Какого биджуу я теперь волшебник?! (СИ)
Про это у меня давно была «заготовочка».
Сенсей: «То есть вы считаете кунай не оружием?» — он прищурился.
Я: «У Дина Томаса есть швейцарский нож. Там есть отвёртка, штопор, открывашка, ножницы, куча всего и лезвие ножа. Считается ли это только оружием? Я в фильмах видел, как убивают цепью или даже ночным горшком. А в книгах читал про отравление с помощью письма или носового платка. Тётя Петунья боялась за меня. Она сказала, что у магов была война и, возможно, она продолжится. Когда я приехал в Хогвартс, то все завели эту шарманку про Избранного. А ещё мне говорили, что Тёмный Лорд, возможно, возродится и мне предстоит с ним сразиться. Я не хочу никого ранить или убивать. Но я имею право уметь защищать себя и своих друзей. Магическими или маггловскими средствами. Разве нет?»
Сенсей: «Это может быть опасно».
Я: «Скажите, это на меня сегодня кто-то натравил бладжер во время матча? Или на Драко? Разве это — не опасно — не уметь постоять за себя хотя бы для того, чтобы выиграть время до возможной подмоги?»
Снейп-сенсей помрачнел: «Я нейтрализовал заклинание, но не смог точно вычислить, кто его послал. Хотя есть у меня некоторые подозрения, но я не буду их озвучивать, чтобы Вы не полезли в неприятности нарочно».
Я: «Вы думаете, что за Вами следят?»
Сенсей: «Я не снял чары слежения, чтобы тот, кто следит, ничего не заподозрил. Наше общение должно быть либо нейтральным, либо негативным. Так что не считайте меня своим другом… слишком явно, Поттер».
Я: «Понимаю, сенсей. Я просто обычный ученик. Один из многих».
Он внимательно посмотрел на меня и поджал губы.
— Заканчивайте, Поттер. Скоро отбой. Надеюсь, вы сможете добраться до гостиной без приключений и не попадётесь мистеру Филчу?
— Постараюсь, сэр.
Я вышел из-за стола, краем глаза проследив, как он спокойно подбирает в кучу эссе нашу переписку на шифре. Насколько он быстро читает, пишет и ориентируется, просто восхищает.
* * *
Часы на астрономической башне пробили десять, когда я поднялся до четвёртого этажа и заметил большую мохнатую тень, которая что-то бурчала под нос низким голосом и шла по переходу к коридору чар. Плюс, я учуял запах крови, правда, не человеческой.
Поколебавшись минуту и пользуясь тем, что факелы уже не горели, тихо прокрался следом.
Тенью оказался Хагрид, который деловито тащил на спине освежёванную тушу, кажется, оленя. Он вошёл на третий запретный этаж и, что-то радостно побуркивая, зазвенел ключами. Я скользнул следом, замерев в самой чёрной тени. Хагрид открыл большую дверь.
— Пушок, соскучился, малыш?! А я тебе свежего мяска принёс, — радостно прогундел наш лесник. — Держи!
За дверью раздались странные звуки, словно кто-то бил палкой о пол, низкий скулёж, клацанье челюстями, треск костей и разрываемой плоти.
Я не стал дожидаться, когда Хагрид пойдёт обратно и натолкнётся на меня, и поспешил в гостиную факультета.
Единственное, что понятно, то, что на третьем этаже содержался и содержится явно не тролль. «Пушок»? Кого Хагрид может назвать «Пушком»? Явно кого-то волосатого…
Часть 2. Глава 5. Холодный декабрь
19 декабря, 1991 г.
Шотландия, Хогвартс
— Но я вас уже внесла в список тех, кто остаётся в школе на рождественские каникулы, мистер Поттер, — безапелляционно заявила мне МакГонагалл. — Я знаю, вы просто очень скромный мальчик. Я сама видела эту вашу тётку. На зимние каникулы в Хогвартсе оставаться можно, так что вы проведёте их тут. Не переживайте так. Тут неплохо, думаю, намного лучше, чем у этих магглов. Может статься, что это будет ваше самое хорошее Рождество.
— Но, мэм, все мои друзья уезжают, что я буду делать в школе почти две с половиной недели? К тому же тут так холодно стало, — попытался возразить я.
Наивно полагал, что раз не внесу себя в эти дурацкие списки, значит, можно смело собираться домой. А сегодня на доске объявлений в гостиной обнаружил в списках оставшихся себя. После занятия мы с Драко остались в кабинете трансфигурации, так как в её личные покои никогда не достучаться — вечно где-то пропадает.
— Профессор МакГонагалл, — попытался вступиться за меня Малфой. — Я хотел бы пригласить Гарри на Рождество к себе, в манор.
— Извините, мистер Малфой, но не думаю, что вы можете так легко распоряжаться в своём имении и приглашать кого вам заблагорассудится, — снисходительно взглянула из-под очков деканша. — Если ваш отец или дедушка переговорит об этом с директором, то, возможно, профессор Дамблдор позволит Гарри погостить у вас. К тому же для этого необходимо письменное согласие опекунов Гарри. А эти Дурсли вряд ли на это согласятся и подпишут необходимые бумаги.
— Но, профессор, вчера был снежный буран и, как многие совы, мой филин серьёзно пострадал, — сказал Драко.
— Не волнуйтесь, тех сов забрал Хагрид, они поправятся, — рассеянно ответила МакГонагалл, возвращаясь к своим записям. — Идите, через десять минут начнётся обед.
— Но сегодня четверг, а поезд уже в субботу с утра, я не успею написать родным, даже если Герцог к вечеру выздоровеет, — пояснил свою озабоченность Малфой, упрямо оставшись на месте.
— Значит, мистеру Поттеру придётся остаться в школе на каникулах, — пожала плечами наша деканша. Она встала, выпроводила нас, закрыла кабинет и нагло превратилась в кошку, быстро засеменив к лестницам.
— Уверен, если бы нашим деканом был… наш с тобой общий знакомый, то ты бы легко отправился в гости хоть к кому, — с негодованием тихо шипел Малфой, расстроенный больше меня.
У меня насчёт срыва зимних каникул были серьёзные опасения ещё в сентябре.
И не сказать, что Кьёджунэко сделала это нарочно, скорее, в её понимании это такая забота обо мне. Типа я ещё маленький и запуганный Дурслями, чтобы решать самому, а она взяла своего рода ответственность. Н-да. Только сама МакГонагалл скорее свалит к родне во время каникул, а я буду предоставлен сам себе.
— Я хотел бы сделать подарки родным и кое-что передать Дадли. Поможешь мне, когда окажешься на свободе, Дрейк? — хмыкнул я.
— Конечно, мог бы и не спрашивать, Эр Джей, — вздохнул Драко, с которым наедине мы часто называли себя придуманными ещё в августе именами.
* * *
После обеда у нас были ЗОТИ и гербология. Профессор Спраут носила кунай в ножнах на пояске рабочей мантии, да ещё и прикрепила к поясу шнурком за кольцо на ручке, чтобы не терять и инструмент всегда был под рукой. Невилл сказал, что через профессора заказал кунаи для своей бабушки в качестве подарка к Рождеству. Это напомнило мне и о письменном разговоре со Снейпом-сенсеем. Он приходил потом справляться о моём оружии к профессору Спраут. А после на зельеварении в пятницу попросил меня остаться, чтобы прибрать в шкафу с ингредиентами. Кажется, он как-то ограничил звуки с помощью чар, потому что у нас с ним произошёл короткий диалог.
— Я ещё раз внимательно прочёл всё, что вы мне написали, Гарри, — сказал он, не поворачиваясь ко мне и сноровисто расставляя банки с ингредиентами на полках. — Хотелось бы знать, кто такой «Хигэканэ»?
— Э… Ну тут все любят всякие клички людям давать, типа «Сам-знаешь-кто» или «Мальчик-который-выжил», я слышал, что некоторых волшебников не стоит звать по имени, они это чувствуют и всё такое…
— И вы придумали свои клички? — усмехнулся сенсей. — Значит, «Борода в бубенцах»?
— Ага, вроде того, — кивнул я. — И догадаться легко, если знать.
— Какие ещё тайные обозначения вы используете? — спросил он.
— Ну… «Кьёджунэко», «Боши Какуса», «Отороси», — перечислил я.
— С «профессором Кошкой» понятно, — кивнул Снейп-сенсей, — с «Боши Какусой» в тюрбане тоже ясно. А кто такой «Отороси»?
— Ну… Отороси — это такой ёкай, типа демон, — объяснил я, припоминая всё, что мне рассказывал мой друг Сора, бывший послушник храма Огня. — Он страж. Редко нападает на людей, только если они плохие или нечестивые. Имеет страшный и свирепый вид, хотя и довольно безобиден и даже добр. Выглядит как страшное на рожу чудовище с длинной спутанной шерстью, очень волосатое, короче.