Моя ненормальная (СИ)

Неспеша поднимает сплетённые руки и укладывает мои кисти к себе на плечи.
— Я не хочу тебя принуждать. Ты абсолютно ничего мне не должна. И мы можем подождать. Столько, сколько потребуется, — голос садиться в конце. — Не обязательно сегодня.
— Обязательно, — машу головой, намертво вцепившись в его плоть. — Я…хочу…Женя.
Тяжелый, надсадный выдох слышу в ответ. Не торопиться. Не толкает меня.
— Я соглашусь только в одном случае, — вдруг говорит он.
Недоумевая смотрю на него, хлопая глазками.
— В каком?
— Ты привяжешь меня к кровати. И сама меня отлюбишь, — ошарашивает меня.
— Я? — округляю глаза. Сердце замирает, а после осознания сказанного заходится в глупой истерике. Радость топит, потому что я понимаю — ДА! Так я, наверное, смогу. Смотреть на него, видеть, что передо мной не Самсонов, а мой Евгений, и знать, что он не сможет со стопроцентной вероятностью причинить мне вред, даже если мой мозг выкинет какой-нибудь финт.
Да-да, так будет…правильно…на такое я согласна.
— Давай попробуем, — соглашаюсь, едва откашливаюсь.
Решительный шаг…
Кручу пояс халата и не решаюсь поднять глаза на лежащего Евгения.
Сейчас в душе творится настоящий ад. Там воюют ангел с бесом. Желание и страх. Интерес и ужас…
Тяжело сделать последний шаг.
— Ада, — зовёт тихо. — Если ты не готова…
Усмехаюсь мысленно, внешне же не реагирую на его слова. Отчего-то мне кажется я никогда не буду готова. Сколько не борись с демонами, они всё равно будут внутри меня. Спрятавшись в самый отдалённый угол души, будут выпрыгивать неожиданно и разрушать мой хрупкий мир.
Так есть ли смысл тянуть? Бегать от неизбежного и терять то единственное, что даёт мне возможность жить, дышать полной грудью и забывать о пережитом? Я не могу потерять Женю.
А потому…откидываю пояс и взбираюсь на кровать словно поднимаюсь на эшафот.
Давай, Адамина! Это точно намного лучше, чем быть с Самсоновым. Евгений не сделает ничего из того, что позволял себе этот ублюдок.
Просто доверься ему. Просто прими…
— Зачем ты… — приподнимается на локтях, заглядывает в моё лицо.
Я же сажусь между его расставленных ног и складываю руки на колени.
— Я не хочу…так. Это неправильно, понимаешь? — смотрю в блестящие потемневшие глаза. — Я хочу тебя. Чувствовать…всего…а связать…это, как насилие. И чем я тогда лучше него?
— Ты утрируешь, — отрицательно машет головой. — Это для того, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Чтобы знала, что я тебя не трону без твоего разрешения.
— Я это и так знаю, — выдавливаю улыбку.
Всё-таки он нереальный. Какой ещё парень будет предлагать себя связать и отдать на добровольные пытки?
— Может ты тогда… — замолкаю в нерешительности, но набрав воздуха всё же решаюсь озвучить свою просьбу. — Полежишь неподвижно…первое время. Пока я не привыкну.
— Хорошо, — ложится обратно на подушки. Наблюдает за мной.
Сглатываю и перемещаюсь к правому боку.
— Поцелуй меня, — подталкивает к действиям видя мою растерянность.
Медленно склоняюсь. По пути к любимым губам пару раз заметно притормаживаю.
Сердце в груди бьётся с такой силой, что кажется проломит грудную клетку. Страх затапливает частями. Сначала охватывает конечности. Они попросту леденеют и перестают слушаться, поэтому я вцепившись руками в покрывало, почти их не чувствую.
Чём ближе к Жене, тем быстрее страх ширится по организму. И самое поразительное, что охватывает он дальше не то место, где сердце находится, а сковывает плечи и ноги. Они становятся полностью ватными, покалывают иголками, но несмотря на боль, ощущаются желейными.
Полностью передать ощущения не в силах. Это нечто невообразимое на самом деле. Будто с каждым сантиметром ломаю стену, выбиваю в ней кирпичики, пробираюсь через слои бетона к желанному и любимому…к счастью.
И только лишь достигая цели, тёплых, чуть жёстких губ Евгения, страх расходится полностью по черепной коробке. Словно наяву вижу черную, сметающую волну, которая захлёстывает мозг и все центры, включая и тот, что отвечает за удовольствие.
 
Скованность и страх не позволяют мне почувствовать и толики наслаждения от поцелуя.
Всё это время безмолвный и недвижимый Евгений, наблюдал за моей отчаянной попыткой.
— Ада, — разрывает поцелуй. Заглядывает в глаза. — Не старайся прыгать в море с пирса, заходи с берега. Я выдержу.
Анализирую сказанное буквально минуту и киваю в ответ.
Осматриваю превосходное мужское тело. Протягиваю руки и кладу на твёрдый, почти каменный живот. Он тут же напрягает, становится твёрдым, теперь я могу очертить пальцем каждый кубик, впадинку.
Не отказываю себе в этом. Рисую пальчиками, черчу зигзаги, ощущая подрагивания и маленькие искры, что высекает наше соприкосновение. Веду выше. Грудная клетка на миг замирает, а потом будто с грохотом падает и снова раздувается.
Понимаю, что Жене сейчас тоже тяжело. Он борется с желанием ради меня. Даёт возможность привыкнуть к нему. Поэтому не останавливаюсь, лишь на секунду прикрываю глаза и замираю, давая себе возможность просто прожить эти прикосновения.
Не съел, не убил, не трахнул. Лежит, не давит, не торопит…
Двумя пальцами обвожу ярко выраженный кадык и острые скулы. Он будто высечен из камня. Красивый, сексуальный и… мой.
Женя мой…мой же?
— Мой… — срывается тихо с моих губ.
— Твой, — слышу его голос.
Пробегаю пальчиками по губам, чувствуя, как вырываются тяжёлые, горячие выдохи Жени. Они обжигают пальцы, заставляют дрожать всем телом.
Тянусь рукой выше, взъерошиваю волосы. Зарываюсь ладошками и подаюсь вперед, падаю ему на грудь.
— Ммм, Ада, девочка моя, — шепчет в мой подбородок, пока я перебираю жесткие волосы.
За всем этим исследованием не заметила даже, что острая фаза страха отступила, а на смену пришло новое чувство — интерес. Я буквально рассматриваю каждый сантиметр мужского тела.
Ощупываю горячую кожу и вдыхаю вкусный мужской аромат.
Выдыхаю задушено, сглатывая скопившуюся слюну и решаюсь на следующий шаг.
Перекидываю ногу, седлаю бёдра парня.
Живот под моими руками вибрирует на новой, какой-то сверхъестественной частоте.
Провожу руками до плечей, укладываюсь на грудь и слушаю сумасшедше бьющееся сердце. Он тоже волнуется, переживает…но сохраняет неподвижность. Ради меня…
А я ради него? Что я сделала, ради этого замечательного парня?
— Женя? — зову тихо, попутно привстаю, заглядываю в лицо.
— М? — отзывается тихо.
— Обними меня. И…поцелуй…
Рай или Ад…
Кто я сейчас?
Для чего?
Зачем?
Где я?
Мне, кажется, я не только не смогу ответить на эти вопросы, я даже себя воедино собрать уже не смогу.
Путь к этому моменту прокладывал упорно и с замиранием сердца. Теперь же, боюсь, чтобы этот орган попросту не сдулся, словно шарик, пока нежные ручки моей королевы меня исследуют…пока я тянусь губами к ней.
Стыкуюсь с отягощением, которое выражается в долбанном треморе и искрах, что высекаем совместно. Касаюсь мягких губ невесомо. Даже подумать страшно о том, что она может отступить, если я вдруг сделаю что-то не так. Поспешу, надавлю.
Поэтому просто прижимаюсь, едва прихватывая нижнюю, полную губу. Зажимаю и провожу по ней язычком. Это не про поцелуй на самом деле, это что-то больше животное, хищное и собственническое. Помечаю собственным вкусом, хотя хочется запечатлеться не только на губах, но и там…между ног. Стереть все воспоминания и прикосновения ублюдка. Чтобы помнила только мои. Хотела только меня.
Ада, приоткрывая рот, касается языком, позволяет вторгнуться на её территорию.
Так всегда. Наши поцелуи начинаются с того, что она как сапёр, разведывает и только потом впускает меня.
Углубляю поцелуй, осторожно кладу одну руку на талию. Безумно хочется прижаться оголёнными телами друг к другу, но знаю, что не позволит.
— Люблю тебя… — выдыхает слегка отстраняясь.