Ребёнок от звёздного мальчика (СИ)

– Пойдем, мультики посмотрим и попкорн поедим? Я даже газировку твою любимую купил.
– Мама не разрешает. Говорит, что вредно.
– А мы ей не скажем. Ну как? Пойдем?
Целый вечер мы сидели, смотрели мультики. Сначала Даня был напряжённый, словно я ему чужой. А потом вместе смелись, в перерывах постреляли из водного пистолета и вечером, после слегка подгоревшей яичницы, он уснул у меня на плече.
И от сердца сразу отлегло, тьма и чувство одиночества отпустило. Как же я скучал по нему. Мне мало двух выходных. Я хочу видеть его каждый день.
Отнес Даню на кровать. Укрыл одеялом. Когда выходил, задержался, рассматривая спящего сына, с ладошкой под щекой и чуть приоткрытым ртом. Ну копия я в детстве.
С его появлением дом словно ожил.
Утром включил видео о приготовлении каши. Хватит пицц и газировок. А то если у Дани разболеется живот, Ая меня прибьет.
После завтрака, занялись уборкой вместе. Пока я жил один, мне как-то было пофиг на все это. Тряпку для мытья полов не нашел. Раньше убиралась Ая, потом я вызывал службу.
Пришлось пожертвовать дизайнерскую футболку. Даня в это время протирал полочки с книгами, стоя на стуле на носочках.
– Ой! – пошатнулся и чуть не упал. Я вовремя успел подхватить.
Днем мы гуляли, играли в мяч. Я скрипя зубами с кривой улыбкой слушал, что играть в футбол его учил Марат. Они в Италии играли в одной команде против бабушки и дедушки. А еще он несколько раз подтянулся. С той же формулировкой. Учил Марат. Тут я не выдержал.
– Хреново он тебя учил. Смотри как надо!
– О! Круто!
После десяти, почувствовал тремор в руках. Взбесили комментарий Дани, а Марат может тысячу.
– Да врет он все!
– Он говорил, что поспорил с дядей Геной, что сделает его начальника охраны.
– И что?
– Выиграл. Правда у него потом руки болели. Дядя Марат говорит это не предел. Рекорд восемь тысяч.
И я десять! В спорт зал нужно сходить, а то перед сыном неудобно.
– А давай лучше мороженое поедим? И хватит про Марата. Про маму расскажи.
– А что мама?
– Какие у нее планы?
– Квартиру купить. Она сейчас в крутом журнале фотографом будет работать.
– Грандиозные планы, – жаль невыполнимые. Ну сколько там эти фотографы получают. Наивная она.
Вечером я сообщил Ае, что отвезу Даню в садик. Естественно утром она с проверкой пришла сама.
– Все, мы готовы.
– Ну, Ник! Дане мала эта одежда. Так и знала, что пригодится. Иди, переоденься. Отдала ему чехол с одеждой. Там все поглажено.
– Совсем мне не доверяешь?
– Я не хочу, чтобы наш ребенок, в угоду твоим отцовским амбициям, позорился и ходил черте в чем. Задания сделали? – долбанные задания!
– Забыли.
– Так и знала.
– Успокойся. Это всего лишь садик.
Ая завела свою шарманку о безответственности. Пошла выбрасывать фантик от конфеты и нашла коробку из-под пиццы, вообще завелась не на шутку.
– Ты придираешься ко всякой ерунде! Все у нас нормально! Пицца была один раз, а потом я готовил котлеты и пюре. Вполне сносно!
Всю дорогу до садика она обнимала Даню. Сама отвела в группу.
– Ну, пока, Ник. Мне еще к редактору зайти нужно. И в отдел кадров. И учти. В эту среду развод.
– Подожди, – поймал ее за локоть.
– Я хочу, чтобы Даня жил со мной.
Глава 19
Ая
Я сначала думаю, что мне послышалось или я не так поняла.
– Что значит с тобой?
– Опека моя будет. Но ты не волнуйся. Ты так же можешь брать Даню к себе и участвовать в его жизни.
– Так если нет разницы, пусть живет со мной, а ты навещай. Я же никогда не запрещала, – я в полной растерянности.
– У тебя сейчас карьера на взлете. Зачем тебе сын? Чтобы с Маратом сидел? Он, итак, чужого дядю любит больше, чем родного отца. Только о нем и говорит.
– Причем тут Марат?
– А скажешь нет? Вы наверняка, собираетесь съехаться. Ждешь не дождешься, когда разведешься. Замуж за него выйдешь.
– Это полная ерунда! Я не понимаю, что у тебя в голове? Один день поиграл в папочку и решил, что я тебе его отдам насовсем? Пиццей его кормить будешь?
 
– Это твой Марат с тобой играет. Думаешь ты ему реально нужна? В прошлом у него не получилось с тобой переспать, сейчас реабилитируется. Но как только ты ему дашь, свалит и забудет. А Даня для него лишь способ достижения цели. Чтобы расположить тебя к себе и залезть в трусы. Беги к своему редактору. Строй карьеру, целуйся с Маратом дальше. Делай что хочешь! Я не позволю, чтобы этот разврат видел мой сын.
– Какой разврата то?
– Как мама спит с другим мужчиной.
– У нас с Маратом ничего и не было! Только то, что ты видел, – он за секунды превращается в полного неадеквата.
– Качком тупым меня решила заменить? Не выйдет! Я отец! Не он! И сыну родной папа нужен, а не чужой дядя. Это дело решенное. Я просто тебя ставлю в известность, что на суде буду выступать, чтобы место проживание Дани было определено со мной. И сделаю все, чтобы выиграть.
Ник садится в машину, а я сдвинуться с места не могу, словно у меня почву выбили из-под ног. Несколько дней без Дани показались мне вечностью. А тут насовсем отдать. И видеть его изредка.
Я понимаю, он ревнует Даню к Марату. У Дани с ним хорошие отношения. А еще и то, что он видел нас с Маратом целующихся. Понимаю, эго мужское ущемлено. Но чтобы вот так низко мстить мне, используя сына?
А я еще радовалась. Наконец Ник одумался, решил налаживать отношения с сыном, а он вон что задумал.
Я заставляю себя поехать на работу. Приходится отодвинуть тяжелые мысли в сторону и собраться. Все проходит хорошо. После, еду к маме и за чашкой чая рассказываю последние новости.
– Да не волнуйся, Агния, – успокаивает мама. – Кто ему оставит ребенка? Ребенком всегда только ты занималась. У тебя сейчас есть работа. Скоро жилье снимешь. Есть бабушка и дедушка. Мы поможем.
– Но у него связи и деньги.
– Тебе нужен хороший адвокат. Позвони Марату. Он тебе поможет, – Марат, итак, всегда нас выручает, помогает и поддерживает. Что в Италии, когда опускались руки, он был рядом. Да даже обучение он оплатил. Мне хоть и неудобно, но я ему благодарна. Благодаря этому, я устроилась в крупный журнал и меня там очень были рады видеть. Ученица самого Дино Нери. Чьи снимки красуются в лучших журналах мирового уровня.
– Ну надо ж какая зараза, этот Никита! – возмущается мама, стряхивая крошки со стола резким движением.
***
Ник
Выхожу из машины и вижу нежданную гостью. Стоун. Она сегодня как никогда просто одета, ни какого макияжа, обычные джинсы и взгляд грустный.
– Мы можем поговорить?
– Говори.
– Ник, за что ты на меня сердишься? В чем я виновата? Я тебя насиловала? Нет. В распаде твоей семьи не принимала участия. Удобно так назначить меня крайней. В моей жизни сплошная черная полоса. Я выбрала тебя, хотела серьезных отношений. А ты использовал и выкинул.
– Иди, Анжи домой.
Она садится на корточки и закрывает лицо руками, начинает завывать. Плечи трясутся. Мне становится стыдно и жалко ее. Не могу пройти мимо.
– Пойдем, – помогаю ей подняться и веду в квартиру.
Она несмело входит, такая застенчивая притихшая. Приношу чашку кофе.
– Спа-си-бо, – давит в себе всхлипы.
– Что случилось?
– Стив бросил, ну ты в курсе. Я тебе еще тогда рассказывала. Ты относишься ко мне как к отрепью. В кино кто-то дорогу закрыл. Мой агент все киностудии обзвонил, все кастинги. И не понятно, почему не выходит. Все открещиваются. Наш фильм успешен. Даже на премию хотели номинировать. Ты знаешь, что сказали? Произошла ошибка и без объяснения причин сняли с номинации? – не обманул режиссер.
– Не знал.
– Ты прости, что я тебе жалуюсь. Но даже выговориться некому. Все друзья от меня отвернулись. Я как прокаженная. Бывшая подружка по старой дружбе шепнула, что меня занесли в чёрный список. Кто-то очень влиятельный попросил, – заревела. – Я не знаю, кому я дорогу перешла. Стив убеждает, что это не он. Не знаю, что делать, – ставит чашку на стол. – Сейчас я уйду. Не переживай. Спасибо, что выслушал, – берет сумку и в след за ней с дивана падает водный пистолет. – Данин?