Путешественник по Изнанке (СИ)

— Чего поменять? — не понял рубежник. Впрочем, я и сам не догадывался, как слово прозвучало на местном языке при моем «автоматическом переводе».
— Названия. Чтобы были более благозвучными.
— У нас красивые названия, — не согласился Анфалар. — Только послушай — Красный камень, Кровавая Роща, Последний Приют.
— Дай угадаю, имя камня тоже как-то связано со смертью?
— Да, раньше там казнили преступников. Он находится на вершине горы и отрубленная голова всегда так смешно падала…
Нет, ну что сказать, у Анфалара было чувство юмора. Просто своеобразное. Черное, как совесть Гриши, кожа Нигишара и мое везение. Хотя с последним произошел явно какой-то сбой. В Изнанке не сказать, чтобы я сильно страдал из-за бедовости. Неужели все перевернулось с ног на голову?
— Матвей! — позвал меня Анфалар, взобравшись на один из валунов.
Что там, опять что-то невероятно жуткое? Ничего хорошего от своего нового друга я уже не ждал. Однако когда я с трудом взобрался на огромный камень, то не смог сдержать изумленного вздоха. Потому что под нами раскинулась уходящая к горизонту долина, полная жизни. Я же сказал, что у местных с неймингом не очень. Мертвыми тут и не пахло.
Начать с того, что возле ближайшей, дырявой как головка сыра Маасдам, каменной глыбы роились шкреги. Сейчас я чувствовал, что они не представляют никакой опасности. Скорее даже наоборот, подойдем мы — удерут так, что только лапки будут шуршать.
Хотя именно теперь я понял, почему их так называют. Они терлись о камень с характерными звуками: шкрег, шкрег. И как раньше не догадался?
Чуть поодаль паслись величественные животные, отдаленно похожие на оленей. Разве что превосходящие их по размерам, да с более развитыми мордами, будто жевали они самые твердые растения, которые можно представить. Глядя на квадратные челюсти, могучую шею, крохотные глаза и острые длинные рога, расходящиеся кверху, я ощутил внутри что-то неприятное. Вот с ними я бы точно не захотел знакомиться.
— Аруги, — с благоговением произнес Анфалар. А стражники, которые за время нашего пути не проронили и слова, будто вовсе перестали дышать.
— Выглядят опасно.
— Не каждому рубежнику удается убить аруга. Они быстрые, сильные, а шкуры способы выдержать самое острое и большое копье. Победить их можно только хистом. Если догонишь. Мясо жесткое, как кора мертвого дерева, но нет ничего вкуснее.
Ты, дружище, явно «бигтейсти» не пробовал и картошку с сырным соусом. Но вслух я ответил, конечно, другое.
— Будем надеятся, что мы не догоним. Мы вроде тут для иных целей.
— Да, — с легкой грустью сказала тварелов. Держу пари, если бы у нас не было миссии, он бы ломанулся охотиться на аругов. — Вон там.
Я посмотрел туда, куда указывал рубежник. Мимо стада крохотных травоядных, с такого расстояния похожего на разбросанные и еле двигающиеся семечки. Мимо вытянутого озера, покрытого какой-то фигней, напоминающей стоячие огурцы. Мимо шевелящейся огромной жирной капли, которая пусть и медленно, но как-то передвигалась.
Обычный человек с такого расстояния ничего бы не различил. Да что там, стражники, проведшие всю жизнь под местной звездой, тщетно вглядывались во тьму, пытаясь понять, куда указывал Анфалар. А я видел. Тварь.
Застывшего будто в анабиозе на камнях мерзкого монстра. Его вытянутую гладкую фигуру с внушительным брюшком, фасеточные глаза и шестью кривыми лапками с множеством волосков-шипов. Помимо этих конечностей, которые использовались явно для передвижения, от груди отходило еще две пары лапок. Их тварь держала у рта, по старой доброй традиции, увенчанного жвалами.
Блин, этому крону на шестилетие подарили энциклопедию «Все о членистоногих», что ли? Что ни создание, то фобия из детства. Вот и этот недоделанный, точнее уж переделанный таракан не внушал никакого оптимизма.
— Нам повезло, — поделился своими соображениями Анфалар.
— Согласен, можно сказать, что вытащили счастливый билет. А с чем именно повезло? Я просто так, чтобы уточнить, правильно ли догадался.
— Тварь молодая. Всего несколько рубцов.
 
— Да, я тоже имел в виду. Можно сказать, что на нашей улице перевернулся грузовик с пряниками. Не смотри на меня, Анфалар, в следующий раз я принесу тебе пряники, и ты сам все поймешь.
— Будем надеяться, что твари хватит для инициации.
Согласен, было бы обидно просто убить монстра из великого человеколюбия. Нет, понятно, что чем больше тварей, тем существеннее угроза городу, но все же.
Я надел очки и увидел слабую, еле различимую нить, уходящую куда-то далеко. Хотя почему куда-то? Вполне к понятному месту. Тому самому пятну на горизонте, которое стало еще насыщеннее.
А вот это уже очень интересно. Получается, очки показывают не только крона, но и его хист. В том числе все, что оказалось связано с этим хистом. Для меня вообще было в новинку, что можно создать нечто и наделить его частичкой своей силы. Но, видимо, у богов свои правила.
Хотя бы понятно, как эти твари «качаются». До какого-то момента они подпитываются кроном, а после отделяются, подчиняют местных бродяг и отправляются искать свое счастье. Как правило, до ближайшего поселения, которое тут одно.
И надо отметить, меня чуть-чуть смущала эта связь. По моему богатому опыту, если что-то могло пойти не так, то оно обязательно шло именно подобным образом. Я как раз хотел поделиться своими соображениями с Анфаларом. Сказать, что можно еще походить, посмотреть, а если ничего не найдем, то вернуться. В общем, провернуть всем известный ход на вещевом рынке.
Куда там! По мнению рубежника, обнаружения твари и короткого разговора было вполне достаточно для начала действий. Анфалар, соскочив с камня и скомандовав лаконичное «За мной», помчался вниз. Скажу больше, он попросту бросил стражников, направившись к твари. Насколько они были подготовлены и сильны, но за рубежником не поспевали. Пришлось мне замыкать этот крохотный отряд, страховать людей и поглядывать за другом. Хотя таких друзей… В общем, даже в музей брать необязательно.
— Быстрее, быстрее! — командовал самый жилистый и взрослый стражник среди остальных. На вид ему было около сорока. — Не отставайте от Безумного.
— От кого⁈ — на автомате догнал его я.
Причем, сделал это так играючи, словно мне это ничего не стоило. Хотя, так и было. Дело даже не в удобных кроссовках против сапогов из кожи, а пяти рубцах против нуля. Можно сказать, что мы не просто находились в разной весовой категории, а на иных ступенях развития.
Правда, мой вопрос смутил стражника. Он, по всей видимости, не думал, что я услышу его. Но отвечать пришлось.
— Рубежник, прости меня за дерзость. Анфалар не любит, когда его так называют! Не говори ему, пожалуйста.
— Забей. Лучше скажи, почему его зовут Безумным?
— Из-за хиста. Чем меньше он в бою руководствуется здравым смыслом, тем сильнее его хист.
Стражник сказал всего несколько предложений, но тут же стал жадно хватать ртом воздух. Сбился с дыхания. А мне хоть бы хны. Я махнул рукой, мол, можешь не продолжать и легко побежал впереди. Анфалар к тому времени ушел уже далеко, едва ли наша троица могла на него ориентироваться.
Нет, все-таки какой «молодец». Связал тут по рукам этими стражниками, а сам отправился воевать с тварью. Хотя не скажу, что меня такое расклад очень уж расстроил. Скорее уж наоборот. Я готов с этими товарищами до конца дня марш-броски устраивать, если не надо будет сражаться.
Меня смущало разве что две вещи. Во-первых, почему я узнаю, что Анфалар зовется Безумным именно сейчас? И отреагирует ли как-нибудь крон на нападение своего создания? Ведь эта нить здесь не просто так. Явно не для красоты.
На многие вопросы жизнь не дает ответов. Сегодня у меня было пиршество ума. Потому что Анфалар с легкой руки решил прояснить множество моментов.
Мы как раз спустились в долину и добрались до дырявого каменного столпа шкрегов. Несчастные жуки, завидев нас, разбежались по норам. Аруги издали заметили приближение двуногих и сочли за самое благоразумное отойти подальше, все еще подглядывая за нами. Думаю, не будь здесь двух рубежников, эти могучие создания даже рогом бы не пошевелили. Вся прочая живность тоже разбежалась в разные стороны, лишь бы не попасть под ноги Анфалару.