Соблазнение невинной, или Два мужа для попаданки (СИ)

Глава 1. Как я готовилась к свиданию и что из этого вышло
— Девушка, да вы не переживайте так, наша Лилит смирная и мухи не обидит, — инструктор по верховой езде держала лощадь под уздцы, а стоящий рядом молодой человек одним движением руки закинул меня в седло.
— Высоко-о, — заикнулась я.
Лошадь переступила с ноги на ногу и мне срочно захотелось попасть на твёрдую землю. Я до ужаса боялась лошадей. Паника заполняла мой мозг, и тут в неравный бой с моим страхом ворвался бархатистый голос Максима:
— Лера, я сам проверял, лошадь старая, смирная, еле ходит…
— Ну, раз старая, — мой страх потихоньку уходил, стоило лишь поднять глаза на красивого мужчину, с которым я несколько раз разговаривала по телефону, но увидеть смогла только сегодня. И где? На конюшне, его конюшне, а он ни разу не обмолвился и словом, что настолько богат.
В моём понимании лошадь может содержать лишь зажиточный человек, не для сельских работ, а именно породистую чистокровную. Но чтобы целая конюшня — это не укладывалось в моей голове.
Первое свидание за последний год, м-м-м, как я к нему готовилась: посещение СПА-салона, массаж и не просто массаж, а от макушки до пяточек. Причёска у знаменитого парикмахера, маникюр.
Я не шла, я летела на крыльях счастья. Красавчика Максима ни разу не видела вживую, лишь на фото, что мне прислала подруга подруги моей любимой тётушки. Несколько раз с ним общались по телефону, приятный голос, источавший даже на расстоянии обаяние и уверенность, кружил голову и обещал интересное знакомство. При первом же разговоре он дал мне понять, что настроен серьёзно. Если мы понравимся друг другу внешне и душевно, то будет свадьба и дети.
Детки… мне тридцать лет, часики тикают. Я, конечно, не признаюсь даже себе, но именно последний пункт был главным. И ведь давно не верю во все эти лямуры-тужуры, а тут, как двадцатилетняя девчонка, нервничаю, готовлюсь. Как выбирала платье — отдельная песня.
И что теперь? Где моё нежное голубое баснословно дорогое платье?
Только стоило увидеть глаза Максима, и я поплыла. Да что там глаза, он сам был воплощением древнегреческого бога, сошедшего с Олимпа. Спорхнувший с каменного постамента Давид. И именно этот красавчик пригласил меня на свидание? По-идиотски улыбаясь, я не отрываясь рассматривала мужественное лицо. Вот бы поцеловать его нежные чувственные губы, запустить руки в волосы цвета чёрной ночи, провести пальцем по идеально прямому носу, вдохнуть его аромат, уткнувшись в сильное плечо…
Очнулась лишь тогда, когда в полном дурмане ответила: «Да!»
На что я согласилась, поняла через десять минут, когда миловидная девушка впихивала мне в руки чёрные рабочие штаны, синюю ветровку и резиновые сапоги.
— Как я рад, что ты любишь лошадей, и разделяешь мои взгляды. Не каждая женщина согласится, чтобы её мужчина всё время проводил на конюшне.
Интересно, и сколько же я раз сказала «да» пока витала в облаках?
— Станислава, вы можете быть свободны, мы лишь прогуляемся вдоль опушки, Лилит очень спокойная кобылка, так что всё будет хорошо. — Мой «Аполлон», одетый, как лондонский денди, улыбнулся кивнувшей инструкторше. И мы тронулись в путь.
Стоило лошади сделать шаг, как мой разум затопил неконтролируемый страх.
Держись, Лерочка, держись. Обкусывая губы, я с силой вцепилась в поводья. Максим, улыбаясь, то и дело посматривал на меня. Я, как могла, прятала страх за улыбкой. Вот только уверена, что это выходила не улыбка, а оскал.
Миновав широкие ворота, лошади вышли на узкую тропинку, ведущую вдоль лесной опушки. Солнышко светило, птички распевали песни. И я чуточку расслабилась.
— Лера, тут недалеко протекает красивая речка Валенка, не хочешь искупаться? Если по прямой, то через минуту мы подъедем к обрыву, а вот если повернуть направо, то там будет прелестный песчаный пляж… — неожиданно предложил Максим, приблизившись почти вплотную.
— Э-э, — я замешкалась лишь на секунду. Да, такого поворота событий я не ожидала, поэтому купальника не прихватила. Но нижнее бельё, именно сегодня, надела самое изысканное, известной марки. Эх, была не была. Охмурять мужчину, так по полной. — Хорошо, едем, Максим, — глаза полуопущены, грудь вздымается, в голосе эротические нотки. Надеюсь, подействует мой чарующий голос… — А-а-а, что… куда…
 
Не знаю, что не понравилось строптивому коню Максима, может близкое соседство старой Лилит, может быть мой голос, но этот белогривый гад укусил за шею смирную кобылку. Заржав от обиды, та взбрыкнула и понесла.
Зажмурив глаза и зачем-то выпустив поводья, сначала схватила лошадь за гриву, а затем попыталась обнять за шею. Позади что-то кричал Максим. Та ещё раз взбрыкнула, и не удержавшаяся «будущая мать и жена», то есть я, кувыркаясь, полетела с обрыва в реку.
«Доскакала же зараза до реки, не могла раньше скинуть», — мелькнула в голове последняя мысль перед тем, как я ушла под воду.
Глава 2. Мольбы неизвестного
Ледяная тёмная пустота вокруг, как же страшно. А где белый свет? Я продолжала бить руками по воде и только спустя мгновение поняла, что болтаюсь в воздухе, совершенно голая, в полной тишине и темноте.
— Нет… я не согласна! Слышите, я не согласна вот так, в расцвете сил уходить… — кричала я, надрывая связки, но мой рот лишь беззвучно открывался. — Максим, спаси меня… — слеза отказывалась падать на щёку, повиснув на реснице. — Пожалуйста, хоть кто-нибудь, я замерзаю…
— Руку! Да давай же руку! — кто-то пытался докричаться до меня в темноте. — Валери, дракон тебя за ногу, руку дай, время уходит, ещё мгновение — и я не смогу тебя вытащить из этой тьмы. Да услышь ты меня один единственный раз! — взмолился неизвестный.
Я, словно разрывая плотную вату, потянулась к голосу. Что-то холодное, острое ухватило мои пальцы, затем перебралось по руке на плечо и позвоночник. Мой рот открылся в немом крике. Боль пронзила спину, я распахнула глаза и тут же зажмурилась, яркое солнце светило в глаза. Никакой реки и в помине не было, мою щёку обожгла сильная боль.
— Ой! За что? — из горла вырвался хрип.
— Пришли в себя, милая моя Валери, — морщинистая мягкая ладонь погладила место удара. — Как же я испугалась, когда вы исчезли из поместья. Что случилось? Вас кто-то обидел? — женщина выразительно посмотрела на мои голые плечи. Я проследила за её взглядом. Шикарное бальное платье или то, что от него осталось, висело лоскутами. Медленно попыталась пошевелиться, спину вновь пронзила острая боль, пришлось сжать зубы, чтобы не закричать в голос, но громкий стон всё же не удалось удержать внутри. — Потерпи, милая, потерпи, сейчас Прохор прибежит, мы тебя быстро доставим домой.
— Вы кто? — превозмогая боль, у меня получилось приподняться на локтях и осмотреться. Вдалеке на холме возвышался то ли невысокий замок, то ли двухэтажный дом с башенками. Перед глазами всё плыло. — Мы в Германии?
Женщина удивлённо проследила за моим взглядом, охнула и произнесла:
— Что ж вы так неудачно поднялись. Тело-то прикрыть нужно, грудь видно, — причитая, она сняла с себя широкий расписной платок и накинула мне на плечи. — В Росси, барыня, мы в Росси. Совсем плоха, не узнаёте мест, где живёте? Неужели думаете, что в такой глуши немчура поселится? А на холме — это же помещик Дурнов от богатства дуреет, захотелось ему дом, как у заграничных господ, — голос служанки доносился словно издалека. — Сейчас Прошка прибежит, доставим вас в мягкую постельку, да за дохтором пошлём. Быстро он вас подлечит. Эх, почему вы такая слабенькая с детства, только на вас одну дохтор и работает. Все же сами излечиваются.
 
Я совсем ушла в свои мысли, и почти не слышала последних слов.
«Почему Росси, а не Россия? Какая барыня? Неужели я погибла в своём мире и попала в чужой? Тело? Моё ли это тело? Нет, раз женщина называет меня Валери, значит я в чужом теле, тогда где хозяйка?» — я резко оглянулась, будто бы та могла стоять рядом, охнула от боли и повалилась обратно в траву.