркивала от сдерживаемого хохота, да и по аудитории гуляли негромкие смешки. Агнесса, продолжая прятаться за ладонью, молча помотала головой — вид у профессора был такой, словно он вот-вот лопнет!
— В таком случае — нет, мистер Андер, — невозмутимо сказал Макмиллан.
Остаток лекции прошёл несколько скомкано, поскольку данный инцидент пришёлся по душе скучающей публике и то и дело раздавались негромкие смешки, которые профессор, к его чести, стоически игнорировал. Правда, «на дом» выдал, с точки зрения Агнессы, больше обычного, но, быть может, ей просто почудилось.
Уже в холле, когда они с Виленской направлялись в женское крыло, Агнессу перехватил незнакомый парень с красной повязкой — второкурсник, стало быть. Среднего роста, сухощавый и белобрысый, был он очень подвижным и порывистым, с невероятно цепким взглядом.
— Мисс Баллирано, на два слова, — он даже не спросил и не представился, деликатно, но твёрдо взяв растерявшуюся Агнессу под руку и уже собираясь её куда-то тащить, но тут выступила Ирина, решительно заступив ему дорогу:
— А ну стоять! Ты ещё что за шустряк такой? — грозно вопросила она, бдительно следя за тем, чтобы парень не обошёл её с флангов.
— Ах, да. Прошу прощения — манеры, манеры, — раздражённо махнул рукой блондин и, выпустив наконец-то локоть Агнессы, коротко поклонился им:
— Квентин Уолтер, к вашим услугам. А теперь я бы всё-таки хотел поговорить с мисс Баллиарно, госпожа Виленская, — с нажимом добавил второкурсник.
Девушки переглянулись, причём на лице Ирины отчётливо читалось недовольство и раздражение, но останавливало её то, что парень совершенно точно знал их обеих, а вот они про него не знали ровным счётом ничего.
— Не переживай, — ободряюще улыбнулась Агнесса подруге. — Я уверена, у мистера Уолтера честные намерения. Не так ли, сэр?
Под пристальным взглядом девушки Квентин на краткий миг стушевался, но посмотрел почему-то на её левую руку с кольцом:
— Да, разумеется, мисс Баллирано. Уверяю вас, этот разговор не займёт много времени! Хотя, если вам угодно, госпожа Виленская… можете пойти с нами.
Княжна сердито кивнула:
— Да уж, угодно! Ещё не хватало, чтобы какие-то прохвосты дурили моей подруге голову!
Агнесса не выказала внешне никакого удивления, хотя в глубине души до сих пор поражалась этому странному таланту Ирины — стремительно принять решение «понарошку», убедить в этом всех вокруг, а заодно и себя. Так, для Виленской легенда про «близкую дружбу» с мисс Баллирано стала истиной, и она теперь везде и всюду, и даже наедине, когда, казалось бы, нет никакого смысла блюсти маскарад, поддерживала видимость тёплых и доверительных отношений. В своём понимании, разумеется.
 
Возможно, конечно, что именно так и заводят друзей… Агнессе особо не с чем было сравнивать.
Квентин отвёл их к одному из зеркал — «отстающему» на полминуты, — и, видимо, удовлетворился подобным уединением. Слегка склонившись в сторону Агнессы, он достаточно деловито проговорил:
— Мисс Баллирано, я представляю здесь, в Бирмингемском Университете, локальный филиал весьма значительной в Лондоне газеты…
Он сделал выразительную паузу, в надежде на проявление каких-то впечатлений со стороны слушательниц, но Ирина была несколько не в курсе местных печатных изданий, а Агнесса просто не знала, как зовут владельца знаменитой «Таймс». В итоге, не дождавшись положенного восторга, Квентин несколько поскучнел и скомкано добавил:
— В общем, если коротко — я бы хотел сделать ваше фото для статьи, касающейся нового учебного потока. У вас, если позволите, подходяще контрастная внешность для репортажных снимков.
Предложение показалось Агнессе очень странным и даже, в какой-то мере, ошеломительным. Никто и никогда прежде не хотел её сфотографировать — не говоря уже о том, что это в принципе было весьма дорогое развлечение, бывшее совсем не по карману в их семье.
— Это… очень неожиданно, — смущённо промямлила она, машинально в поисках поддержки посмотрев на Ирину.
Та же слегка насупилась — но не досадливо, как девушка подумала вначале, а воинственно:
— Ага! И сколько ты готов заплатить за снимки?
Агнесса вытаращилась, а вот Квентин — наоборот, уважительно прищурился:
— Пятьдесят маны.
— А какой тираж? — не сдавалась Ирина, и вот тут уже второкурсник слегка стушевался.
— Ну-у… три сотни экземпляров?
— Тогда и заплатишь триста маны, — отрезала княжна.
За течением этого короткого разговора Агнесса следила как собачонка за перебрасываемым мячиком — растерянно и жалобно. Она и рада была бы вставить хоть слово, да эти двое, очевидно, и без неё сумели прекрасно договориться!
— Хватка Виленских, — заключил «журналист» с каким-то даже удовлетворением. — Хорошо. Так, значит, по рукам?
Теперь эти двое уставились на Агнессу с выжиданием, а у той будто язык прилип к нёбу.
— Вы… говорите, что хотите меня сфотографировать, да ещё и заплатите за это? — немного сипловато уточнила она, стараясь не обращать внимания на то, как Ирина закатила глаза.
— После продажи тиража — разумеется, мисс Баллирано, — Квентин склонил голову, исподлобья всё-таки бросив на княжну раздражённый взгляд.
— Тогда я согласна.
— Прекрасно! — просиял парень, профессионально широко улыбаясь — и в этой улыбке не было и грамма искренности. — Уверен, вы будете потрясающе смотреться на первом развороте! В вас есть… та самая энергетика, которой совершенно не хватает дамам, вроде мисс Твинтейл.
Девушки непонимающе переглянулись.
— А при чём тут Твинтейл? — осторожно уточнила Агнесса.
— А-а… как-то писал статью про алхимию и в качестве иллюстрации, привлекающей внимание, хотел присовокупить фотографию нашего обожаемого преподавателя, — Квентин слегка поморщился. — Увы, таких, как она, аппарат не берёт. Невозможно воплотить очарование суккубы на бумаге. Скучно. Что ж, до скорой встречи, мисс Баллирано. Хорошего вечера, милые дамы.
С этими словами он сбежал так же стремительно, как и появился, оставив обеих в некотором недоумении.
— О каком очаровании он говорил? — спросила Агнесса.
— Ой, ну брось. Ты же видела, как парни на неё слюни пускали ещё на первом занятии! — фыркнула Ирина.
Возразить было нечего. Действительно, по мнению Агнессы первая лекция по алхимии — пускай и ознакомительная (хотя сама суккуба настаивала на термине «вводная»), — едва ли не закончилась провалом. Студенты мужского пола вели себя совершенно безобразно! Шумели, громко смеялись, шутили невпопад и буквально пожирали очаровательную преподавательницу взглядами. А та и не думала делать замечаний, мило и остроумно отвечала на неловкие комплименты и умудрилась каким-то образом довести лекцию до конца.