Путешественник по Изнанке (СИ)

Да, заматерел Моровой. Еще недавно был тенью Печатника, а теперь уверенность откуда-то взялась. А ведь всего лишь рубец взял. И сразу какие изменения.
Вот и сейчас — сказал, как отрезал. Еще и потроллил дворового, брякнув, что вся нечисть тупая. Говорил не о нем напрямую, но все все поняли. Вот и Терентию осталось лишь скрипеть зубами. Однако сделать он ничего не мог. Оттого дворовой только рукой махнул и тут же несколько его подопечных кинулись собирать монеты. А сам быстро пошел прочь.
— Зря ты с ним, поцапался, конечно, — заключил Моровой. — Нечисть он неприятная, но полезная. Да и связей кучу имеет. Я вот, типа, за тебя заступился, но лучше бы, чтобы он тебе нос расквасил или еще чего.
— Скорее бы уж он сам зубов не досчитался.
— Вот я и решил, что типа так будет. Поэтому вмешался. Но теперь смотри, на одного врага больше стало. Терентий Палыч не успокоится, пока не отомстит.
— Одним больше, одним меньше…
Сам же я протискивался к Асе через толпу рубежников. Они до сих пор не верили, что все закончилось и теперь разочарованно беседовали. Кто-то спрашивал, с чего все началось, другие интересовались конечным гамбургским счетом. Такое ощущение, что сегодняшняя мелкая стычка обрастает разным подробностями, которые к реальности будут иметь весьма далекое отношение.
Я между тем протиснулся к Лучнице. Ну, что называется — момент истины. Я шагнул навстречу, раскинув руки.
— Ася, ряд видеть.
— Матвей! — двинулась ко мне она.
И не обманула ожидания. Ее пальцы машинально сжали мои ягодицы. Не скажу, что привык, но в том числе после сегодняшней ночи подобная практика уже не доставляла мне такого дискомфорта, как раньше. К тому же, может, у нее в семье так принято здороваться. И плевать, что все дочери и росли без отца.
— А это что? — спросила Ася, даже не думая дождаться ответа.
И тут же рванула приклеенные к заднице монеты. Джинсы затрещали, но куда им против сильной и независимой женщины? Вскоре Лучница рассматривала две серебряшки с остатками окрашенного в синий цвет хлопка.
— Проверка, — сказал я. — Давай отойдем в сторону. И ты, Федя. Тебя, можно сказать, это тоже касается.
— Ты хочешь узнать, не волколак ли я? — рассмеялась Лучница.
— Нет, — ответил я. — Но ты близка, как никогда. Есть вероятность, что среди нас завелся перевертыш. В смысле, доппельгангер, если говорить научно-рубежным языком.
— Это же, типа, вообще редкость. И чего ему тут делать? — искренне удивился Моровой.
— По мою душу пришел. Но суть не в этом. Скажите, вы знаете, где живет Печатник?
  
Глава 10
 
— Никогда бы не подумал, что буду в одной машине с чертом сидеть, — сказал Моровой, устраиваясь сзади.
— Почему? — спросил я.
— Типа, слишком прогрессивно. Была у нас одна движуха — жизни нечисти важны и все такое. Потом даже к чужанам ушло.
— Ага, только не выстрелило, — подтвердила Ася, сев рядом со мной. — Они бы еще нечисть к людям приравняли. Маразматики, короче.
Митя к поползновению в сторону своих чести и достоинства отнесся стоически. Мол, собака лает, ветер носит, а караван идет. Разве что, пользуясь своим положением диск-жокея, мгновенно включил «Ice Ice Baby», явно намекая созвучием названия на Асю.
Я не стал спорить с рубежниками и убеждать тех, что есть нечисть вполне ничего. Которая и за человека может жизнью пожертвовать. И вообще ведет себя намного лучше многих товарищей, сидящих в машине. Короче, просто дипломатично промолчал. Мне и так огромных трудов стоило уговорить парочку отправиться на выручку к Печатнику. Если, конечно, еще было кого выручать.
Когда я рассказал дружинникам, которые вместе ходили на охоту с Саней, то никто почему-то не загорелся желанием бежать и спасать его. Ася потупила девичий взор, словно размышляя о более насущных проблемах вроде стоимости помады или уместности использования «испанского сапожка» в беседе с будущими родителями жениха.
Моровой вообще философски пожал плечами и заявил, что надо воеводе доложить. А он уже будет решать, как и что делать. На это же полномочия Феди как бы все.
 
Да уж, с такими друзьями и врагов не надо. Блин, все время забываю, что у рубежников друзей нет. Но вот отсутствие даже такого, минимального товарищества, меня покоробило. В лицо улыбаются, по плечу хлопают, а как случится что — мимо пройдут.
Хотя, кто знает, может, Моровым двигали какие-то базовые инструкции. Вроде как в армии — не надо проявлять инициативу и по всем возникающим вопросам обращаться к вышестоящему по званию. Вот только вводить воеводу в то, что происходит у него под носом прямо сейчас, в мои планы не входило.
Поэтому пришлось прибегнуть к самому древнему способу уговоров — подкупу. Я выделил по сто монет каждому, чтобы они пошли за мной. Мотивировав это тем, что мне нужно лично допросить нечисть, которая покушалась на самое дорогое, что было в Выборге — на меня. Ну, и благоразумно не выдал все сумму сразу, ограничившись авансом.
Что не смогло сделать доброжелательное отношение к «своему», сделало серебро. И вот мы уже молодые и красивые едем на выручку Печатнику.
— Как ты понял, что это не мы? — спросил Моровой. — Про Лучницу, типа, понятно. Это уловка с серебряными монетами даже забавная.
— Изначально все вы были под подозрением. Ведь перевертыш специально напоил меня этой сывороткой правды. Заодно под замес попал Следопыт. Что явно не входило в планы нечисти. Сначала я грешил на Асю, ведь она дала фляжку, которую нашла, — при этом слове я сделал пальцами кавычки, — в машине.
Про то, что произошло на охоте, пришлось им поведать чуть ранее. Правда, только в общих чертах.
— Я честно нашла! — возмутилась Лучница.
— Точнее, тебе позволили найти. Тот, кто понимал, как примерно ты поступишь с находкой. Ася, не обижайся, я только констатирую. Но перевертыш очень может в психологию. За это ему жирный лайк.
— На обиженных воду возят, — буркнула в ответ рубежница, но как-то очень сердито.
— Как я уже говорил, перевертыш хорош, — продолжил я, — он здорово, можно даже сказать профессионально подошел к делу. Добыл информацию, хотя теперь я примерно понимаю как. Допросил Печатника обо всем с пристрастием. А тот не смог не ответить. Что подложил фляжку кто-то из вас, я был уверен. Потому что перевертыш должен был видеть, что мы выпьем содержимое. И с этим все получилось. Опять же, спасибо Асе.
— Ты мне теперь все время будешь это припоминать? — набычилась рубежница.
— Еще минут пять. Если честно, настоящих кандидата у меня была два. Лучница и Печатник. Следопыт, как мы помним, сам попал в замес.
— А я че? — спросил Моровой. — Типа рожей в нечисть не вышел?
— Все гораздо проще, — поднял я палец верху, будто собираясь разорвать им само мироздание. Правда, не получилось даже проткнуть крышу машины. — Та рогатина, которую ты достал сегодня. И которой орудовал на охоте. Я помнил, что в лес мы входили без нее, но она у тебя появилось. Откуда?
— Со Слова вытащил, — ответил Моровой.
— Именно, — кивнул я. — А нечисть не может пользоваться заклинаниями. Первый класс вторая четверть. Это все знают. Поэтому после сегодняшней проверки остался один единственный кандидат на роль злодея.
Вообще, я гордился собой. Жалко, не купил кепи, трубку и не научился играть на скрипке. Но чувствовал себя самым настоящим детективом, который распутал хитроумный клубок загадок. Даже представлял, как качаюсь в кресле-качалке, а меня обступили Ася с Федей в образе полицейских, заглядывая в рот.
— Эта сука меня по щеке ударила! — только сейчас дошло до Лучницы.
Образ кресла-качалки исчез, потревоженный этим важным замечанием. Что, кстати, интересно. Я не представлял, с какого момента перевертыш заменил Саню. Что, если я даже не был знаком с настоящим Печатником? Хотя нет, тогда бы он давно со мной разобрался, столько предоставлялось удачных моментов. Значит, совершенно точно, перевертыш заменил Печатника после моей проставы.