Опасное притяжение (СИ)

Господи! — опять он.
Не понимаю, как с этим жить. Не понимаю, как жить и не вспоминать его каждую минуту своей жизни. И чтобы сердце ещё так дико не трепыхалось при воспоминаниях о нём.
Может быть, когда-нибудь, я научусь…
Время, говорят, лечит…
Надеюсь…
Гоню мысли о нём и пытаюсь думать о себе и дне сегодняшнем…
Работа мне нужна. Деньги нужны. Мне очень нужны сейчас деньги. Зарплаты училки только на квартиру хватит, да на хлеб.
Повезло, что Ирочка за болтовнёй про машину не вспомнила. Я ведь так про неё ничего и не узнала…
Завтра встреча со следователем, узнаю всё…
  
Глава 18
 
— Катерина, ну я же просил не прятаться от меня, — недоволен, но тем не менее улыбается и встаёт, когда вхожу. — Всё равно же я тебя нашёл.
Молча прохожу и сажусь.
— Я могла бы не приходить, — не могла бы, — думаю про себя, но ему говорю обратное.
— Могла бы, но тогда бы я вызвал тебя официально. Тебе это надо?
— У меня была причина, — не смотрю на него, смотрю в окно. — Вы меня сдали… — Иду ва-банк, сама ни в чём не уверена. Но меня защитить некому, надо что-то делать.
Молчит какое-то время. Сканирует меня своим профессиональным взглядом.
— Кто? — вдруг спрашивает.
— Братья Храмовы… — разворачиваюсь к нему. Хочу видеть его глаза.
— Бл*ть, — резко встаёт со стула, — это невозможно. Виктор не мог тебя обидеть. Ручаюсь за него, как за себя. Я давно его знаю. У него принципы — он слабых не обижает, и я видел его несколько дней назад— он бы сказал, — наклоняется ко мне, опираясь руками на стол. — Кать, может ты что-то перепутала?
— Может ему есть что скрывать? — отвечаю на вопрос вопросом и продолжаю смотреть ему в глаза. Он садится и недовольно ухмыляется. Значит, всё-таки сдал… козёл. Противно. Даже разговаривать с ним сейчас противно.
— Что случилось, расскажи? — отворачиваюсь.
Казалось, что забылось всё, но сейчас, когда вспоминаю, опять начинаю нервничать. Да и не хочу я ему ничего рассказывать. Нашли крайнюю. Набросились всем скопом. Выслужиться все хотят. Обидно. Так обидно, — до слёз. Не хочу, чтобы он слёзы мои видел.
— Кофе будешь? — нарушает затянувшуюся паузу первым…
— Буду, — мысленно даю себе пинок и напоминаю причину своего визита.
Он начинает звонить.
Пока нам несут кофе, ставит передо мной стакан с водой. Залпом выпиваю. Становится чуть лучше. По крайней мере, со слезами удаётся справиться.
— Я поговорю с ним, не переживай. — тон поменял, не давит больше интонацией. — Удивила ты меня, конечно… Я был уверен, что всё нормально. Там не должно было ничего случиться, я его очень хорошо знаю — он мне ничего не говорил, — кладёт сигареты на стол. — Кури, если хочешь. — сам прикуривает и встаёт. Начинает ходить за моей спиной. Бесит.
— Я такие не курю, — капризничаю. Я вообще пытаюсь бросить, но мои потрёпанные нервы, мне этого не позволяют. Срываюсь постоянно.
Ничего мне не говорит, звонит куда-то. Нам тут же приносят пачку тонких сигарет с ментолом. Прикуриваю. Успокаиваюсь немного.
Он продолжает ходить за моей спиной. Стараюсь не думать о нём, но получается не очень — его присутствие за спиной, сильно раздражает.
— Слушай, — наконец садится, — я с Виктором встречаюсь сегодня. Обсудим с ним твой вопрос. Если там что-то и было, то больше не повториться, если ты, конечно, сама не захочешь, — он хороший мужик, надёжный. И не бедный, кстати. — наклоняет голову, наблюдает за моей реакцией. Это он о чём сейчас? — Если ты решишь наказать кого-то, то накажем, — не сомневайся. Но я тебе обещаю, что никто тебя больше не тронет. И ты можешь всегда мне звонить. По любому вопросу. Поняла?
Говнюк — подумала про себя и кивнула, в знак согласия…
— Вот и хорошо. Успокоилась? Можем переходить к нашим вопросам?
Киваю…
— Ну что, появлялся кто-нибудь? — расслабленно откидывается на спинку кресла.
— Нет… — на моё «нет» — усмехается. Не верит, похоже.
Ставит передо мной стакан с водой.
Я дышать перестаю…
— Мы думали, что они на похоронах отца появятся, — начинает без всяких прелюдий, — но они не появились. Наши дежурили, ждали. Так и не дождались. С дамой зато интересной познакомились. Говорят, жена Матвея… — Закрываю глаза. Пальцами переносицу зажимаю, чтобы не разрыдаться. В груди пожар разгорается моментально. — Мужа своего она, естественно, не видела, и знать не знает где он. Но там дама такая: «палец в рот не клади, — откусит по локоть». Документов не показала… — прорываются сквозь дикий стук сердца его слова, — но местные подтвердили, что… — не слышу больше ничего. — Кать? Слышишь меня? — громко зовёт и трясёт меня за руку. Распахиваю резко глаза и втыкаюсь в его внимательный взгляд. — Ты чего так расстроилась?
 
— Я знала их отца, — губы дрожат…
— Ну это жизнь, — разводит руки по сторонам, — все мы там будем… когда-нибудь. Он тебе вообще никто. Так за каждого переживать, здоровья не хватит — нельзя так. Нежная ты какая-то. Сильный мужик тебе рядом нужен. Такие, как ты, в одиночку, не выживают — пододвигает ко мне стакан. Кручу в руках стакан, не понимаю о чём он. — Успокоилась? — не ждёт моего ответа. — Пойдём, покажу тебе кое-что.
Встаёт…
Я встаю, вслед за ним…Ног не чувствую. Тело ватное.
В голове вереница мыслей и все они режут на мелкие кусочки моё израненное сердце…
Мне жаль их папу…Он мне очень нравился…
И что значит жена? Как такое возможно?
Сердца стучит так сильно, что перекрывает звук наших шагов. В висках пульсирует. Пытаюсь дышать, но воздуха катастрофически не хватает…
Выходим на улицу, и ноги больше не идут…: перед моими глазами стоит его раскуроченная в хлам «шеви нива», невероятного лазурного цвета…., как его глаза…
— Нет, нет, нет, только не это — шепчу одними губами…
Вокруг всё плывёт…
— Катюш, тебе нравится? — показывает мне на машину.
А я смотрю в его глаза и тону в них…
Глаз оторвать не могу…
Подхватывает меня на руки, кружит, хохочет. Я обхватываю ногами его корпус, откидываюсь назад, раскинув руки по сторонам и тоже хохочу…
— Поехали, — ставит на землю и целует, чуть прикоснувшись к моим губам своими.
— Куда? — зачем-то спрашиваю опять. Знаю же, что пойду за ним, не задумываясь, куда позовёт. И всё равно спрашиваю…
— К свадьбе готовиться будем… — серьёзен.
Я так и не сказала ему, что я его люблю…
***
— Катерина — мужской голос вытягивает меня из глубины его глаз. Мне это не нравится. Голос знакомый, но я не могу его вспомнить. В нос бьёт резкий запах незнакомого мужчины. Страшно становится…
Пытаюсь закричать, позвать на помощь, но голос срывается, и вместо криков, из горла вырываются лишь хрипы…
— Тшш, — незнакомый женский голос. Меня осторожно гладят по голове, — Успокойся, всё хорошо. — замираю. Это ещё кто? — довели девочку, монстры, — тот же голос.
— Да никто её не доводил. Любовь у неё безумная. Он её кинул, а она его прикрывает и всё также любить продолжает… — знакомый голос. Зажмуриваю глаза сильнее, мне неприятно его вспоминать. И просыпаться я не хочу. Так бы и спала, пока всё это не закончится… — Эх, меня бы кто-нибудь так любил… — вдруг мечтательно произносит он, — на руках бы носил…
— Да ладно вам Ярослав Игоревич, все вы так говорите… — хихикает женщина, — а как до дела дойдёт, так в кусты и обещания все свои сразу забываете. Знаю я вас…
Я резко открываю глаза и сажусь…
Вспоминаю всё…
Оглядываюсь по сторонам — в кабинете. Совсем не помню, как тут оказалась, ничего не помню.
Паника накрывает с такой силой, что трясти начинает…
Следователь подлетает ко мне: — лежи, не вставай, — берёт двумя руками за плечи, пытается на диван уложить. — Перепугала ты нас…
— Что с ним? — скидываю его руки с плеч и начинаю молотить его кулаками. Не контролирую больше себя, сбила все настройки. — Он жив? — хриплю…
— Да жив он, жив, успокойся… — не уклоняется от моих кулаков, не сдерживает меня, даёт себя бить. Его мышцы твёрдые, как камень. Мне больно. Не выдерживаю боли, опускаю руки и начинаю рыдать в голос…